WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«ШКОЛА В.В. ДАВЫДОВА: ЛИЧНОСТЬ И ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ В СИСТЕМЕ РАЗВИВАЮЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ Материалы международной научно-практической конференции Набережные Челны, 2009 ББК 88.8 Ш 27 ...»

-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

НИИ ИННОВАЦИОННЫХ СТРАТЕГИЙ РАЗВИТИЯ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ

УНИВЕРСИТЕТ»

ГОУ ВПО «НАБЕРЕЖНОЧЕЛНИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ»



ГИМНАЗИЯ ИМ. В.В.ДАВЫДОВА Г. НАБЕРЕЖНЫЕ ЧЕЛНЫ

Региональное отделение общероссийской организации «Федерация психологов Образования России»

в Республике Татарстан

ШКОЛА В.В. ДАВЫДОВА: ЛИЧНОСТЬ И ЛИЧНОСТНЫЙ

РОСТ В СИСТЕМЕ РАЗВИВАЮЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Материалы международной научно-практической конференции Набережные Челны, 2009 ББК 88.8 Ш 27 Печатается по решению Редакционно-издательского совета Набережночелнинского государственного педагогического института

Составители:

к.п.н. А.Р. Батыршина Школа В.В. Давыдова: личность и личностный рост в системе развивающего образования. Материалы международной научно-практической конференции (22-24 октября 2009). – Набережные Челны: Изд-во ГОУ ВПО «НГПИ», 2010. – 144 с.

© Коллектив авторов, 2010 © ГОУ ВПО «НГПИ», 2010

СОДЕРЖАНИЕ

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Шимина А.Н. Давыдов и теория личности

СИМПОЗИУМ

От развивающего обучения – к личностно развивающему образованию

Кудрявцев В.Т. Личностный рост как проблема гуманитарного знания c позиций психолога-теоретика

Нестеренко-Костенко И.В. Место консультирования в системе развивающего обучения

Федекин И.Н. Становление учебной деятельности и проблема развития субъекта учебной деятельности в младшем школьном возрасте

СИМПОЗИУМ

Проблема реализации деятельностного подхода в обучении современных младших школьников (в свете внедрения стандартов общего начального образования второго поколения)

Миронов А.В. Идеи развивающего образования, заложенные в стандарте второго поколения

Сунгатуллина Т.А. Создание условий для личностного развития вшколе В.В. Давыдова

Уляшев К.Д. Методики предметной диагностики в структуре диагностики диагностики индивидуальности учащегося

Каретникова Н.Б. Формирование личности младшего школьника в процессе учебного сотрудничества в системе РО

СИМПОЗИУМ

Учебная деятельность как источник личностного роста детей и взрослых

Каминская М.В. Условия личностного роста взрослого в системе РО

Зорина А.В. Формирование лидерских качеств в процессе личностного роста студентов

Сафонова Н.М. Направления исследования, связанные с личностным ростом взрослых

Вотякова А.В. Элементы развивающего образования в традиционных системах обучения (проектная деятельность)

Чурина Р.И. Использование практико-ориентированных технологий в работе со старшеклассниками

СИМПОЗИУМ

Многообразие видов деятельности как условие личностного роста в РО

Старагина И.П. Преломление сюжетно-ролевой игры дошкольников в "дочкиматери" в литературно-драматических пробах младших школьников

Большакова С.В. Особенности педагогического руководства индивидуальноличностным развитием подростка на занятиях изобразительным искусством в условиях дополнительного образования

Матвеева Е.В. Внедрение развивающего обучения в систему дополнительного образования Детского эколого-биологического центра №4

Молоткова Т.Л. Формирование исследовательской деятельности в школе развивающего обучения.

Газизуллина Г.И. Опыт реализации технологии «Дебаты» в школе развивающего обучения

Ушатикова Т.Н. Личностно-ориентированный подход как одно из условий развивающего обучения при работе с одаренными детьми в объединении «Игровая экология»

Хаматгалеева Г.А. Деловая игра как средство формирования профессиональной компетентности и мобильности обучения

СТЕНДОВЫЕ ДОКЛАДЫ

Андронов В.П., Андронова Т.Д. Кризис психологии и парадигмы психологического образования

Батурина Е.Г. Преимущества проблемного обучения в развитии личностных и профессиональных качеств студента в условиях СПО





Батыршина А.Р. Экспериментальное изучение волевой сферы личности: исторический аспект

Веденеева И.Г. Развивающее обучение как средство формирования успешной личности

Вильданова Г.Р. Формирование профессиональной направленности через использование коммуникативных технологий обучения и межпредметных связей на уроках иностранного языка в СПО

Кривых В.В. Инновационная деятельность преподавателя СПО как фактор развития конкурентоспособности будущего специалиста

Курилович М.А. Диалогическое взаимодействие в учебно-воспитательном процессе – основа интеллектуально-личностного развития ребенка

Кутурга Т.В. Изучение религий как фактор личностного роста студентов

Самаль Е.В. Форма проявления самоактуализации личности студента в условиях учебно-профессиональной деятельности

Хаматгалеева Г.А. Учебно-технологическая игра как метод формирования профессиональной компетенции рабочего

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

–  –  –

Реальность, выражаемая понятием «личность», настолько многогранна и неисчерпаема, что представленные в различных наук

ах концепции создают довольно мозаичную картину мира личностного развития. Стремление представить во всей возможной полноте концепции и теоретические подходы к определению сущности личности привело к созданию объемного труда с названием «Теория личности». Самые различные подходы и точки зрения высвечивают какую-то важную и значимую грань личностного бытия личности. Чтение данного труда убеждает в том, что теория личности в значительной мере определяется методологией, которой следует тот или иной автор при исследовании сущности личности. При изложении теории личности в данной работе широко представлен подход, который в нашей отечественной литературе получил название биологизаторского. В традициях западно-европейского философствования детерминация биологического характера является узаконенным стандартом и общим местом. Против подобного подхода, связанного с анализом личности с позиции биологии, решительно восстает в своих работах В.В.Давыдов. Уместно, утверждает он, говорить по отношению к личности не о биологии и биологическом подходе, а об организме. Но даже организмический подход не является адекватным, поскольку, с точки зрения В.В. Давыдова, личность на все сто процентов социальна. Утверждение категорично и бескомпромиссно. Но таков Василий Васильевич. Там, где речь шла о фундаментальных проблемах теории, он никогда не шел на компромисс, не занимал удобную позицию середины. При набирающем силу в научной среде принципе плюрализма он открыто заявлял: «Я монист». И такое самоопределение делает ему честь как ученому.

Понятие личности не является рядоположенным среди других понятий, относящихся к человеческому бытию. Это понятие имеет парадигмальное значение, понятие – принцип, понятие – парадигма. Содержательное наполнение данного понятия неотделимо от методологических оснований исследований сущности личности. Методология, согласно которой феномен личность замкнут в границах индивидуального существования человека, приводит к пониманию личности в качестве своеобразной монады. Точкой отсчета в этом случае является индивид, и вся сложность личностного бытия усматривается в многоуровневой его структуре. Если личность монадоподобна, то не остается ничего другого, как выстраивать иерархически организованную пирамиду и соотносить блоки, образующие биопсихосоциальное единство человека. В этом случае основание личностного развития связывается с организмом человека, его природнобиологическими особенностями, а социальное замыкает в качестве надстройки уровни биопсихического порядка.

Думается, что подобного рода трактовка личности грешит механицизмом и эклектикой и может оцениваться как теоретически несостоятельная. В российской отечественной мысли есть традиция определять личность как социальное образование. Русские философы, в частности Л.П.Карсавин, говорили о симфонической личности, и ее основание связывали с соборностью. «Личность как момент всеединства, определяется Абсолютным» (2, с. 172). Убежденность в правоте религиозного мировоззрения ничего помимо усмотрения основания личности в Абсолютном не допускала. Но сам эпитет «симфоническая» и качествование (термин Л.П.Карсавина) личности как особого рода симфонии показательны и гуманитарно точны. В аналогии и сопоставлении личности с симфонией есть много значительного. Если перевести симфоничность на язык диалектики, то можно сказать, что личность есть живое бытие диалектически понятой конкретности, есть единство многообразия.

Указание на симфоничность личности имеет еще и такой смысл. Симфония звучит тогда, когда она исполняется во всем богатстве гармоничных созвучий. Личность выносит себя во вне, реализует свои сущностные силы в общении и продуктах творчества, можно сказать, трансцендирует себя, но главное в этом двуедином процессе – процесс созидания личностью самой себя, живой процесс исполнения симфоничности личности.

При игнорировании социальной сущности личности теряет смысл разграничение понятий «человек» и «личность». И человек как представитель рода человеческого и человек-личность существуют в одном и том же пространстве социальных связей и поэтому есть небезосновательное искушение перенести все характеристики человека на личность. Отсюда личность определяется по таким параметрам, как умение мыслить, сила воли и другим качествам, превосходящим по степени своего развития и интенсивности все то, что обычно присуще среднестатистическому человеку.

Действительно, у личности нет своего собственного «тела», личностью может быть только эмпирически существующий индивид, но личность не есть возведенные в степень высокого порядка индивидуальные качества человека.

Парадокс личностного бытия человека в том, что оно протекает в границах индивидуальной жизни человека и в то же время оно есть постоянный выход за узкоограниченные рамки бытия индивида. Человек-личность потому и личность, что он живет и творит по меркам всеобщего. Гегель диалектически точно определял личность как бесконечное в конечном. Наш отечественный философ Э.В.Ильенков характеризует личность как индивидуализированную всеобщность.

Статья Э.В.Ильенкова [3] – одна из лучших в теории личности.

В.В.Давыдов высоко ценил ее теоретическую зрелость и диалектический способ решения проблемы, присущий Э.В.Ильенкову. Процитируем некоторые положения этой блестяще написанной статьи. «Поэтому сила личности это всегда индивидуально выраженная сила того коллектива, того «ансамбля» индивидов, который в ней идеально представлен, сила индивидуализированной всеобщности устремлений, потребностей, целей ею руководящих» (3, с. 356).

Как правило, понятие личности связывают, прежде всего, с ее неповторимостью. А вот решение Э.В.Ильенкова. «Ее неповторимость не в том, чтобы во что бы то ни стало выпячивать свою индивидуальную особенность, свою «непохожесть» на других, свою «дурную индивидуальность», а в том и только в том, что впервые создавая (открывая) новое всеобщее, она выступает как индивидуально выраженное всеобщее» (3, с. 356).

У В.А.Петровского есть статья, созвучная идеям и принципам анализа Э.В.Ильенкова. Она называется: «Личность в трех измерениях».

Среди измерений личности он указывает такую ее особенность, как инобытие личности, ее представленность в других людях. Личность в идеальной форме живет в других людях. Думается, что это измерение личности для воспитания и процесса педагогической «обработки» людей друг другом наиболее ценно. Может быть, образовательное пространство и создается силами личностного притяжения, наполнено теми вкладами, которые вносит личность в других людей. Э.В.Ильенков верно заметил, что встреча с личностью – это всегда радость.

Можно добавить, что не только радость, но и источник вдохновения.

Исходя из всего сказанного, можно сделать такой вывод: личность – это явление социальной жизни и самое совершенное, что создала человеческая история и культура. По индексу личностного развития можно измерять уровень прогрессивного развития общества.

В.В.Давыдов среди всех аспектов анализа сущности личности, представленных в системе гуманитарных наук, выделяет философско-социальный, считая его адекватным исследуемой реальности, ибо именно он позволяет выделить то основание, на фундаменте которого можно продуктивно решать психологопедагогические проблемы. Позиция В.В. Давыдова всегда отличается четкостью изложения своих взглядов, аргументированностью, понятной и доступной стилистикой. Присмотримся повнимательнее к основным его идеям при решении проблемы личности и личностного развития. Василий Васильевич ищет то основание, которое взращивает личность, и находит его в творчестве, в продуктивной деятельности. Личность творит новые формы жизни и тем самым развивает себя.

«Личностью обладает творчески (свободно) и талантливо действующий человек, создающий новые формы общественной жизни» (4, с. 145). И далее следует определение мировоззренческих ориентиров для психологии: «Психологии целесообразно той общей социологической позиции, что личность человека имеет общественно-историческую сущность и неразрывно связана с общественными отношениями, что личность – общественный индивид» (4, с. 146).

Важнейшим атрибутом человека как личности является нацеленность на созидание, а не на потребление. В наше время с его засильем в обществе потребительских устремлений и атмосферы гедонизма созидательное начало личности приобретает особую ценность.

У В.В.Давыдова есть указание на специфическую сферу творчества, которое осуществляется исключительно за счет собственных усилий и напряженного состояния личностного начала человека. Это сфера нравственной жизни человека и нравственно оправданных поступков. Здесь каждый человек выступает как субъект, как творец нравственного мира, в котором непреложные императивы нравственности и обретают живую жизнь, творятся каждый раз заново. Творчество в сфере нравственности, протекающее не по произволу, а в силу всеобщего законодательства, отличается тем, что оно касается каждого человека и потому носит массовый характер. Кроме того, данная форма творчества обладает педагогичностью высшего порядка и для дела образования имеет первостепенное значение. Безнравственному человеку следует отказать в праве принадлежать к миру тех, кого именуют Личностями.

При определении законов личностного развития и роста теоретическая мысль зафиксировала закономерности такого рода. Личность процессуальна, ее развитие не может быть завершено. Используя слова Маркса, можно сказать, что законом жизни личности является «абсолютное движение становления». Образование будет иметь непрерывный характер при условии, если в развитии личности не будет остановок.

Далее. Развитие личности подчиняется закону восхождения от абстрактного к конкретному. При всех зигзагах индивидуальной судьбы у личности есть духовная вертикаль. Планка ее притязаний и устремлений не может снижаться.

Есть закон возвышения личности, который Августин Блаженный выразил словами « душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь».

Третью закономерность можно обозначить словами В.В.Давыдова: «личностью надо выделаться». Это значит, что по отношению к личности действует закон «самости», принцип самодеятельности. При всех влияниях и воздействиях личностью человек может стать за счет собственных усилий, на основе собственной деятельности. Неслучайно теория личности изобилует словами с приставкой «само»: самостановление, саморазвитие, самоопределение, самоограничение и т.д.

Законом развития личности является высокий уровень интеллектуального развития. Личность, будучи эпицентром всеобще-социального, неповторимо единичным бытием целостности общества не может состояться, если способ ее мышления застревает на уровне эмпирически частного, обыденно – житейского отношения к действительности. Диалектический процесс развития личности невозможен без овладения мышлением теоретического типа, без обращения к наследию диалектики.

Литература:

1. Кэлвин, С. Теория личности / С. Кэлвин, Холл, Гарднер, Линдсей / КСП. – Москва, 1997.

2. Карсавин, Л.П. Философия истории / Л.П. Карсавин / АО Комплект. – С-Петербург, 1993.

3. Ильенков, Э.В. Что же такое личность?/ Э.В. Ильенков / Сб. «С чего начинается личность». – М.: Изд. Политической литературы, 1983.

4. Давыдов, В.В. Лекции по общей психологии/ В.В. Давыдов. – М., 2005.

СИМПОЗИУМ

От развивающего обучения – к личностно развивающему образованию

–  –  –

В заголовок настоящего доклада вынесено словосочетание «личностный рост». Почему этот термин предпочтен привычному «развитию личности»? Дело в том, что понятие «личностный рост» – в отличие от понятия «развитие личности» – прямо указывает на специфический вектор становления: движение к вершинной полноте человеческого бытия через «самонесовпадение», самопреодоление, саморазвитие, самостроительство, самопреображение. Эти понятия (метафоры) хорошо известны гуманитариям, поскольку за ними стоят традиционные ценности европейской, шире – евразийской культуры. Вместе с тем, вопрос о том, какова логика указанного движения, в котором эти ценности приобретают как телеологический, так и инструментальный смысл, остается открытым для современной гуманитаристики. Нередко она сводится к формуле «от простого к сложному», с которой подходило к изучению феноменов развития классическое естествознание. Однако уже опыт естествознания XX столетия (изучение термоядерных реакций, астрофизика, генетика, геобиохимия, молекулярная электроника и др.) продемонстрировал ограниченность этой формулы. Тем более, она принципиально чужеродна природе гуманитарного знания – особенно там, где его предметом становится личностный рост человека.

Личность: посвящение в простоту Все гениальное – просто. И, пожалуй, самое удивительное – не в самой этой простоте. Самое удивительное в том, что она способна приоткрываться самым разным людям. И тем, которые, казалось бы, далеки от творчества. И тем, которые не могут похвастаться большой культурой – по обычным меркам. И тем, которым подчас недостает образованности, казалось бы, необходимой, чтобы прочувствовать эту простоту. Конечно, прочувствовать, – еще не значит осмыслить и оценить. Только последнее дает возможность различать гениальную простоту и ту, что хуже воровства. Но и в этом случае различения даются не всегда легко. Например, простота азбуки – она гениальная или какая-то иная? Понятно, что я имею в виду не данную книгу, выдержавшую с такого-то года такое-то количество изданий, а азбуку как изобретение человечества… Гегель однажды сказал о философии Спинозы: она – достаточно проста, и в принципе ее легко понять. Эту сентенцию сочувственно цитировал и Э.В.Ильенков. Однако спинозовская философия легка (=открыта) для понимания и именно в этом смысле проста лишь потому, что придает завершенную форму, укладывает в «клеточку» сложнейшую конструкцию мироздания. В «клеточку»

тождества «порядка вещей» и «порядка идей». Нет ничего больше в этой «клеточке», кроме идеи этого тождества. В остальном она – пустая, логически простая (Гегель). Нет даже клеточной жидкости, живительного раствора, который сращивает воедино вышеуказанные порядки, их единство, по Спинозе, изначально: мышление – атрибут субстанции. У Аристотеля он присутствовал – в виде энтелехии. Окказионалисты Гейлинкс и Мальбранш добавили в состав этого «раствора» ингредиент божественного чуда, соединяющий протяженное и непротяженное, уподобив его эликсиру алхимиков. Этот живительный «раствор»

появится и позже: у Фихте, который усмотрит в нем активность самосознания, у Гегеля, который назовет его деятельностью духа, у Маркса, который превратит эту деятельность в функцию живых людей, творящих свою историю. А вот у Спинозы его не было.

Загрузка...

Но простота-пустота спинозовской «клеточки» напоминала сложно организованный вакуум современных физиков, структура которого в особых формах может быть актуализирована. Эту содержательную наполненность клеточки Спинозы и увидел Э.В. Ильенков. Он ровным счетом ничего не примыслил к ней, а только «отретушировал» ее (Л.К. Науменко). И одновременно – отшлифовал до максимальной прозрачности, как это некогда делал со своими линзами шлифовщик Барух Спиноза. Впрочем, задолго до Спинозы и Ильенкова восточным диалектиком было сказано: «Дао пусто, но в действии неисчерпаемо» (Лаоцзы)… Ильенков просто «заставил» действовать – каждый раз заново утверждать свою всеобщность в мире – Спинозовскую «мыслящую вещь» (res cogitans) в образе «мыслящего тела» (corpore cogitans) – то, что Спиноза лишь имплицировал [1]. Но ведь это «лишь» – так много! Это – не «аз материализма», а «начало всякого философствования» (Гегель). Чувствуете разницу?

«Клеточка» Спинозы подобна образу скарабея в агате у Р.М. Рильке:

О, какая даль пространств в охвате:

Звезд почти касаешься рукой!

На увековеченном в агате скарабее видишь пред собой бесконечность этого простора, в камне претворившего свой вид.

Ты его вбираешь каждой порой, он и сам к тебе благоволит.

Скарабей Рильке – антипод «каменной бабы» Владимира Маяковского: «Я сухой, как каменная баба // Меня выдоили...». Так и «клеточка» Спинозы – оживленный и выращенный Ильенковым философский кристалл – антипод бессодержательной, хотя и всеохватной, пустоты «предустановленной гармонии мира», которая ни к кому и ни к чему не благоволит, ибо не нуждается в этом. Намекаю не на Лейбница, хотя привожу его термин: речь – о любой натурфилософской картине мира, какими бы разнообразными эмпирическими тонами она не была бы расцвечена. С Лейбницем все сложнее. Было бы интересно реконструировать его монадологию в логике осмысления Спинозы Ильенковым. Но оставим это дело философам, если они сочтут его стоящим.

По своей тривиальности с тезисом о том, что «все гениальное – просто», может достойно соперничать констатация сложности, извилистости и непредсказуемости маршрутов порождения гениальной простоты. Для психолога вся эта «сложность» чрезвычайно важна – в той части, в какой эти маршруты пролегают через внутренний мир самого творца. Но не станем забывать, что «гениальная простота» – всегда кому-то адресована. Эта адресованность и есть главный мотив «упрощения сложного». «Сложное» для адресата – лишь чья-то интимная творческая кухня, которую не принято выставлять напоказ. Когда о книге или музыке говорят: она – сложна, это – вовсе не комплимент. (В свое время, например, Андрей Тарковский «отбивался» от таких «комплиментов».) Здесь скрытое указание на то, что именно эту свою кухню творец и явил на свет божий вместо того, чтобы явить откровение, которого от него ожидали. Откровение – в виде «клеточной» категории разума, способной объять мир, стихотворной строки или музыкальной гармонии, доносящей до многих (не только для избранных!) завершенный в своей простоте смысл их бытия – такой же чувственный, близкий и незамысловатый, как поцелуй матери. И даже… технического изобретения, нажав на кнопку которого вы вмиг радикально меняете уклад своей жизни. Для вас откровение – не в его устройстве, а в том, что с ним вы уже не можете действовать, мыслить, чувствовать по-старому... И это – уже не утилитарнотехнический, а собственно гуманитарный подход к проблеме.

Плутарх очень точно написал об Архимеде: попытайся кто-то самостоятельно решить те задачи, которые тот решил, он ни к чему бы не пришел, но познакомься он с решением Архимеда, то ему тот час же показалось бы, что он и сам с ними бы справился. И чтобы такой эффект был достигнут, Архимеду пришлось решить «сверхзадачу», одновременно и усложнив, и упростив (больше для нас, чем для себя) исходную задачу. В своей книге «Неслучайные случайности»

(М., 1972) писатель Валентин Азерников резонно замечает, что Архимед едва ли отыскал бы решение, выполняя «узкоспециальное» задание царя Гиерона, т.е.

высчитывая удельный вес золота и серебра в короне, которую изготовили для правителя мастера. Да и нам, прочим, какое дело, сколько того и другого металла в той короне? Зачем нам углубляться в эти частные и далекие от нас ‘know how’?

Но ведь криком «Эврика!» голый Архимед (если, конечно, так было на самом деле, в чем В. Азерников справедливо сомневается) возвестил Сиракузы не о выполнении царского заказа, а об открытии всеобщего закона «плавающих тел». И именно в силу своей всеобщности его открытие так или иначе затронуло наши жизни, наши судьбы. А как таковое – открылось людям для понимания: и тем, кто жил вместе с Архимедом в Сиракузах III века до нашей эры, и тем, кто живет сегодня. Именно поэтому всеобщая закономерность, «не привязанная» к специализированному содержанию, видится нам простой. А, казалось бы, наоборот, – проще для уразумения соотношение удельного веса золота и серебра в пресловутой короне. Вот только это – не «задача для разума», который схватывает вещи разом. Хотя он легко ее решит.

И тут я вспоминаю своего учителя, выдающегося психолога, академика В.В. Давыдова. Он писал: для того, чтобы тот или иной способ решения задачи приобрел для ребенка всеобщее значение, – т.е. оказался пригодным для решения не только данной задачи, но и целого их круга, – он должен стать общим для группы детей, которые вместе с ребенком (и педагогом!) бьются над этой задачей. И тогда они уловят в нем ту простоту, за которой проступает его завершенность, совершенство и которая в итоге придает ему общечеловеческий смысл.

Который, правда, в облике собственной правоты приходится постоянно отстаивать в диалоге, в дискуссии.

Простота творения – оборотная сторона его «всеобщего эффекта», который не может оставлять безразличным большинство людей (Э.В. Ильенков). Народная песня – всегда сугубо личностна, ее исполнение – необходимая часть ритуалов, сопровождающих жизненные вехи, важные для всех и для каждого… Ее «простенький мотивчик» обычно не насвистывают под нос. Но и фактура сонатной формы – неизмеримо более сложная по своему содержательному наполнению – сухим остатком уходит в те же простые и ясные смыслы: жизни и смерти, добра и зла, красоты и безобразия, правды и лжи, подлинности и вторичности… И именно этим остатком, а не своими эстетическими и музыковедческими тонкостями (они – для специалистов и «продвинутых» ценителей), что начинает жить своей жизнью в индивидуальных сознаниях, которые уже не могут быть такими, какими были до того.

Творчество как обращение Каждая из всеобщих форм бытия, универсалий культуры (ценность, норма, модель поведения, способ действия, орудие, знак, символ, архетип, как ее ни называть) – только инструмент, при помощи которого человек порождает, открывает, раскрывает, преобразует содержание собственного личностного мира, инструмент откровения о себе. Инструмент личностного роста, который прежде всего и усматривает в этих категориях гуманитарное знание. Инструмент, при помощи которого человек овладевает (в смысле Л.С. Выготского) действительностью своего Я, а результаты этого «овладения» воплощает в культуре в виде «творений», адресованных другим людям, меняя тем самым ее облик. Творенийобращений, по терминологии выдающегося российского философа Ф.Т. Михайлова, концепция которого лежит и в основе нашего подхода к пониманию личностного роста как «общегуманитарного» феномена. Ведь о культуре можно говорить лишь тогда, когда люди беспрестанно делятся друг с другом опытом «самоовладения». Способ действия с любым человеческим предметом, как очень точно пишет об этом Б.Д. Эльконин, воплощает в себе подобный опыт (а не просто опыт овладения самим по себе этим предметом как таковым). Для ребенка ходить на горшочек означает не мочить штанишки, есть ложкой – не хватать пищу руками… читать Конфуция или Гегеля – по большому счету, не мыслить на уровне обитателей Вороньей слободки. И дело не в каком-то «вопрекизме» культуры, ее надуманном (Эмилем Дюркгеймом и всеми, кто повторял его на разнородные лады: от социологистского до персоналистского) противостоянии индивиду. Просто это единственный путь выявить и заострить для него то фундаментальное ограничение, преодолев которое он сможет стать сомасштабным и самой культуре и миру в целом, за которым начинается сфера его свободы. Свободы найти и претворить только тебе присущее индивидуальное, сокровенное, оригинальное (подлинное).

Так и художественное произведение будит в нас порывы высокой страсти, в которых наши повседневные, сиюминутные переживания наполняются иным смыслом, становятся специфически человеческими и человечными – вершинными и одновременно глубинными (см. ниже). У меня в глазах сцена из советского фильма (названия не помню): вооруженный красноармеец с шумом врывается в музейный зал и, вдруг его «революционный пыл» пропадает… он останавливается, замирает среди картин и изваяний, а потом стыдливо переводит взгляд на свои грязные сапоги. Этот контраст вызывает в нем какую-то внезапную эмоциональную метаморфозу. Конечно, не Аристотелев катарсис, но… Любая весомая мысль, искреннее чувство, честный поступок подобны бумерангу. Они огибают земной шар, задевают души других людей и возвращаются в твои руки. Но часто бывает так, что ты уже не узнаешь свой бумеранг. Настолько люди «нагружают» своими смыслами и тем самым безгранично усложняют то, что для тебя было ясным и простым. Но такова плата за всеобщность этой простоты, в которую ты невольно посвящаешь других.

Всякое творение, произведение, это – послание, обращение к близким и значимым людям. Но не только к ним, но и к тем, о существовании которых мы, возможно, даже не подозреваем, но которые являются потенциально значимыми для нас. В этом – вся суть творческого воображения. Мы воображаем того, кого стремимся «приручить» (разумеется, в смысле Лиса из «Маленького принца»

А. де Сент-Экзюпери) или «приручаем» не по собственной воле, даже еще не видя его и не ведая о нем. Воображение – это виртуальное общение со всеми и с каждым в отдельности, без «перехода на личности». С такими, какие они есть и какими могут стать завтра, а не с такими, какими вы их себе придумываете. И все – больше ничего в «искусстве» воображения нет. Джоконда, «Фауст» и общая теория относительности – только поводы для такого общения. Так сказать, «побочные продукты» творчества...

Безадресное творчество было бы, в свою очередь, анонимным актом. Даже если бы под творением стояла нотариально заверенная подпись творца. Воображение – всегда «авторский» процесс, ибо это идентификация с другими без утраты собственной идентичности. Любая книга – это письмо к самому себе лишь постольку, поскольку оно – письмо к другому. И наоборот. Воплотиться в alter ego – мощнейший, хотя и преимущественно бессознательный мотив творчества.

И неважно, посредством чего происходит это общение и воплощение – написанного вами научного текста или компьютерной программы, созданного вами технического изобретения или художественного полотна. Градации, конечно, разные, но суть – одна. Она выражает то, что называется креативностью в самом строгом смысле этого слова. Креативностью – как прыжку над своими наличными возможностями и «прорыву» к тем общечеловеческим перспективам, которые всегда глубоко индивидуализированы, по-своему значимы для каждого человека.

Креативностью – как актом личностного роста.

Поэтому настоящий писатель никогда не пишет «в стол» – только для публикации, пусть отсроченной на сколь-угодно исторически обозримый период!

Ведь «письмо в стол» ограничивает мысль и снижает ответственность за результаты творческих усилий, в итоге – демобилизует и развращает, поскольку не позволяет погрузиться в исследование себя и освоение собственного внутреннего мира, посредниками в котором изначально выступают другие люди.

Средневековый алхимик в попытках извлечь философский камень вовсе не пытался добиться конкретного результата. Медитативно созерцая творящееся в своих ретортах, он причащался к таинству. Он не действовал, а священнодействовал. А главные превращения происходили не в ретортах и колбах, а внутри него. Там экспериментировало над собой его собственное Я. Реторты же и колбы были лишь зеркалом этого эксперимента. Эпоха Нового времени радикально изменила все. Человек перестал приобщаться к тайне и начал буквально выпытывать ее у мира. Создавая для этого все более совершенные орудия пытки в виде грандиозной системы машин, а сейчас – «суммы технологий» (С. Лем). Разум Нового и Новейшего времени – пытливый разум. Его обладатели – естествоиспытатели, которые ставят опыты. А ведь нужно еще доказать, что ты выпытал тайну, а не получил ее в виде мистического откровения, которое к делу не пришьешь. Нужно повторить опыты (пытки) не один раз, нужно верифицировать и обсчитать результаты… Это – Запад. Восток – совсем иное дело. Если человек западный выпытывает откровение (истину) у мира, человек восточный ждет, когда оно (она) снизойдет, «упадет». В связи с этим перескажу историю, рассказанную одним моим коллегой. Еще в советские времена наша делегация посетила Индию. И вот, в большом городе – то ли в Дели, то ли в Бомбее – наши соотечественники заплутали. За помощью они обратились к прохожему-индусу: как пройти на такую-то улицу? Индус встал по стойке смирно, слегка закатил вверх глаза, которые приобрели медитативное выражение... Простояв так минуты две, он резко сдвинулся с места и ушел. Не снизошло, не «упало»? А, может, – не «притянул»?

А вот, «наш» Исаак Ньютон «притянул» свое яблоко. Сел в осеннем садике и «притянул». Сотни естествоиспытателей до него, наверняка, сиживали под яблоней, с которой падают яблоки, а закон всемирного тяготения «притянул»

именно Ньютон. Да хоть трансцендентальной медитацией в яблоневом саду занимайся... О дзэне сэр Исаак Ньютон имел, скорее всего, очень расплывчатое представление (если вообще имел) и уж, тем более, не практиковался в нем. Но, быть может, тогда за всем этим «дзэном» скрывается просто общечеловеческий талант? Дар принять дар?

Хорошо известно признание А. Эйнштейна: «Достоевский дал мне больше, чем сам Гаусс». Признание – не лишенное доли коварства: ведь сначала нужно стать хотя бы немного Эйнштейном (основательно покорпев над Гауссом), чтобы потом получать «подсказки» от самого Достоевского... Мы видели, что предшественник Эйнштейна по созданию физической картины мира И. Ньютон буквально притянул своей мыслью пресловутое яблоко. Если бы эта мысль не работала, то и целый яблочный ливень не спровоцировал бы великого открытия...

В экспериментах, проведенных психологами школы С.Л. Рубинштейна, испытуемому предлагалось решить геометрическую задачу. Наряду с основной задачей экспериментатор предлагал ему задачу-подсказку – более простую, решение которой как бы намекало на решение основной. Так вот, на начальных этапах решения испытуемый попросту не принимал очевидной подсказки: не видел в ней смысла, не различал ее связи с основной задачей. Только основательно побившись над основной, когда та уже была практически решена, испытуемый вдруг «неожиданно» обращался к задаче-подсказке...

Вывод читаем у Марины Цветаевой: «Дать можно только богатому и помочь можно только сильному. Вот опыт всей моей жизни».

Когда я работаю в качестве практикующего психолога, то более всего боюсь не недодать совет или рекомендацию (существуют разумные границы, в которых это всегда можно сделать), а поспешить с этим, лишив «слабого» возможности самому стать «сильным». В итоге – настолько сильным, чтобы получать подсказки не только от «консультантов», но, что называется, и от Бога. Т.е. – в процессе работы с психологом активно занять позицию субъекта своего личностного роста (это – отдельная задача!), чем и определяется эффективность этой работы.

<

Искусство – ключ к пониманию личности и катализатор личностного роста

Ныне классическая работа Л.С. Выготского «Психология искусства» в основном создавалась в тот период, когда он учительствовал в Гомеле. Будучи сотрудником Психологического института в Москве, он уже завершал свой труд – окончание работы падает на конец 1924 или начало 1925 г. – и представил его в качестве докторской диссертации (1925). Тем не менее, своими корнями поиски Выготского, как известно, вообще уходят в дооктябрьскую эпоху, в его ранние «гамлетовские» штудии в качестве искусствоведа (1916). Первое издание книги «Психология искусство» вышло лишь через 40 лет после защиты докторской диссертации, текст которой она собой представляет, – в 1965 г. (с предисловием Вячеслава Всеволодовича Иванова).

Вклад Л.С. Выготского в разработку общепсихологической теории был во многом определен тем, что он вначале формулировал свое понимание культурноисторической детерминации индивидуального сознания на материале анализа «высшего» – психологии искусства как развитой формы человеческой креативности – личностного обращения и чувственно-эмоционального общения людей в пространстве культуры и времени истории, и только затем распространял его на область исследования «психологической обыденности» – простейших утилитарных (инструментально опосредованных) психических актов. Процесс творения автором «Гамлета», его восприятия читателем и зрителем объясняет смысл и характер использования людьми «зарубок на дереве» и «узелков на память».

Работа Выготского – не о психологических «тонкостях» художественного творчества и восприятия, а о том, что через эти «тонкости» можно раскрыть подлинные глубины человеческой личности в ее повседневных реализациях, механизмы личностного роста в общепсихологическом ракурсе.

Такой подход имеет значительную историко-философскую и историконаучную традицию, идущую от «Поэтики» Аристотеля через «Этику» Спинозы к «Психологии искусства» Л.С. Выготского, его последующим изысканиям в области проблематики «аффекта и интеллекта».

Искусство и аккумулированный в нем потенциал общечеловеческого воображения являются не просто средством социализации «сырого», «натурального»

аффекта и даже, как полагал Выготский, «общественной техникой чувств»

(«техника» представляет собой нечто заимствованное извне), а содержит в себе механизм порождения «вершинных» родовых человеческих переживаний,- например, таких, как катарсис. Правда, тот же катарсис, по Аристотелю, – это очищение от неблагородных, низменных (=«натуральных»?) страстей, а, стало быть, здесь признается и реальность последних. Но гений Аристотеля состоял в том, что он рассматривал катарсис не как одну из эмоций в ряду других, а как переживание переживаний, способное стать всеобщей мерой для всех остальных проявлений и форм эмоциональной жизни человека. В качестве же особенного эмоционального феномена катарсис, согласно Аристотелю, может быть испытан (возможно, единственный раз и далеко не всеми индивидами!) лишь в ходе созерцания сценического действа – трагедии, т.е. он не обладает модусом обыденности, массовости, воспроизводимости. Однако единожды пережитый, катарсис приводит к радикальной реорганизации (одухотворению) эмоционального мира человека, что придает иную форму его многообразным феноменам, включая повседневные переживания. При этом «низшие» страсти, «натуральные аффекты»

(которых у человека попросту не существует) не «вытесняются», а преобразуются в составе высших чувств[2]. Собственно, в нем они впервые и возникают.

В вышеуказанных трудах Аристотель, Спиноза и Выготский, хотя и предполагают наличие у человека «натуральных аффектов», все же стремятся подчеркнуть в первую очередь именно это.

Аналогичная теоретико-методологическая установка реализуется и в рамках анализа феноменов человеческой чувственности.

Около сорока лет назад Э.В.Ильенков писал, что всеобщие, развитые формы эстетического созерцания – формы творческого воображения – служат своеобразным ключом к пониманию сути простейших актов восприятия. Сходную мысль (видимо, независимо друг от друга) высказывали писатель С.Моэм и искусствовед М.Я.Фридлендер: мы смотрим на мир своими глазами, но видеть его нас научили художники. Близкое по духу мы находим и у А.С.Пушкина: «Любви нас не природа учит // А Сталь и Шатобриан».

Отсюда не следует, что, скажем, ознакомление ребенка с элементарными геометрическими формами должно предваряться изучением античных скульптур или полотен импрессионистов, а первая юношеская любовь не сможет возникнуть без приобщения к образцам классической поэзии и прозы (хотя, если иметь в виду так называемую «культуру чувств» как основу развитой эмоциональности, то последнее может оказаться не столь уж бессмысленным). О том же свидетельствует и наш опыт педагогической работы с дошкольниками. Коль скоро в искусстве мы застаем «профессионально развитую силу воображения»

(Э.В.Ильенков), то и начинать воспитывать фантазию, на первый взгляд, было бы естественно с непосредственного введения детей в «мир искусства». Однако, пока у ребенка (после 4 лет) не сложится необходимый опыт сюжетно-ролевой игры, внутри которой воображение формируется в своей «массовидной» форме, такое введение едва ли будет полноценным. Также и при дефиците игры посещение художественных занятий в дошкольном учреждении, разнообразных кружков и студий живописи, музыки, бального танца и т.п. не только не даст желаемых развивающих эффектов, но и может превратиться в квазиучебную муштру (что чаще и наблюдается). Дело в ином. Поскольку «сила воображения» отчетливо кристаллизована в продуктах художественной деятельности, в способах их порождения и освоении, и исследователь-психолог, и педагог-практик может найти в этой деятельности модель для развития воображения в рамках игры, других видов детской деятельности и самодеятельности, ориентируясь на всеобщие характеристики этой способности. В противном случае игра так и останется простой «символизацией» действительности, конструирование – комбинированием материала в практическом и умственном плане и т.д.

Другими словами, здесь действует общедисциплинарный регулятив, приверженцем которого был Л.С. Выготский: «высшее – ключ к познанию и преобразованию низшего». Этот же регулятив определяет, по Выготскому, и стратегию построения «высокоорганизованной практики» как источника роста фундаментального знания в психологии. В частности, – практики образовательной.

В то же время, например, сенсорное воспитание дошкольников традиционно остается системой передачи сенсорных эталонов – средств формирования обыденного восприятия обыденных вещей, социальных средств оформления повседневного опыта ребенка, но отнюдь не того, что в психологии называют «продуктивным» (В.П. Зинченко) или «порождающим» (А.И. Миракян) восприятием, к которому способен «разумный глаз» (Р. Грегори). Именно такое «восприятие» и такой «глаз» характеризует личность в отличие от «просто» человеческого индивида.

Ключевым показателем сформированности у ребенка специфически человеческого видения мира является не само по себе умение ориентироваться (пусть даже – гибко и избирательно) на сенсорный эталон. Таковым можно считать способность к созданию художественного изображения как материализованного способа воображения и мышления формой, цветом, перспективой и т.п. или к его осмысленному восприятию. Эта способность также опирается на определенные сенсорно-перцептивные «эталоны», но уже другого, необыденного типа.

Это соответствует логике, которой Л.С. Выготский оставался верен в ходе анализа всей интересовавшей его общепсихологической, генетикопсихологической, дефектологической проблематики. Для Выготского эта логика – диалектическая логика совпадения исторического и логического – позволяет радикально реформировать методологию современной психологии человека в целом. Она требует смены привычного вектора движения научной мысли «от низшего (неразвитого, простого) – к высшему (развитому, сложному)» на вектор «от высшего – к низшему» при анализе феноменов человеческой психики, которая только в этом случае может быть понята в своей принадлежности личности.

Голос Личности и «определение человека»

Автор основополагающей для нас концепции обращений Феликс Трофимович родился в Казахстане, в Чимкенте. И уже окружавшая его родной город степь несла тот образ культуры, который он воссоздаст в своих работах. К степному пространству вполне приложимы слова Ивана Ильина о «русской национальной территории»: оно не знает пустот, разделенных «столбами». Его заполняет голос, который одновременно выполняет в нем и функцию мерки. Бiр шакырым жер, говорят казахи, что буквально означает расстояние на земле (жер) в один (бiр) голос (шакырым). Но голос – не просто мерка, а зов, обращение к значимому ближнему в расчете на отзыв – заинтересованный и выразительный. На встречное адресное обращение к тебе, для кого-то тоже очень важному и значимому. И только поэтому голос становится меркой, знаком согласия, как минимум, двоих. Великую степь объединяли голоса. В том числе – голоса акынов. В череде взаимных обращений, «зовов-отзывов» (не только вербальных), выражающих жизненную необходимость людей друг в друге и усиливаемых голосами подвижников культуры, и рождается человеческая общность.

Иоганн Готлиб Фихте как-то заметил: зачем искать неуловимую метафизическую грань, которая отделяет животное от человека? Всмотритесь пристальнее в глаза того и другого. «Глаза животного – ждут, глаза человека – воображают». (Я бы позволил себе добавить: глаза человека иногда еще и «жрут», ну ладно, мягче – пожирают, ибо в воображении он уже вкушает сладость будущего обладания.) О том же, но по-другому, сказано и у Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (передаю своими словами, но с сохранным смыслом). Животное ранено или попало в охотничью яму: оно стонет. Стон животного – это стон бессилия перед лицом безысходности. Импульсы немой боли, содрогающей все тело, заодно – и голосовые связки. Сугубо страдательная реакция. Напротив, плач младенца – это акция, выразительное обращение к силам взрослого, который должен прийти на помощь и изменить обстоятельства: накормить, вытереть, сменить пеленки, убаюкать. Младенцу надоело лежать в кроватке? Его берут на руки и носят по квартире. Он покрывает немыслимые для себя расстояния в этих всемогущих руках! Эти руки достают и вкладывают в его ручонки такое, о чем он даже не мог помечтать. О чем даже не мог попросить, потому что даже не подозревал о его существовании. Ну, например, – фотографию дедушки с того дальнего шкафа...Младенческий плач, утверждает Гегель, это – первый «манифест» зависимости внешнего мира от нужд беспомощного человеческого существа, которое еще не успело встать на ноги и привлекает для удовлетворения этих нужд чужие сильные руки. Младенческий плач – это первый голос Личности (хотя еще и «чистой», по словам Гегеля). Голос, без которого невозможен ее рост.

Отсюда и «определение человека»: это – существо, способное чужими руками взять под контроль и изменить то, что своими – не в состоянии... В тенденции – весь мир. Почему же это так и остается тенденцией? Все очень просто.

В какой-то момент человек (ребенок в процессе своего развития, людская общность в процессе истории) уже не может «управлять» миром посредством призывов о помощи извне. Для этого ему приходится подключать свои руки и свою голову. Которым мир подчиняется значительно менее услужливо, чем взрослый подчиняется призывному плачу младенца...

Эволюционизм без границ, или зачем человеку нужна короткая память Наиболее бесперспективным способом понять природу личностного роста человека и его источников являются многочисленные попытки его осмысления в логике эволюционизма. Речь идет не только о естественнонаучной доктрине под названием «эволюционизм», но и о способе научного мышления в целом, который часто незримо проникает в сферу гуманитарного познания и без прямой апелляции к биологическим закономерностям, фактам и т.п.

Более того, под определенным углом зрения никакой непроходимой грани между человеком и животным не существует. И животные, и люди (как, впрочем, растения, грибы и кое-что другое) – представители живого на нашей планете. Но отсюда ведь не следует, что люди – это животные, хотя с подобным нарушением элементарной логики встречаешься сплошь и рядом. Даже – у выдающихся умов: К.Маркс, вслед за Б.Франклином, определял человека как 'tool making animal' («животное, изготавливающее орудия»), Э.Кассирер – как 'symbolic animal' («символическое /пользующееся символами/ животное») и др.

Киты и рыбы входят в род обитателей моря, внешне они даже очень похожи друг на друга – такими их сделала среда обитания. Но только плохо изучивший биологию школьник назовет кита рыбой, опираясь на это внешнее сходство.

Более добротное знание предмета позволит твердо усвоить, что кит – это млекопитающее. У рыб и китов предки были совершенно разные. А копнувший глубже (в прямом и переносном смысле) ученый-палеонтолог добавит: предполагаемый предок кита – индохиус, как предки и всех морских млекопитающих, жил на суше и был совсем не похож на своих биологических потомков, к которым с известной долей вероятности относят не только современных китов, но также гиппопотамов, свиней и даже верблюдов. Хотя внешне он не походил ни на первых, ни на вторых, ни на третьих, ни на четвертых, напоминая, скорее, небольшую лисицу или большую крысу.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |


Похожие работы:

«ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СМЫСЛ НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ РЕБЕНКА Евграфова О.В. аспирант кафедры психологии человека Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена, Санкт-Петербург Опубликовано: Интегративный поход к психологии человека и социальному взаимодействию людей / под ред. Волохонской М. С., Микляевой А. В. // Материалы II Всероссийской научно-практической (заочной) конференции. – МО: СВИВТ, 2012. – С. 117-120. Вопросы нравственного развития и воспитания человека...»

«I Международная заочная научно-практическая конференция «Социология и психология: вклад в развитие личности и общества» Сборник материалов конференции Краснодар УДК [316+159.9](082) ББК 60.5+88.3 С69 I Международная заочная научно-практическая конференция «Социология и психология: вклад в развитие личности и С69 общества»: сборник материалов конференции (31 октября 2011 г.). 240 с.ISBN 978-5-905292-19Ответственный редактор: А.А. Киселев В сборнике представлены материалы участников I...»

«МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ ДЛЯ XXI ВЕКА IХ Международная научная конференция Москва, 15–17 ноября 2012 г. Доклады и материалы Секция 4 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Выпуск 2 Издательство Московского гуманитарного университета В93 Высшее образование для XXI века: IХ Международная научная конференция. Москва, 15–17 ноября 2012 г. : Доклады и материалы. Секция 4. Психологические проблемы образования / Отв. ред. А. Л. Журавлев. Вып. 2. М. : Изд-во Моск. гуманит....»

«КАФЕДРА ПСИХОЛОГИИ ЧЕЛОВЕКА РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМ. А. И. ГЕРЦЕНА ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА СВИВТ ИНТЕГРАТИВНЫЙ ПОДХОД К ПСИХОЛОГИИ ЧЕЛОВЕКА И СОЦИАЛЬНОМУ ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ ЛЮДЕЙ Материалы II Всероссийской научно-практической (заочной) конференции 2-4 апреля 2012 года Санкт-Петербург СОДЕРЖАНИЕ Коржова Е.Ю. Кафедра психологии человека: история и современность Секция 1. Интегральные исследования психического потенциала человека Безгодова С.А., Юркова Е.В....»

«НАУЧНЫЙ ЦЕНТР «АЭТЕРНА» РОЛЬ ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКИ В РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА Сборник статей Международной научно-практической конференции 30 июня 2014 г. Уфа АЭТЕРНА УДК 00(082) ББК 65.2 Р 3 Ответственный редактор: Сукиасян А.А., к.э.н., ст. преп.; Р 33 РОЛЬ ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКИ В РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА: сборник статей Международной научнопрактической конференции (30 июня 2014 г, г. Уфа). Уфа: Аэтерна, 2014. – 62 с. ISBN 978-5-906763-50Настоящий сборник составлен по материалам Международной...»

«Российская академия наук Институт психологии Психология человека в современном мире Том 3 Психология развития и акмеология * Экзистенциальные проблемы в трудах С. Л. Рубинштейна и в современной психологии * Рубинштейновские традиции исследования и экспериментатики (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С. Л. Рубинштейна, 15–16 октября 2009 г.) Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев Е. А. Сергиенко В. В. Знаков И. О. Александров...»

«Сервис виртуальных конференций Pax Grid ИП Синяев Дмитрий Николаевич Инновация в образовании. Современная психология в обучении. II Всероссийская научная Интернет-конференция Казань, 8 октября 2013 года Материалы конференции В двух томах Том 1 Казань ИП Синяев Д. Н. УДК [37.01/04+159.99+376/378](082) ББК 88.4(2) И66 И66 Инновация в образовании. Современная психология в обучении.[Текст] : II Всероссийская научная Интернет-конференция : материалы конф. (Казань, 8 октября 201 г.) : в 2 т. / Сервис...»

«НАУЧНОЕ СООБЩЕСТВО СТУДЕНТОВ XXI СТОЛЕТИЯ. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ Электронный сборник статей по материалам XXXIV студенческой международной заочной научно-практической конференции № 7 (34) Сентябрь 2015 г. Издается с Октября 2012 года Новосибирск УДК 009 ББК 6\8 Н 34 Председатель редколлегии: Дмитриева Наталья Витальевна — д-р психол. наук, канд. мед. наук, проф., академик Международной академии наук педагогического образования, врач-психотерапевт, член профессиональной психотерапевтической лиги....»

«conf@interactive-plus.ru www.interactive-plus.ru тел./факс: 8 800 775 0902 Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» Информационное письмо Приглашаем педагогов и руководителей образовательных учреждений дополнительного образования, общеобразовательных школ, учреждений начального, среднего и высшего профессионального образования, психологов, научных сотрудников и практикующих специалистов, соискателей, докторантов, студентов высших учебных заведений (только в соавторстве с руководителем)...»

«BALTIC PSYCHOLOGY APNu IVIA^aujuviiv COLLEGE TOPICAL PROBLEMS OF PSYCHOLOGY, BUSINESS AND SOCIAL SPHERE IN SOCIETY: THEORY AND PRACTICE An international Collection of Papers Based on materials of the international scientific and practical conference Prospects and possibilities of psychology, business and social work in modern Europe (May 24 25, 2012) VOLUME 8 PARTI Section: Actual problems of psychology Section: Psychology as a base for interdisciplinary research Section: The role of social...»

«conf@interactive-plus.ru www.interactive-plus.ru тел./факс: 8 800 775 0902 Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» Информационное письмо Приглашаем педагогов и руководителей образовательных учреждений дополнительного образования, общеобразовательных школ, учреждений начального, среднего и высшего профессионального образования, психологов, научных сотрудников и практикующих специалистов, соискателей, докторантов, студентов высших учебных заведений (только в соавторстве с руководителем)...»

«Ившина М. Е. ИЗУЧЕНИЕ ГОТОВНОСТИ К МАТЕРИНСТВУ В КОНТЕКСТЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ Опубликовано: Интегративный подход к психологии человека и социальному взаимодействию людей // Материалы научно-практической заочной конференции «Интегративный подход к психологии человека и социальному взаимодействию людей» / Под редакцией В. Н. Панферова, Е. Ю. Коржовой и др. – М.: НИИРРР, 2011. – С. 136-138. Проблема материнства одна из наиболее сложных и мало разработанных областей современной науки, но, несмотря на...»

«Коллектив авторов Педагогика и психология высшей школы http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11824546 Педагогика и психология высшей школы современное состояние и перспективы развития Международная научная конференция. Сборник статей: Директ-Медиа; М.-Берлин; ISBN 978-5-4475-2323-7 Аннотация В данном сборнике представлены материалы Международной научной конференции, посвященной 10летию создания кафедры педагогики и психологии высшей школы в Московском гуманитарном университете. В работе...»

«НАУЧНЫЙ ЦЕНТР «АЭТЕРНА» РОЛЬ ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКИ В РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА Сборник статей Международной научно-практической конференции 1 ноября 2014 г. Уфа АЭТЕРНА УДК 00(082) ББК 65.26 Р 33 Ответственный редактор: Сукиасян А.А., к.э.н., ст. преп.; Р 33 РОЛЬ ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКИ В РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА сборник статей Международной научно-практической конференции (1 ноября 2014 г., г. Уфа). Уфа: Аэтерна, 2014. – 54 с. ISBN 978-5-906769-26-8 Настоящий сборник составлен по материалам III...»

«Алматы экономика жне статистика академиясы «Сібір бизнес, басару жне психология институты» мемлекеттік емес жоары ксіпкерлік білім беру мекемесі Алматинская академия экономики и статистики Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Сибирский институт бизнеса, управления и психологии» «азіргі экономика жне білім беру мселелері, ммкіндіктері мен даму перспективалары» атты халыаралы ылыми-практикалы конференциясыны материалдары 19-20 наурыз 2015 ж. Том 1...»

«conf@interactive-plus.ru www.interactive-plus.ru тел./факс: +7 (8352) 222490 Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» Информационное письмо Приглашаем педагогов и руководителей образовательных учреждений дополнительного образования, общеобразовательных школ, учреждений начального, среднего и высшего профессионального образования, психологов, научных сотрудников и практикующих специалистов, соискателей, докторантов, студентов высших учебных заведений (только в соавторстве с руководителем)...»

«Учебно-издательский центр «Златоуст» Материалы международной конференции «Функционирование русского языка в двуязычном образовательном пространстве» 8–11 декабря 2010 года При поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 10-04-14121г Санкт-Петербург «Златоуст» Материалы международной конференции «Функционирование русского языка в двуязычном образовательном пространстве», 8–11 декабря 2010. — СПб: Златоуст, 2010. — 242 с. ISBN 978-5-86547-594-1 В сборник материалов включены...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE Развитие образования, педагогики и психологии в современном мире Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (8 декабря 2015г.) г. Воронеж 2015 г. УДК 37(06) ББК 74я43 Развитие образования, педагогики и психологии в современном мире. / Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. г.Воронеж, 2015. 238 с....»

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЦЕНТР ИННОВАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ «ОМЕГА САЙНС» ПСИХОЛОГИЯ И ПЕДАГОГИКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Сборник статей Международной научно-практической конференции 23 мая 2015 г. Уфа РИО МЦИИ «ОМЕГА САЙНС» УДК 001.1 ББК 60 Ответственный редактор: Сукиасян Асатур Альбертович, кандидат экономических наук. П 57 ПСИХОЛОГИЯ И ПЕДАГОГИКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД: сборник статей Международной научнопрактической конференции (23 мая 2015 г, г. Уфа). Уфа: РИО МЦИИ ОМЕГА...»

«Медиаобразование – 2014. региональный аспект всероссийская научно–практическая конференция 7 – 9 октября 2014 г., Москва, ЭКСПоЦенТр Сборник тезисов и статей УДК 070 ББК 76.00 Медиаобразование 2014: Сб. тезисов и статей Всероссийской научно–практической конференции (с международным участием) «Медиаобразование 2014. Региональный аспект» 7 октября – 9 октября 2014 г./ Под редакцией И. В. Жилавской, Е. А. Карягиной. М.: РИЦ МГГУ им. М. А. Шолохова, 2014. – 360 с. ISBN 978–5–8288–1489–3...»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.