WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и наук

и Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Южно-Уральский государственный университет»

(национальный исследовательский университет)

ФГБОУ ВПО «ЮУрГУ» (НИУ)

На правах рукописи

Ломакина Евгения Витальевна

НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ



КОММЕРЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Специальность 12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право;

семейное право; международное частное право

Научный руководитель:

кандидат юридических наук, доцент Новоселова А. А.

Челябинск Оглавление Введение…………………………………………………………………… Глава 1. Негосударственные регуляторы в составе регулятивного комплекса международных коммерческих отношений § 1. Общие и специальные признаки международных коммерческих отношений………………………………………………………………………...

§ 2. Понятие и специфические черты регулятивного комплекса международных коммерческих отношений……………………………………. 38 § 3. Теоретические подходы к определению понятия негосударственного регулирования международных коммерческих отношений………………………………………………………………………...

§ 4. Общая характеристика источников негосударственного регулирования международных коммерческих отношений………………….. 8 Глава 2. Анализ основных источников негосударственного регулирования международных коммерческих отношений § 1. Регулятивное действие гражданско-правового договора в международных коммерческих отношениях…………………………………... 9 § 2. Обычай международной торговли как типичный источник негосударственного регулирования международных коммерческих отношений………………………………………………………………………... 109 § 3. Рекомендательные правила международных организаций как источник негосударственного регулирования международных коммерческих отношений……………………………………………………….

Глава 3. Применение негосударственных регуляторов в международном коммерческом арбитраже…………………………………….

. 139 Заключение…………………………………………………………………. 157 Список литературы………………………………………………………… Введение Актуальность темы исследования. Развитие международной торговли показывает, что во все исторические периоды в регулировании международных коммерческих отношений центральное место занимали нормы, создаваемые самим торговым сообществом: в период античности – обычаи морской торговли о. Родос; в эпоху Средневековья – право купеческих корпораций jus mercatorum.

Современный этап развития международных коммерческих отношений не является исключением: всё большее значение в их регламентации приобретают регуляторы, созданные участниками таких отношений и не обладающие принудительной силой, негосударственные регуляторы. При этом, несмотря на широкое распространение негосударственных регуляторов в практике международных коммерческих отношений, в юридической науке не сложилось однозначной позиции по вопросу об их правовой природе.

Распространенной практикой при заключении международных контрактов стало включение в них оговорки о применении негосударственных регуляторов.

При разрешении споров в международном коммерческом арбитраже негосударственные регуляторы зачастую применяются вместо национального права какого-либо государства, а также наряду с ним. Подобная практика, на первый взгляд, никак не укладывается в рамки теории правового позитивизма, на которой строится большинство современных правовых систем. В то же время нельзя не признать, что существует объективная необходимость в регулировании международных коммерческих отношений при помощи негосударственных регуляторов, созданных вне какой-либо национальной правовой системы (то есть в негосударственном регулировании). В связи с этим видится чрезвычайно важным научное обоснование возможности применения таких регуляторов, а также определение порядка и пределов их применения в условиях современной правовой системы.

Начиная с середины XX века, в зарубежной, а в последнее время и в отечественной доктрине международного частного права идет активный научный поиск ответа на вопрос о правовой природе негосударственных регуляторов, именуемых также новым lex mercatoria. В результате сложилось несколько подходов в объяснении данного явления, которые можно сгруппировать в два направления научной мысли.





В рамках первого направления совокупность негосударственных регуляторов lex mercatoria рассматривается в качестве автономной правовой системы, существующей наряду с национальным и международным правом. В рамках второго направления негосударственные регуляторы мыслятся как неотъемлемый элемент деятельности международного коммерческого арбитража. В то же время ни одна из существующих теорий не дает исчерпывающего и теоретически обоснованного ответа на вопрос о том, каково место негосударственного регулирования в общей системе регулирования международных коммерческих отношений. До сих пор остается неразрешенным важнейший вопрос о том, каким образом негосударственные регуляторы соотносятся и взаимодействуют с национальными правовыми системами и с системой международного права, каким образом они приобретают способность быть исполненными принудительно при помощи механизма государственного принуждения. Решению данных вопросов, прежде всего, и посвящена настоящая работа.

Степень разработанности темы. Явление негосударственного регулирования, именуемое также новым lex mercatoria, транснациональным правом, правом международной торговли, привлекало внимание ученых на протяжении всей второй половины XX века и до сих пор остается предметом научной дискуссии. Данной проблематике посвящены научные труды таких зарубежных ученых, как Б. Голдман К. М. Шмиттгофф (B. Goldman), (C. M. Schmitthoff), Ф. Фушар (Ph. Fouchard), Ф. Кан (Philippe Kahn), О. Ландо А. Ловенфельд (A. Lowenfeld), К. П. Бергер (K. P. Berger), (O. Lando), М. И. Бонэлл (M. J. Bonell), П. Лалив (P. Lalive), А. Голдстайн (A. Goldstajn) и др.

Проблемой негосударственного регулирования международных коммерческих отношений занимались и российские ученые. Регулятивные свойства договора рассматривали в своих работах Н. Г. Александров, С. С. Алексеев, Р. О. Халфина, О. А. Красавчиков, Т. И. Илларионова, Л. А. Чеговадзе, Т. В. Кашанина. Монографические исследования данному предмету посвятили М. Ф. Казанцев, Б. И. Пугинский. Вопросы обычаев и обыкновений международной торговли были подробно исследованы в трудах Д. Ф. Рамзайцева и в диссертационной работе и монографии И. С. Зыкина.

Явление негосударственного регулирования в целом является предметом исследований И. С. Зыкина, С. В. Бахина. Негосударственное регулирование с позиций унификации договорного права рассматривается в фундаментальном труде Н. Г. Вилковой. Отдельные вопросы негосударственного регулирования также затрагиваются в работах А. С. Комарова, В. А. Канашевского, М. П. Бардиной, А. В. Асоскова. Рассматриваемой проблематике посвящены диссертационные работы на соискание степени кандидата юридических наук О. В. Аблёзговой, Н. А. Карсаковой, Я. О. Алимовой, А. А. Дьяконовой, Р. И. Мучака.

В названных работах подробно исследовано содержание негосударственных регуляторов, рассмотрена история их появления, представлено многообразие точек зрения на их правовую природу в соответствии с различными типами правопонимания. Однако до настоящего времени не нашел своего решения вопрос о соотношении негосударственного и государственного регулирования международных коммерческих отношений, также не разработан механизм приобретения негосударственными регуляторами принудительной силы. Данные обстоятельства свидетельствуют о необходимости проведения научного исследования понятия негосударственного регулирования, соотношения государственного и негосударственного регулирования международных коммерческих отношений, источников негосударственного регулирования, а также порядка применения негосударственных регуляторов при разрешении международных коммерческих споров.

Объектом исследования является система негосударственного регулирования международных коммерческих отношений.

Предметом исследования являются правовые предписания и негосударственные регуляторы, регламентирующие международные коммерческие отношения, судебная и арбитражная практика по международным коммерческим спорам, а также положения научной доктрины по вопросам негосударственного регулирования международных коммерческих отношений.

Цели и задачи исследования. Цель диссертационного исследования состоит в научном обосновании порядка негосударственного регулирования международных коммерческих отношений и определении места негосударственных регуляторов в общей системе регулирования международных коммерческих отношений.

Обозначенная цель достигается путем решения следующих исследовательских задач:

- анализ общих и специальных признаков международных коммерческих отношений, определяющих необходимость их упорядочения при помощи негосударственных регуляторов;

- выявление состава и специфических свойств регулятивного комплекса международных коммерческих отношений;

- определение места негосударственных регуляторов в составе регулятивного комплекса международных коммерческих отношений;

- изучение роли индивидуально-правового регулирования международных коммерческих отношений и его соотношения с нормативно-правовым и негосударственным регулированием;

- рассмотрение способов взаимодействия и взаимопроникновения систем государственного и негосударственного регулирования международных коммерческих отношений, выявление способов, при помощи которых негосударственные регуляторы приобретают принудительную силу;

- определение понятия и круга источников негосударственного регулирования;

- осмысление регулятивной функции гражданско-правового договора в международных коммерческих отношениях;

- рассмотрение обычая международной торговли в числе негосударственных регуляторов, определение порядка его применения;

- анализ и классификация рекомендательных правил международных организаций, направленных на регулирование международных коммерческих отношений;

- установление порядка и особенностей применения негосударственных регуляторов при разрешении споров в международном коммерческом арбитраже.

Методология и методы исследования.

Работа выполнена в рамках методологии юридического позитивизма, что обусловлено прикладными целями исследования. При выполнении исследования, наряду с общим философским диалектическим методом, использовались как общие методы научного познания (анализ, синтез, индукция, дедукция, сравнение, исторический метод, системный подход, структурно-функциональный метод), так и специальные методы юридической науки (метод сравнительного правоведения, формальноюридический метод).

Теоретическую основу исследования составили труды российских и зарубежных ученых по нескольким отраслям юридической науки:

- труды по общей теории права: С. С. Алексеева, М. И. Байтина, М. Н. Марченко, В. С. Нерсесянца, Ю. А. Тихомирова, Л. С. Явича и др.;

- труды по гражданскому праву ученых дореволюционного периода:

Д. И. Мейера, И. А. Покровского, В. И. Синайского, П. П. Цитовича, Г. Ф. Шершеневича; работы советского периода: М. М. Агаркова, Т. И. Илларионовой, О. А. Красавчикова, В. А. Ойгензихта, В. Ф. Яковлева;

современные работы по гражданскому и коммерческому праву:

И. В. Бекленищевой, В. А. Белова, В. В. Витрянского, Т. В. Кашаниной, М. Ф. Казанцева, Ю. Х. Калмыкова, А. А. Новосёловой, Б. И. Пугинского, О. Н. Садикова, Е. А. Суханова, Д. О. Тузова, Л. А. Чеговадзе и др.;

- работы по международному публичному праву дореволюционного периода:

В. П. Даневского, Ф. Ф. Мартенса; труды советского и современного периодов:

Г. В. Игнатенко, Г. М. Даниленко, И. И. Лукашука, С. Ю. Марочкина, Р. А. Мюллерсона, Г. И. Тункина, В. В. Терешковой, С. В. Черниченко и др.;

- работы по международному частному праву российских ученых:

Л. П. Ануфриевой, А. В. Асоскова, М.

П. Бардиной, С. В. Бахина, М. И. Бруна, М. М. Богуславского, Н. Г. Вилковой, Г. К. Дмитриевой, Н. Ю. Ерпылевой, А. Н. Жильцова, В. П. Звекова, И. С. Зыкина, Е. В. Кабатовой, В. А. Канашевского, А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, Л. А. Лунца, О. Ю. Малкина, А. И. Муранова, Т. Н. Нешатаевой, И. С. Перетерского, Д. Ф. Рамзайцева, М. Г. Розенберга, А. А. Рубанова, О. Н. Садикова и др.; а также труды зарубежных авторов: К. П. Бергера (K. P. Berger), М. И. Бонэлла (M. J. Bonell), Б. Голдмана (Goldman B.), П. Лалива (P. Lalive), О. Ландо (O. Lando), К. М. Шмиттгоффа (C. M. Schmitthoff), А. Ловенфельда (A. Lowenfeld), А. Голдстайна (A. Goldstajn) и др.

Научная новизна исследования состоит в том, что негосударственное регулирование международных коммерческих отношений было рассмотрено с позиций общей теории права и теории гражданского права. При этом автором обосновано место негосударственного регулирования в системе правового регулирования в целом и в составе регулятивного комплекса международных коммерческих отношений в частности. Сделанные автором выводы носят общий характер и позволяют определить порядок применения и реализации любого из существующих видов негосударственных регуляторов международных коммерческих отношений.

Научная новизна диссертации отражается и в положениях, выносимых на защиту:

1. На основе анализа общих (международный и частный характер) и специальных (коммерческий характер) признаков международных коммерческих отношений автором диссертации сформулировано определение данного понятия.

Международные коммерческие отношения – это относительные частные имущественные отношения (как договорного, так и недоговорного характера), основанные на принципах юридического равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности сторон, возникающие между профессиональными участниками экономического оборота, обладающие фактической связью с двумя или более государствами, которая влечет за собой потенциальную возможность применения права двух или более государств, а также международных регуляторов государственного и негосударственного происхождения.

2. В целях определения места негосударственных регуляторов в системе социального регулирования международных коммерческих отношений вводится понятие регулятивного комплекса международных коммерческих отношений, под которым предлагается понимать обусловленное общими и специальными признаками регулируемых отношений сочетание государственных и негосударственных регуляторов общего и индивидуального характера, воздействующих на группу международных коммерческих отношений в целях их упорядочения.

Регулятивный комплекс международных коммерческих отношений содержит в своем составе два вида регуляторов: 1) государственные регуляторы, исходящие от государства и обладающие принудительной силой; 2) негосударственные регуляторы, созданные без непосредственного участия государства и изначально не обладающие принудительной силой, то есть регуляторы, действие которых не основано на возможности применения мер государственного принуждения.

Регуляторы обоих видов могут носить общий (нормативный) и индивидуальный характер. При этом в регулировании международных коммерческих отношений снижается роль нормативных правовых регуляторов и возрастает роль правовых регуляторов индивидуального характера, а также негосударственных регуляторов.

3. В диссертации сформулировано определение негосударственного регулирования международных коммерческих отношений: под ним предлагается понимать воздействие на такие отношения в целях их упорядочения посредством негосударственных регуляторов, то есть правил поведения общего и индивидуального характера, созданных без непосредственного участия государства и изначально не обладающих принудительной силой, но обеспеченных негосударственными механизмами социального понуждения, основанными на деловой репутации, добровольно исполняемых участниками международных коммерческих отношений в силу их практичности и удобства применения, способных приобрести принудительную силу в качестве нормативных и индивидуальных правовых предписаний.

4. Автор диссертации предлагает различать собственно негосударственные регуляторы (правила поведения) и источники негосударственного регулирования (формы внешнего выражения правил поведения, являющихся негосударственными регуляторами). К числу основных источников негосударственного регулирования относятся следующие: гражданско-правовой договор, обычай международной торговли и рекомендательные правила международных организаций.

5. Договор как соглашение частных лиц имеет двоякую регулятивную природу. С одной стороны, он является источником негосударственного регулирования общественных отношений, поскольку создается частными лицами и изначально не является элементом системы национального или международного права. С другой стороны, условия гражданско-правового договора являются средствами индивидуального правового регулирования и приобретают принудительную силу на основании выраженной надлежащим образом воли сторон и действуют в пределах, установленных государством (в пределах свободы договора).

Регулятивное действие гражданско-правового договора в международных коммерческих отношениях может выражаться в двух аспектах: 1) придание принудительной силы негосударственным регуляторам; 2) создание уникальных правил (индивидуальных правовых предписаний) для определенного отношения.

6. Обычай международной торговли есть типичный источник негосударственного регулирования международных коммерческих отношений, содержащий правила поведения общего характера, основанные на устойчивой общественной практике, приобретающие принудительную силу непосредственно

– в форме правового обычая, или опосредованно – в форме гражданско-правового договора и иных формах права. Наиболее приемлемым в условиях международных коммерческих отношений является опосредованное применение обычая в форме гражданско-правового договора, поскольку в этом случае обычай международной торговли сохраняет свою транснациональную природу, не становясь элементом системы национального права определенного государства.

7. Особенностью рассмотрения споров в международном коммерческом арбитраже является принципиальная возможность непосредственного применения негосударственных регуляторов в качестве права, применимого к существу спора, в результате чего негосударственные регуляторы приобретают принудительную силу посредством арбитражного решения. При этом негосударственные регуляторы применяются в международном коммерческом арбитраже на основании прямо выраженной или подразумеваемой воли сторон международного коммерческого отношения, которая определяется арбитрами с учетом всей совокупности обстоятельств дела.

Теоретическая значимость работы состоит в обосновании целостной теории негосударственного регулирования международных коммерческих отношений. Выводы, сделанные в работе, могут быть использованы не только при изучении отдельных видов негосударственных регуляторов международных коммерческих отношений, но и при построении общей теории негосударственного регулирования общественных отношений.

Практическая значимость работы состоит в том, что положения и выводы, полученные в ходе исследования, могут быть использованы в практической юридической деятельности при составлении международных контрактов, разрешении и урегулировании международных коммерческих споров, в ходе работы по совершенствованию законодательства, а также в учебном процессе.

Степень достоверности и апробация результатов. Диссертация подготовлена на кафедре «Гражданского права и процесса» Южно-Уральского государственного университета. Материалы диссертации использовались при проведении лекционных и семинарских занятий по курсу «Международное частное право».

Основные положения и выводы диссертационного исследования изложены в опубликованных научных статьях и докладах автора на научно-практических конференциях разного уровня.

Загрузка...

–  –  –

В цивилистической доктрине, а также в общей теории права существует общепризнанное мнение о том, что особенности правового регулирования, выраженные в методе правового регулирования, определяются, прежде всего, характерными чертами регулируемых отношений1. Следовательно, широкое распространение негосударственных регуляторов в сфере международной коммерции можно объяснить особенностями отношений, складывающихся в этой области. В связи с этим прежде, чем приступить к изучению состава регуляторов, воздействующих на международные коммерческие отношения, необходимо выявить характерные признаки этой группы отношений.

При характеристике международных коммерческих отношений следует исходить из того, что такие отношения входят в предметную область международного частного права, что, несомненно, определяет и особенности метода их правового регулирования. В связи с этим им присущи общие признаки отношений, регулируемых международным частным правом, с изложения которых и следует начать.

Первый общий признак международных коммерческих отношений – их частный характер, который проявляется в том, что такие отношения основаны на принципах юридического равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Второй общий признак международных коммерческих отношений – их международный характер. В истории науки международного частного права международный характер отношений, образующих его предмет, определялся поразному. В российской дореволюционной правовой науке международный Яковлев В. Ф. К проблеме гражданско-правового метода регулирования общественных отношений // Теоретические проблемы гражданского права: Сборник ученых трудов Свердловского Юридического Института. Вып. 13. – Свердловск, 1970. – С. 28–29.

характер отношений связывался с идеей международного общения. Под отношениями, составляющими предмет международного частного права, понимались гражданско–правовые отношения между подданными, возникающие в сфере международных оборотов. При этом, несмотря на специфику предмета частного международного права, совокупность его норм в течение долгого времени рассматривалась как составная часть общего международного права. Это объясняется тем, что само существование международного частного права связывалось с идеей международного общения государств, с принципом международной вежливости1. В то же время в науке международного частного права никогда не вызывал сомнений тот факт, что его предмет отличается от предмета публичного международного права. Тогда как международное публичное право имеет своим предметом отношения между суверенными субъектами (прежде всего, государствами), международное частное право регулирует отношения между субъектами национального права разных государств. М. И. Брун в связи с этим отмечал, что международное частное право по существу не является международным, так как не регулирует отношений между государствами2. Впрочем, с развитием международного права стало очевидно, что такое понимание являлось несколько упрощенным. По замечанию Р. А. Мюллерсона, государства могут создавать (с использованием международно-правового механизма) нормы, прямо адресованные не им самим, а, среди прочего, субъектам национального права. Предмет международного частного права при этом он определяет как «международные отношения невластного характера», то есть отношения, «в которых стороны не подчинены друг другу и ни одна из них не выступает как субъект власти» 3.

См.: Мартенс Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Спб., 1882.

Т.1. С.289; Даневский В.П. Пособие по изучению истории и системы международного права.

Вып. II. Харьков: Типография Адольфа Дарре, 1892. С.17.

См.: Брун М. И. Введение в международное частное право. Петроград, типография В. Ф. Киршбаума, 1915. С. 3–4.

См.: Мюллерсон Р. А. Международное публичное и международное частное право:

соотношение и взаимодействие // Советский ежегодник международного права, 1985.

М.: Наука, 1986. С. 66–69.

В современной науке международного частного права получила распространение так называемая элементарная теория. В соответствии с данной теорией, международный характер отношений, образующих предмет международного частного права, объясняется наличием в таком отношении иностранного элемента. Понятие иностранного элемента правоотношения появилось в отечественном научном обороте благодаря И. С. Перетерскому. В своих работах он высказал мнение о том, что частное международное право регулирует частноправовые отношения с международным (иностранным) элементом: «правоотношение, – пишет И. С. Перетерский, – так или иначе тяготеет к двум различным законодательствам, а потому мы и говорим, что таким правоотношениям присущ «международный» характер или что они обладают международным (или иностранным) элементом»»1. При этом ученый признает, что мысль об иностранном элементе правоотношения не является новой: ранее она высказывалась в зарубежной юридической литературе. Так, понятие иностранного элемента (foreign применяется в английском element) международном частном праве2.

Далее теория иностранного элемента правоотношения была развита и обоснована Л.А. Лунцем. При этом им было выделено три вида иностранного элемента в составе правоотношений: 1. субъект правоотношения (иностранные граждане, юридические лица); 2. объект правоотношения (имущество, находящееся за рубежом); 3. юридический факт, имевший место на территории иностранного государства. Уже после первой публикации книги «Международное частное право» Л. А. Лунца в 1949 г. указанный перечень иностранных элементов встретил критику в научном сообществе. Отмечалось, что международные характеристики отношения, регулируемого международным частным правом, не ограничиваются перечисленными тремя разновидностями. По признанию самого Перетерский И. С. Система международного частного права // Советское государство и право.

1946. № 8–9. С. 26.

Чешир Дж., Норт П. Международное частное право / пер. с англ. С. Н. Андрианова; под ред.

М. М. Богуславского. М.: Прогресс, 1982. C. 17–20; Collier J. G. Conflict of Laws. 3rd ed.

Cambridge: Cambridge University Press, 2001. P. 3.

Л. А. Лунца, это замечание является существенным. Однако, как указывает Л. А. Лунц, «указанные три категории охватывают основное, а случаи, не вмещающиеся ни в одну из них, относительно редки»1. Говоря о критике теории иностранного элемента, следует также упомянуть мнение, высказанное А. А. Рубановым, согласно которому категория иностранного элемента правоотношения не соответствует существующим в теории права представлениям о структуре правоотношения. В связи с этим «иностранный элемент» или «иностранная характеристика» присущи не правоотношению, а имущественному отношению, урегулированному правом. Иными словами, следует говорить об «имущественных отношениях, обладающих иностранной характеристикой» 2. В то же время внесение данных корректив не меняет существа теории: так или иначе, речь идет об определенных особенностях предмета правового регулирования, обусловливающих возможность применения права двух и более государств.

В настоящее время теория иностранного элемента является общепризнанной и традиционно применяется при объяснении предмета международного частного права. М. М. Богуславский, раскрывая понятие предмета международного частного права, говорит о «наличии какого-то иностранного элемента в частноправовых отношениях», опираясь на триаду, предложенную Л. А. Лунцем3.

Г. К. Дмитриева раскрывает международный характер отношений через понятие трансграничных отношений, отмечая при этом, что частные правоотношения приобретают трансграничный характер, когда в их составе появляется иностранный элемент4. Н. Ю. Ерпылева под отношениями международного характера понимает имущественные и личные неимущественные отношения, Курс международного частного права. В 3-х томах / Альтшулер А.Б., Звеков В.П., Лунц Л.А., Маковский А.Л., и др. М.: Спарк, 2002. С. 27.

Рубанов А. А. Вопросы теории правоотношения в международном частном праве // XXVI съезд КПСС и проблемы гражданского и трудового права, гражданского процесса / отв. ред.

В. П. Мозолин. М., 1982. 232 с. С. 86–94.

Богуславский М. М. Международное частное право: Учебник. 5-е изд., перераб. и доп. М.:

Юристъ, 2004. С. 15.

Международное частное право: учебник / отв. ред. Г. К. Дмитриева. – М.: Проспект, 2009. – С.11-14.

осложненные иностранным элементом1. Т. Н. Нешатаева включает в предмет международного частного права «невластные отношения, осложненные иностранным или международным элементом, в которых участники этих отношений реализуют свои частные интересы в сфере международного сотрудничества»2. Теория иностранного элемента была поддержана в работах С. Н. Лебедева3, на неё опираются в своих исследованиях О. Н. Садиков4, А. Л. Маковский5.

Международный характер рассматриваемых отношений также изучается в контексте вопроса о понятии внешнеэкономической сделки. Поскольку международные коммерческие отношения, как правило, опосредуются совершением внешнеэкономических сделок, признаки последних можно распространить на международные коммерческие отношения. При этом термин «внешнеэкономическая сделка», распространенный в российской правовой доктрине, видится не совсем точным, с учетом общепринятого понятия сделки.

Под сделками принято понимать действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Понятие внешнеэкономической сделки в большинстве случаев охватывает не только собственно сделку, но и правоотношение, возникшее в результате совершения такой сделки. В связи с этим, когда речь идет об общественных отношениях, регулируемых правом, более точным видится термин «международные коммерческие отношения» (или «внешнеэкономические отношения»). Такие отношения могут возникать в результате совершения внешнеэкономических сделок. Несмотря на изложенные Ерпылева Н. Ю. Международное частное право: Учебник. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект,

2004. С.6.

Нешатаева Т. Н. Международное частное право и международный гражданский процесс:

Учебный курс в 3-х частях. М.: ОАО «Издательский дом «Городец», 2004. С.23.

Лебедев С. Н. О природе международного частного права // Советский ежегодник международного права. 1979. М.: Наука, 1980. С. 61–77.

Садиков О. Н. Коллизионные нормы в международном частном праве // Советский ежегодник международного права. 1982. М.: Наука, 1983. С. 205–220.

Маковский А. Л. О кодификации гражданского права (1922–2006). М.: Статут, 2010. С. 557– 574.

терминологические уточнения, необходимо рассмотреть существующие теоретические подходы к определению понятия внешнеэкономической сделки, поскольку основные признаки, характеризующие это понятие, присущи и понятию международных коммерческих отношений.

Международный характер отношений как признак внешнеэкономической сделки конкретизируется при помощи различных критериев. В советской науке предлагалось раскрывать его через различную национальную принадлежность сторон, пересечение товаром государственной границы, связь с экспортноимпортными операциями. Л. А. Лунц, рассматривая понятие внешнеторговой сделки, дает оценку разным критериям, уже существовавшим к середине 70-х гг., в том числе и критерию местонахождения коммерческих предприятий сторон, ставшему общераспространенным в дальнейшем. Однако, в силу существовавшей в СССР монополии государства на осуществление внешнеторговых операций, в качестве основного признака внешнеторговой сделки по советскому законодательству рассматривалась именно национальная принадлежность сторон.

Для признания сделки внешнеэкономической при этом считалось достаточным, чтобы по крайней мере одна из сторон была иностранным лицом1.

Однако с 80-х годов XX века наибольшее признание стал получать критерий местонахождения коммерческих предприятий сторон сделки в разных государствах. Прежде всего, это связано с закреплением такого критерия в ряде международных конвенций: Конвенции ООН об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г., Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., Гаагской конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров 1985 г., Конвенции о международном финансовом лизинге 1988 г., Конвенции о международном факторинге 1988 г. и др.

Ни один из перечисленных международных договоров не содержит точного определения понятия коммерческого предприятия стороны. В соответствии с Курс международного частного права. В 3-х томах / Альтшулер А.Б., Звеков В.П., Лунц Л.А., Маковский А.Л., и др. М.: Спарк, 2002. С. 444–449.

положениями этих документов (в частности, в соответствии с Конвенцией ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.), при определении международного характера контракта не имеет значения национальная принадлежность сторон. В практике судов местонахождение коммерческого предприятия стороны (place of business) определяется как место, где постоянно осуществляется основная активность данного лица. В связи с этим не признается местом нахождения коммерческого предприятия стороны место, где лишь ведутся переговоры либо заключаются контракты, а также место временного пребывания стороны (например, во время выставки)1. В российской юридической литературе под коммерческим предприятием стороны предлагается понимать основное место её деятельности2, постоянное место осуществления деловых операций3.

На сегодняшний день критерий местонахождения коммерческих предприятий сторон является основным в определении международного характера сделки. На этот критерий опираются при формулировании понятия внешнеэкономической сделки Г. К. Дмитриева, Л. П. Ануфриева, И. С. Зыкин, В. А. Канашевский4.

Понятие «коммерческое предприятие стороны» используется и в российском законодательстве, в частности, в Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже». В соответствии с п. 2 ст. 1 данного закона, в международный коммерческий арбитраж могут передаваться, в частности, споры из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении UNCITRAL Digest of Case Law on the United Nations Convention on Contracts for the International Sale of Goods (2012) / United Nations, 2012. P. 4–5.

См.: Розенберг М. Г. Международная купля-продажа товаров: Комментарий к правовому регулированию и практике разрешения споров. 3-е изд., испр. и доп. М., 2006. С. 19–20.

См.: Канашевский В. А. Внешнеэкономические сделки: материально-правовое и коллизионное регулирование. М., 2008. C. 13–24.

Международное частное право: учебник / отв. ред. Г. К. Дмитриева. М., 2009. С. 364; Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в условиях вступления Российской

Федерации во Всемирную торговую организацию: монография / под ред. Г. К. Дмитриевой. М.:

Норма, Инфра-М, 2013. С. 47–53; Ануфриева Л. П. Международное частное право: учебник. В 3-х томах. Том 2. Особенная часть. М., 2002. С. 200; Зыкин И. С. Договор во внешнеэкономической деятельности. М., 1990. С. 12–24; Канашевский В. А. Понятие внешнеэкономической сделки в российском праве, доктрине и судебно-арбитражной практике // Журнал российского права. 2008. № 8. С. 107–117.

внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей 1.

Однако в российской судебной и арбитражной практике установление местонахождения коммерческого предприятия стороны в большинстве случаев подменяется выяснением её национальной принадлежности в соответствии с критерием инкорпорации. Зачастую при решении вопроса о применении Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.

судом вообще не исследуется вопрос о том, где находятся коммерческие предприятия сторон. В судебном акте при этом лишь указывается национальность сторон договора, которая, согласно п. 3 ст. 1 Конвенции, не должна приниматься во внимание2. В Информационном письме Президиума ВАС РФ от 9 июля 2013 г.

№ 158 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» приводится пример дела, в котором суд счел применимой Конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (на основании пп. а п. 1 ст. 1). При этом суд сослался на то, что договор был заключен между иностранной компанией, зарегистрированной в Республике Беларусь, и российским акционерным обществом. Примеры подобных дел приводятся и в юридической литературе3. Впрочем, последние примеры арбитражных и судебных решений демонстрируют и верный подход к вопросу о применении Конвенции; в частности, арбитры (судьи) исследуют не только национальность сторон, но и местонахождение их коммерческих предприятий4. И Закон РФ от 7 июля 1993. № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» // Ведомости СНД и ВС РФ. 12 августа 1993. № 32. Ст. 1240.

Решение Арбитражного суда Челябинской области от 19.02.2007 по делу № А76-32962/2006Решение МКАС при ТПП РФ от 17.05.2012 по делу № 96/2011; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 21.03.2012 по делу № А56-9051/2010; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 02.11.2010 № Ф03-7781/2010 по делу № А73-14198/2008.

Канашевский В. А. Внешнеэкономические сделки: материально-правовое и коллизионное регулирование. М., 2008. С. 24–27 Решение МКАС при ТПП РФ от 17.10.2012 по делу № 9/2012; Решение МКАС при ТПП РФ от 13.07.2012 по делу № 196/2011; Решение МКАС при ТПП РФ от 01.06.2012 по делу № 165/2011;

Решение МКАС при ТПП РФ от 10.05.2012 по делу № 167/2011; Решение МКАС при ТПП РФ от 22.11.2011 по делу № 15/2011; Решение МКАС при ТПП РФ от 28.02.2011 по делу № 95/2010 и др.; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 17.06.2010 по делу № А56-17111/2009;

всё же, в большинстве случаев в решении суда лишь констатируется факт местонахождения коммерческих предприятий сторон в разных государствах, без указания на конкретные обстоятельства, подтверждающие его.

В то же время критерий местонахождения коммерческих предприятий сторон в разных государствах был выработан, прежде всего, для определения международного характера договора купли-продажи. По справедливому замечанию В. А. Канашевского, термин «внешнеэкономическая сделка», основанный на указанном критерии, не может претендовать на универсальность 1.

Международная практика знает примеры контрактов, международный (внешнеэкономический) характер которых не может быть раскрыт через признак местонахождения коммерческих предприятий сторон. Типичным примером, не требующим пояснений, является договор международной перевозки. Другими примерами могут служить инвестиционные контракты, контракты строительного подряда, где ключевое значение имеет место исполнения обязательства (см.

п. 3 ст. 1211 ГК РФ), договоры в отношении недвижимого имущества, в которых особое значение имеет местонахождение недвижимой вещи (см. ст. 1213 ГК РФ;

п. 1(с) ст. 4 Регламента «Рим I»), договоры о передаче исключительных прав и лицензионные договоры, в которых имеет значение место использования исключительного права (см. п. 6–8 ст. 1211 ГК РФ). Кроме того, в современном коллизионном регулировании особая роль принадлежит принципу тесной связи, использование которого приводит к тому, что при определении локализации отношения могут быть учтены любые фактические обстоятельства, связывающие отношение с определенным правопорядком. Эти же обстоятельства следует рассматривать и в качестве критериев определения международного характера отношений2.

Постановление ФАС Уральского округа от 14.05.2009 № Ф09-3015/09-С1 по делу № А50А05.

См.: Канашевский В. А. Понятие внешнеэкономической сделки в российском праве, доктрине и судебно-арбитражной практике // Журнал российского права. 2008. № 8. С. 107–117.

Асосков А. В. Коллизионное регулирование договорных обязательств. – М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 232–240.

Таким образом, следует признать справедливым высказываемое в науке мнение о том, что критерий местонахождения коммерческих предприятий сторон не может быть единственным критерием отнесения сделки к числу внешнеэкономических. Так, Г. Ю. Федосеева полагает, что требование о местонахождении коммерческих предприятий сторон на территориях разных государств лишь является условием регулирования определенных видов отношений соответствующими международными конвенциями (например, Конвенцией ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.)1.

В связи с изложенным можно сделать вывод о том, что термин «внешнеэкономическая сделка» в его наиболее распространенном понимании является более узким по отношению к терминам «сделка, осложненная иностранным элементом» и «международная коммерческая сделка»2. Причем понятие внешнеэкономической сделки, основанное исключительно на критерии местонахождения коммерческих предприятий сторон, представляется на сегодняшний день лишенным не только универсальности, но и актуальности.

Смысл существования такого понятия может состоять лишь в том, что внешнеэкономические сделки характеризуются специфическим правовым режимом. Так, до недавнего времени российское гражданское законодательство содержало повышенные требования к форме внешнеэкономических сделок (п.

ст. 162 ГК РФ, утративший силу с 1 сентября 2013 г.). Однако на сегодняшний день особенности правового режима внешнеэкономических сделок в их традиционном понимании относятся к сфере публичного, а не частного права (прежде всего, речь идет о валютном и таможенном регулировании). В то же время и в соответствующих публично-правовых отраслях в настоящий момент вместо понятия внешнеэкономической сделки применяются понятия валютной операции и операций ввоза или вывоза товаров с таможенной территории См.: Федосеева Г. Ю. К вопросу о понятии «внешнеэкономическая сделка» // Журнал российского права. 2002. № 12. С. 33–39.

См.: Ануфриева Л. П. Международное частное право: учебник. В 3-х томах. М., 2002. Том 2.

Особенная часть. С. 183–196; Канашевский В. А. Внешнеэкономические сделки: материальноправовое и коллизионное регулирование. М., 2008. С. 16–17.

государства (экспортных и импортных операций)1. Гражданско-правовое и коллизионное регулирование внешнеэкономических сделок не отличается от регулирования иных международных коммерческих отношений. При этом главная особенность правового регулирования таких отношений заключается в необходимости решения коллизии законов и потенциальной возможности применения иностранного права.

Возвращаясь к общим признакам международных коммерческих отношений, можно сделать вывод, что более перспективным представляется широкое понимание международного характера коммерческих отношений. Примером широкого толкования термина «международный» может служить его определение в документах ЮНСИТРАЛ. В частности, в Типовом законе ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже для определения международного характера отношений применяется несколько альтернативных критериев: 1) коммерческие предприятия сторон арбитражного соглашения в момент его заключения находятся в различных государствах; 2) одно из следующих мест находится за пределами государства, в котором стороны имеют свои коммерческие предприятия: а) место арбитража, если оно определено в арбитражном соглашении или в соответствии с ним; б) любое место, где должна быть исполнена значительная часть обязательств, вытекающих из торговых отношений, или место, с которым наиболее тесно связан предмет спора; в) стороны прямо выраженным образом договорились о том, что предмет арбитражного соглашения связан более чем с одной страной2. Аналогичные положения содержатся и в См.: Ст. 1 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» // СЗ РФ. 15 декабря 2003 г. № 50. Ст. 4859; Гл. 5 Инструкции Банка России от 4 июня 2012 г. № 138-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации, связанных с проведением валютных операций, порядке оформления паспортов сделок, а также порядке учета уполномоченными банками валютных операций и контроля за их проведением» // Вестник Банка России. № 48-49.

17 августа 2012 г.; Ст. 4 Таможенного кодекса Таможенного союза (приложение к Договору о Таможенном кодексе Таможенного союза, принятому Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС на уровне глав государств от 27.11.2009 N 17) // СЗ РФ. 13 декабря 2010 г. № 50. Ст.

6615.

Типовой закон Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли о международном торговом арбитраже // A/RES/40/72. Ст. 1, п. 3.

Типовом законе ЮНСИТРАЛ о международной коммерческой согласительной процедуре1. Таким образом, хотя основным критерием в документах ЮНСИТРАЛ является местонахождение коммерческих предприятий сторон в различных государствах, рассматриваемый критерий не позиционируется в них в качестве единственного и исключительного.

В Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА вообще не дается определения международного характера контракта. Полагаем, что это сделано намеренно, поскольку в комментариях к Принципам указывается, что термин «международный» должен трактоваться максимально широко, с тем, чтобы исключить из действия Принципов лишь те отношения, в которых вообще элемент2.

отсутствует какой-либо иностранный Позиция, выраженная в Принципах УНИДРУА, уже находит применение в судебной и арбитражной практике. Так, Верховный суд Венесуэлы в одном из дел указал, сославшись на Принципы УНИДРУА, что международный характер коммерческого контракта должен восприниматься максимально широко. На этом основании он признал действительной арбитражную оговорку, включенную в контракт между двумя венесуэльскими компаниями, одна из которых являлась дочерней по отношению к компании США3. На комментарий к ст. 1 Принципов УНИДРУА ссылался в своих МТП4.

решениях и Международный арбитражный суд В зарубежном законодательстве также есть примеры широкого понимания международного характера отношений. Так, в новом законе об арбитраже Франции, принятом в 2011 г., арбитраж определяется как международный, если предмет спора затрагивает «международные торговые интересы» (international trade interests)5.

Типовой закон Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли о международной коммерческой согласительной процедуре // A/RES/57/18. Ст. 1, п. 4.

Preamble. Unidroit Principles 2010. p. 1–2.

Supreme Court of Venezuela. Bottling Companies v. Pepsi Cola Panamericana (09.10.1997) // http://www.unilex.info/case.cfm?id=643.

ICC International Court of Arbitration. № 12174/2003 // http://www.unilex.info/case.cfm?id=1406.

Decree No. 2011-48 of 13 January 2011, reforming the law governing arbitration (English Translation) // http://www.iaiparis.com/pdf/FRENCH_LAW_ON_ARBITRATION.pdf (дата обращения – 21 августа 2013 г.).

Таким образом, в наиболее современных и универсальных документах речь идет о как можно более широком понимании термина «международный», о включении в него всех ситуаций, в которых присутствует какой-либо элемент, способный привести к применению права более чем одного государства. При таком подходе во внимание принимается любая связь отношения более чем с одним государством. При этом, с одной стороны, из числа международных исключаются отношения, которые формально имеют в своем составе иностранный элемент, но юридически связаны только с одним государством. Так, Л. П. Ануфриева приводит следующий пример: иностранный гражданин заключает договор розничной купли-продажи на территории России; при этом отношение в целом связано только с одним правопорядком (российским), несмотря на участие в нем иностранного гражданина. В связи с этим в качестве квалифицирующего признака предмета международного частного права предлагается использовать юридическую связь отношения с правопорядком двух или более государств1. С другой стороны, такой подход обладает значительной гибкостью, которая позволяет учитывать все возможные связи данного отношения с иностранным правопорядком (как юридические, так и экономические). По замечанию А. В. Асоскова, в соответствии с теорией иностранного элемента учитываются только юридические элементы отношений, тогда как некоторые важные экономические факторы могут быть не приняты во внимание. Так, приводятся примеры ситуаций, в которых все элементы одного отношения связаны лишь с одним государством, однако само отношение имеет тесную экономическую связь другим, трансграничным, отношением (например, отношения подряда и субподряда)2.

Такой (широкий) подход к понимаю международного характера отношения во многом схож с теорией иностранного элемента, однако в данном случае речь должна идти о более широком понимании категории иностранного элемента: под

См.: Ануфриева Л. П. Международное частное право: в 3-х томах. Том 1. Общая часть:

учебник. М.: Издательство БЕК, 2000. С. 61-62.

См.: Асосков А. В. Коллизионное регулирование договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 235–245.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
Похожие работы:

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Агеев, Олег Григорьевич 1. Конституционно-правовые основы Бюджетный отношений в Российской Федерации 1.1. Российская государственная Библиотека diss.rsl.ru лгеев, Олег Григорьевич Конституционно-правовые основы Бюджетный отношений в Российской Федерации [Электронный ресурс]: Дис.. канд. юрид. наук : 12.00.02.-М.: РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки — Финансовое право — Российская...»

«ТИХОНОВА ОЛЬГА ЮРЬЕВНА РОЛЬ АРБИТРАЖНОГО СУДА В ФОРМИРОВАНИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ СУБЪЕКТОВ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Т.А. Григорьева САРАТОВ – 2015...»

«Кобыляцкий Дмитрий Андреевич ПРАВОВАЯ ОХРАНА ПРОИЗВЕДЕНИЙ В СЕТИ ИНТЕРНЕТ 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата юридических наук Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент Стрегло Валентина Ефимовна Ростов-на-Дону – 20 Оглавление...»

«Пшипий Рустам Махмудович БЛАНКЕТНАЯ ДИСПОЗИЦИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ НОРМЫ: ДОКТРИНАЛЬНОЕ ПОНИМАНИЕ, ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ К КОНСТРУИРОВАНИЮ И ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ ГЛАВЫ 22 УК РФ) Специальность 12.00.08 уголовное право и криминология;...»

«Богатырев Николай Владимирович Место и роль нотариата в осуществлении охранительной функции права: общетеоретический и сравнительный аспект 12.00.01 Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: заслуженный деятель науки РФ,...»

«ВОЛОДИНА Светлана Вячеславовна МНОГОПАРТИЙНОСТЬ КАК ОСНОВА КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ РОССИИ 12.00.02 — конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель — доктор юридических наук, профессор,...»

«НАБИРУШКИНА Ирина Сергеевна ФИНАНСОВО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ УПЛАТЫ И ВЗИМАНИЯ ТАМОЖЕННЫХ ПЛАТЕЖЕЙ 12.00.04 – финансовое право; налоговое право; бюджетное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – доктор юридических наук, профессор Бакаева Ольга Юрьевна Саратов – 2014...»

«Чежидова Александра Вячеславовна ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МЕХАНИЗМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ОТКРЫТОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОНТРОЛЬНО-НАДЗОРНЫХ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В РОССИИ Специальность: 12.00.14 – административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой...»

«ГЕРАСИМОВА Екатерина Александровна УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РОЗНИЧНОЙ ПРОДАЖЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМ АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, доцент Блинов Александр...»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.