WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ В РЕГИОНЕ ЛЕВАНТА ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ПЯТИГОРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

На правах рукописи

БОСТАНОВ МАГОМЕТ ЭНВЕРОВИЧ

ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ



ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ В РЕГИОНЕ ЛЕВАНТА

Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук

Научный руководитель:

канд. полит. наук, доц.

Ануфриенко Светлана Викторовна Пятигорск – 20

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………………………..

ГЛАВА I. ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ДЕТЕРМИНАНТ

ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ТУРЦИИ

1.1. Внешнеполитическая доктрина современной Турции в контексте глобализационных процессов ……………………………………………..…

1.2. Факторный анализ внешней политики Турецкой Республики в контексте формирующейся глобальной системы управления ………………... 36

1.3. Место и значение Леванта в системе турецких глобализационных приоритетов …………………………………………………………….…….. 60

ГЛАВА II. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ ТУРЦИИ В

РЕГИОНЕ ЛЕВАНТА В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫХ

ПРОЦЕССОВ

2.1. Глобализация и векторы турецкой политики в арабских странах Леванта …………………………………………………………………………... 78

2.2. Турецко-израильские отношения как элемент глобализационного проекта ……………….………………………………………….………….… 10 2.3. «Курдская политика» Турции в регионе Леванта в контексте функционала «геостратегического опорного узла» ……………………………... 120 ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………………...

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ………………...…………………… 140

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена тем, что внешнеполитическая деятельность всех без исключения государств постепенно меняется под влиянием глобализации. Когда в мире наблюдается экономическая, политическая и культурная универсализация и унификация возникает потребность теоретического осмысления и анализа изменений во внешней политике, порождаемых этими глобализационными процессами.

Глобализация по-разному сказывается на различных регионах планеты.

Вместе с тем каждый регион по-разному отвечает на вызовы и возможности глобализации. В этом плане важным представляется выяснение региональной специфики глобально-интеграционных процессов. Безусловно, одно из центральных мест в такого рода процессах занимает Ближний Восток и его субрегионы. Специфику им придают старые и новые конфликты, богатые углеводородные ресурсы, сосредоточие культур и религий. Эти же обстоятельства делают Ближний Восток, возможно, самым проблематичным с точки зрения глобальной интеграции регионом современного мира.

В настоящее время особое значение приобретает вопрос о том, какие функции остаются за национальными государствами, какие новые «обязанности» добавляются в их сферу компетенции как участников международных отношений. Не меньшее значение имеет и вопрос о том, как и на каких принципах они строят свою внешнюю политику, учитывая глобализационное давление.

В настоящее время без учета и анализа внутренней и внешней деятельности Турции понять и оценить современную политическую жизнь Леванта как важной части Ближнего Востока невозможно. Турция – один из признанных региональных лидеров, обладающих мощным экономическим потенциалом и крепкими внешнеполитическими связями. Параллельно все более отчетливее проявляется ее роль как агента глобализации в данном регионе. Вместе с тем Турция дает представление о сложности, многовекторности и противоречивости протекающих глобальных процессов, показывая, что сегодня от ученых требуется применение иных подходов к анализу политической реальности.

Турция является членом НАТО и одновременно поддерживает определенные исламистские группы в регионе, правящая в ней ныне партия – Партия справедливости и развития – отстаивает традиционные ценности, но активно продвигает глобальное мировоззрение.





С учетом приведенной выше аргументации представляется справедливым вывод о том, что поднимаемые в настоящем диссертационном исследовании вопросы и рассматриваемые проблемы, обладают достаточно высоким научным и прикладным значением, а тема научного исследования является актуальной.

Степень научной разработанности темы. Теоретическим и концептуальным вопросам внешней политики посвящены работы таких зарубежных авторов, как Дж. Грико, Ф. Закария, У. Карлснеис, Дж. Миршаймер, К. Морган, Г.

Палмер, В. Хадсон, С. Уолт, К. Уолтц1.

Среди отечественных ученых, занимающихся теоретическим осмыслением международных отношений и внешнеполитической деятельности, можно выделить В.Г. Барановского, А.Д. Богатурова, А.Д. Воскресенского, Н.А. Косолапова, М.М. Лебедеву, М.А. Хрусталева, П.А. Цыганкова2.

Grieco J. Realist Theory and the Study of World Politics // New Thinking in International Relations Theory / Ed. by M. Doyle, G.J. Ikenberry. Boulder: Westview Press, 1997. P. 163-201; Zakaria F. Realism and Domestic Politics: A Review Essay // International Security. 1992. Vol. 17. № 1.

P. 177-198; Carlsnaes W. Actors, Structures, and Foreign Policy Analysis // Foreign Policy: Theories, Actors, Cases / Ed. by S. Smith, A. Hadfield, T. Dunne. Oxford: Oxford University Press,

2012. P. 113-129; Mearsheimer J. The Tragedy of Great Power Politics. New York: W.W. Norton & Co., 2001; Palmer G., Morgan T.C. A Theory of Foreign Policy. Princeton: Princeton University

Press, 2010; Hudson V.M. Foreign Policy Analysis: Classic and Contemporary Theory. Lanham:

Rowman & Littlefield, 2014; Walt S.M. The Enduring Relevance of the Realist Tradition // Political Science: the State of the Discipline / Ed. by I. Katznelson, H.V. Milner. New York: W.W. Norton & Co., 2002. P. 197-230; Waltz K.N. Theory of International Politics. Long Grove: Waveland Press, 2010.

Барановский В.Г. Основные параметры современной системы международных отношений (Часть I) // Полис. 2012. № 3. С. 36-44; Богатуров А.Д. Понятие мировой политики в теоретическом дискурсе // Международные процессы. 2004. Том 2. № 1. С. 16-33; Богатуров А.Д., Косолапов Н.А., Хрусталев М.А. Очерки теории и политического анализа международных отношений. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2002;

Воскресенский А.Д. Мировое комплексное регионоведение и перспективы построения незападной (китаизированной) теории международных отношений // Полис. 2013. № 6. С. 82-96;

Лебедева М.М. Акторы современной мировой политики: тренды развития // Вестник Глобализация влияет на характер и направленность внешней политики различных государств. Как следствие, во многих работах, в которых делается акцент на процессе глобализации, поднимаются и вопросы внешней политики.

К таковым можно отнести работы З. Баумана, У. Бека, Э. Гидденса, Б. Линдси, Н.С. Матиняна, А.И. Уткина, Д. Хелда, А.Н. Чумакова1.

Особый пласт исследований составляют труды, где подвергается анализу природа складывающейся системы мироустройства и механизмы интеграции в нее стран и регионов. Эти и подобные вопросы – в центре внимания И. Валлерстайна, Р. Котари, Т. Фотопулоса, Т. Фридмана, а также С.В. Ануфриенко, Ю.Г.

Ефимова, Г.В. Косова, А.И. Неклессы, А.С. Панарина2.

Ближний Восток и, в частности, Левант как важные с геополитической точки зрения регионы планеты изучаются А.А. Драгановым, А.К. Дудайти, А.С.

Евтушенко, В.В. Карякиным, Б.Г. Койбаевым, Г.И. Мирским, Е.М. Примаковым, В.М. Сергеевым, С.Н. Саруханяном, В. Фаресом, А.Э. Яшлавским3.

МГИМО Университета. 2013. № 1. С. 38-42; Цыганков П.А. Акторы и факторы в международных отношениях и мировой политике //«Приватизация» мировой политики / Под ред.

М.М. Лебедевой. М.: Голден Би, 2008. С. 53-66.

Бауман З. Глобализация: Последствия для человека и общества. М.: Весь мир, 2004; Бек У.

Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на глобализацию. М.: ПрогрессТрадиция, 2001; Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М.:

Весь мир, 2004; Линдси Б. Глобализация: повторение пройденного. Неопределенное будущее глобального капитализма. М.: Альпина Бизнес Букс, 2006; Матинян Н.С. Социальные последствия глобализационных процессов (к вопросу об интерпретации экономических и социальных целей в глобальной рыночной экономике). М.: Экономика, 2005; Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление. М.: Логос, 2001; Хелд Д. и др. Глобальные трансформации:

Политика, экономика, культура. М.: Праксис, 2004; Чумаков А.Н. Глобализация: Контуры целостного мира. М.: Проспект, 2013.

Ануфриенко С.В. и др. Проблемы международных отношений и глобального развития. Новосибирск: ФЦРНС, 2013; Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение. М.: Территория будущего, 2006; Косов Г.В., Ефимов Ю.Г. Специфика политического процесса в периферийных странах // Социально-гуманитарные знания. 2012. № 9. С. 109-121; Kothari R. Under Globalisation: Will Nation State Hold? // Economic and Political Weekly. 1995. Vol. 30. № 26. P.

1593-1603; Fotopoulos T. Subjugating the Middle East: Integration into the New World Order.

Vol. San Diego: Progressive Press, 2014; Friedman T.L. The Lexus and the Olive Tree: Understanding Globalization. New York: Picador, 2012; Неклесса А.И. Геоэкономическая система мироустройства // Глобальное сообщество: Картография постсовременного мира / Под ред.

А.И. Неклессы. М.: Восточная литература, 2002. С. 323-349; Панарин А.С. Искушение глобализмом. М: ЭКСМО-Пресс, 2002.

Драганов А.А. Иран и Большой Ближний Восток в парадигме современных геополитических процессов // Правовая политика и правовая жизнь. 2010. № 1. С. 133-138; Дудайти А.К.

Ближний Восток во внешней политике ФРГ начала 70-х гг.: преемственность и новые акценРазличным аспектам современной внешней политики турецкого государства посвящены работы А. Банка, И. Григориадиса, Р. Карадага, Х. Малки, Н.

Точчи, Ш. Фоли1. В российской политологии разработкой вопросов, связанных с политикой Турции, занимались Э.Г. Вартаньян, В.И. Данилов, С.Б. Дружиловский, В.М. Запорожец, Н.Г Киреев, А.А. Колесников, Т.А. Корниенко, В.В.

Кунаков, В.А. Надеин-Раевский, В.Н. Панин, О.В. Рябцев, Л.В. Савин, А.А.

Сотниченко, Н.Ю. Ульченко2.

ты // Известия Алтайского государственного университета. 2008. № 4-3. С. 78-83; Евтушенко А.С. Влияние внутриполитической расстановки сил в Израиле на отношения с США и ход ближневосточного мирного процесса (1990-х гг. – нач. XXI в.) // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. 2009. Том 9. № 11. С. 79-83; Карякин В.В. Современная геополитическая динамика Ближнего и Среднего Востока. М.: Граница, 2010; Койбаев Б.Г. Международные организации: информация и безопасность на Ближнем Востоке. СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2006; Мирский Г.И. Ближневосточные потрясения и западный мир // Мировая экономика и международные отношения. 2013. № 2. С. 51-62; Примаков Е.М. Ближний Восток на сцене и за кулисами. М.: ИИК «Российская газета», 2012; Сергеев В.М., Саруханян С.Н. Ближний Восток в поисках нового регионального центра // Полис. 2012. № 2. С. 47-61; Фарес В. Революция грядет: борьба за свободу на Ближнем Востоке. М.: Эксмо, 2012; Яшлавский А.Э.

«Хизбалла» и ее роль в геополитических процессах на Ближнем Востоке // Мировая экономика и международные отношения. 2007. № 7. С. 3-12.

Bank A., Karadag R. «The Ankara Moment»: The Politics of Turkey’s Regional Power in the Middle East, 2007-2011 // Third World Quarterly. 2013. Vol. 34. № 2. P. 287-304; Grigoriadis I.N.

The Unripe Fruits of Rapprochement: Greek-Turkish Relations in the Post-Helsinki Era // International Journal. 2011-2012. Vol. 67. № 1. P. 119-133; Malka H. Turkey and the Middle East: Rebalancing Interests // Turkey’s Involving Dynamics: Strategic Choices for U.S.-Turkey Relations / ed. by S.J. Flanagan. Washington: CSIS, 2009. P. 37-59.

Вартаньян Э.Г. Опыт развития экономики Турецкой Республики в новейшее время: трансформация этатизма в либеральную модель // Теория и практика общественного развития.

2012. № 4. С. 179-181; Данилов В.И. Турция после Второй мировой войны: демократический эксперимент продолжается // Восток. 1998. № 4. С. 52-67; Дружиловский С.Б. Турция: привычка управлять // Россия в глобальной политике. 2005. № 6. С. 48-61; Запорожец В.М., Колесников А.А. Турция: общество и армия. Л.: ЛГУ, 1983; Киреев Н.Г. Метаморфозы правящей элиты Турции // Политическая элита Ближнего Востока: Сборник статей / Под ред. Е.

Сатановского. М.: ИИИиБВ, ИВ РАН, 2000. С. 78-93; Корниенко Т.А. Европеизация как нормативно-политический контекст турецкой модернизации // Историческая и социальнообразовательная мысль. 2013. № 5. С. 140-145; Кунаков В.В. Турция и ЕС: проблемы экономической интеграции. М.: ИИИиБВ, 1999; Надеин-Раевский В.А. Восточный вектор политики Турции // Азия и Африка в современной мировой политике / Под ред. Д.Б. Малышевой, А.А. Рогожина. М.: ИМЭМО РАН, 2012. С. 163-180; Panin V., Paniev H. Turkey and Russia // Turkish Foreign Policy in the Post Cold War Era / Ed. by I. Bal. Boca Raton: Brown Walker Press,

2004. P. 253-267; Рябцев О.В. Деятельность сетевых структур пантюркистской направленности (на примере крымско-татарского национального движения) // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Серия: Общественные науки. 2007. № 6. С. 47-49; Савин Л.В. К стратегическому созвездию // Геополитика: Информационно-аналитическое издание. Выпуск IX / Под ред. Л.В. Савина. М.: МГУ, 2011. С. 33-41; Сотниченко А.А. Турция:

Отдельно можно выделить труды турецких авторов, поднимающих тему выработки и реализации современного внешнеполитического курса Турции, А.

Давутоглу, Э.Ф. Кеймана, М. Мюфтюлер-Бач, Э. Ынбара 1.

Внешняя политика Турции как исследовательская проблема нашла свое отражение в диссертационных работах С.А. Алексеева, М.К Зиганшина, И.А.

Свистуновой, А.В. Сулейманова, Р.С. Терехова2.

Обзор литературы, сделанный выше, показывает, что несмотря на довольно большое число работ, близких к избранной нами теме, комплексного и масштабного исследования современной внешней политики Турции в Леванте не проводилось. Именно этим обстоятельством и продиктован выбор направления нашего научного интереса.

Объектом исследования является современная внешняя политика Турецкой Республики.

Предметом исследования выступают институциональные основы, векторы и факторы реализации внешнеполитической линии Турции в регионе Леванта в контексте глобализации.

геополитическая ось Евразии // Геополитика: Информационно-аналитическое издание. Выпуск IX / под ред. Л.В. Савина. М.: МГУ, 2011. С. 4-13; Ульченко Н.Ю. Экономика Турции в условиях либерализации (80-90-е годы). М.: АСТИ-ИЗДАТ, 2002.

Davutoglu A. Stratejik Derinlik: Trkiye’nin Uluslararas Konumu. Istanbul: Kre Yaynlar, 2001; Muftuler-Ba M., Keyman E.F. Turkey Under the AKP: The Era of Dominant-Party Politics // Journal of Democracy. 2012. Vol. 23. № 1. P. 85-99; Inbar E. Regional Implications of the Israeli-Turkish Strategic Partnership // Middle East Review of International Affairs. 2001. Vol. 5. № 2.

P. 48-65.

Алексеев С.А. Политика Турции на Кавказе и ее влияние на национальную безопасность Российской Федерации: Дис. … канд. полит. наук. М.: Военный университет, 2003; Зиганшин М.К. Эволюция российско-турецких отношений: от двустороннего сотрудничества к многоплановому партнерству: Дис. … канд. полит. наук. Бишкек: Кыргызско-Российский Славянский университет, 2008; Свистунова И.А. Иракский фактор во внешней политике Турецкой Республики (1990-2006 гг.

): Дис. … канд. полит. наук. М.: МГИМО-Университет, 2007; Сулейманов А.В. Политика Турции в отношении Ирана: концептуальное обоснование, институциональная специфика и технологии реализации: Дис. … канд. полит. наук. Нижний Новгород: Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, 2011; Терехов Р.С. Влияние идеологии пантюркизма на внешнюю политику Османской империи и Турецкой республики в XX веке: Дис. … канд. полит. наук. Нижний Новгород: Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, 2011.

Цель исследования состоит в выявлении специфики внешней политики Турции в регионе Леванта на современном этапе, характеризующемся интенсификацией процесса глобализации.

В соответствии с целью были определены следующие задачи:

- определить принципы и главные цели современной турецкой внешнеполитической доктрины;

- выявить главные факторы формирования современной внешней политики Турецкой Республики, детерминированные глобализационными процессами;

- доказать сохранение значимости Леванта для современной Турции в условиях глобализации;

- выявить природу современной внешней политики Турции в отношении арабских стран Леванта в контексте глобализационных трансформаций мирового политического порядка;

- установить факторы, детерминирующие политические отношения между Турцией и Израилем как ведущих региональных агентов глобализации;

- раскрыть характер курдской политики современной Турции в регионе Леванта.

Теоретико-методологическую основу исследования составили известные и признанные в политической науке аналитические инструменты. Фундаментом нашего исследования послужил системный подход, получивший в свое время разработку в трудах Т. Парсонса и Д. Истона1. Многое из того, что касается интеграции в глобальную систему управления и ее характеристик, мы почерпнули из концепций З. Баумана (сжатие пространства/времени), И. Валлерстайна (мир-системный подход), А.И. Неклессы (идея глобального сообщества), Т. Фотопулоса (интеграция в новый мировой порядок), Т. Фридмана («золотая смирительная рубашка»), М. Хардта и А. Негри (новая глобальная система, именуемая авторами Империей)2.

Парсонс Т. О социальных системах. М.: Академический Проект, 2002; Easton D. A Systems Analysis of Political Life. New York: John Wiley & Sons, 1965.

Бауман З. Глобализация: Последствия для человека и общества. М.: Весь Мир, 2004; Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение. М.: Территория будущего, 2006; Неклесса Нами использован мультифакторный анализ внешней политики, применяемый среди прочего Дж. Каарбо, Дж. Лантисом и Р. Бисли1. Прибегая к этому виду анализа, мы выделили экстернальные и интернальные факторы внешней политики Турции, которые оказывают в настоящее время весьма разнообразное влияние на формирование ее внешней политики.

В работе мы обратились к компаративному методу, благодаря которому получили возможность выявить общее и особенное в близких политических феноменах, лучше понять сложные и неоднозначные тренды политического развития Леванта. Мы сравнивали внешнеполитические курсы Турции по отношению к различным странам левантийского региона, а также современную внешнюю политику Турции с политикой, проводимой ее руководством в более ранние периоды времени.

В основе второй главы лежит анализ конкретных случаев, или кейс-стади.

По сути, Иордания, Ливан, Сирия и Израиль – это единицы кейс-анализа, позволившие нам подкрепить наши теоретические выкладки и лучше понять происходящие в политической жизни Леванта процессы и события.

Эмпирическую базу исследования составили:

- официальные турецкие документы, относящиеся к области внешней политики (исходящие от Министерства иностранных дел, Министерства экономики, Турецкого статистического института2 и др.);

- отчеты и доклады международных правительственных и неправительственных организаций (Всемирного банка, Международного валютного фонда, Международного института стратегических исследований1 и др.);

Загрузка...

А.И. Геоэкономическая система мироустройства // Глобальное сообщество: Картография постсовременного мира / Под ред. А.И. Неклессы. М.: Восточная литература, 2002. С. 323Хардт М., Негри А. Империя. М.: Праксис, 2004.

Kaarbo J., Lantis J.S., Beasley R.K. The Analysis of Foreign Policy in Comparative Perspective // Foreign Policy in Comparative Perspective: Domestic and International Influences on State Behavior / Ed. by R.K. Beasley et al. Washington: CQ Press, 2013. P. 1-26.

Republic of Turkey Ministry of Foreign Affairs. URL: http://www.mfa.gov.tr; Republic of Turkey

Ministry of Economy. URL: http://www.economy.gov.tr; Turkish Statistical Institute. URL:

http://www.turkstat.gov.tr.

- материалы мировых СМИ и информационных агентств, касающиеся Ближнего Востока (Agence France-Presse, Associated Press, BBC, New York Times, Reuters2);

- сводки информационных агентств и материалы ведущих новостных СМИ стран Ближнего Востока (Al-Jazeera, Hrriyet Daily News, The National, Today’s Zaman, Wakalat Anba’a al-Emarat3 и др.);

- программы и другие материалы основных турецких политических партий (Партии справедливости и развития, Республиканской народной партии, Партии национального действия4).

Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:

- определены принципы и цели современной внешнеполитической доктрины Турции и доказано, что центральное место в ней занимают идеи ценностно-ориентированной внешней политики и глобального управления;

- выявлены основные факторы формирования внешней политики современной Турции, связанные: с давлением формирующейся глобальной системы управления, в которой Турции отводится место одного из региональных центров со своими периферийными районами; с политическим доминированием истеблишмента, имеющего ярко выраженные глобальные интересы;

- определена роль Леванта в современной внешней политике Турецкой Республики и доказано, что изменения турецких внешнеполитических теорий и практик связаны с реализацией функций «геостратегического опорного узла»;

World Bank. URL: http://www.worldbank.org; International Monetary Fund. URL:

http://www.imf.org/external/index.htm; International Institute for Strategic Studies.

http://www.iiss.org.

Agence France-Presse. URL: http://www.afp.com; Associated Press. URL: http://www.ap.org;

BBC. URL: http://www.bbc.co.uk/russian/; New York Times. URL: http://www.nytimes.com; Reuters. URL: http://www.reuters.com.

Al-Jazeera. URL: http://www.aljazeera.com; Hrriyet Daily News. URL: http://www.hurriyetdai lynews.com; The National. URL: http://www.thenational.ae; Today’s Zaman. URL: http://www.to dayszaman.com; Wakalat Anba’a al-Emarat. URL: http://www.wam.org.ae.

Adalet ve Kalknma Partisi. URL: http://www.akparti.org.tr; Cumhuriyet Halk Partisi. URL:

http://www.chp.org.tr; Milliyetci Hareket Partisi. URL: http://www.mhp.org.tr.

- установлено, что отношения Анкары с арабскими странами Леванта варьируются от системной кооперации (Иордания) до открытой враждебности (Сирия) и доказано, что в их основе лежат стратегии реализации интеграционных задач Турции как «геостратегического опорного узла» формирующейся глобальной системы управления;

- выявлен характер современных турецко-израильских отношений и доказано, что складывающиеся между ними взаимоотношения, несмотря на тактические разногласия, определяется вхождением данных государств в систему «геостратегических опорных узлов» глобального управления;

- установлено, что нынешнее турецкое руководство поддерживает стремления курдов Сирии и Ирака к автономии, отвечающее глобализационным трендам фрагментации политических пространств.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. В последнее время в Турции сформировалась новая внешнеполитическая доктрина, отличающаяся от «традиционного» кемализма, пантюркизма и неоосманизма, в основе которой лежат идеи повышения значимости для турецкого внешнеполитического курса глобальных интересов; встроенности Турции в формирующуюся систему глобального управления; сохранение независимость турецкой внешней политики от воли ведущих мировых держав. Противоречивость современной внешнеполитической доктрины обосновывается стремлением Турции к активным действиям на Ближнем Востоке со всеми его субрегионами, традиционно относящимися в сфере национальных интересов Турции, посредством использования функциональных преимуществ «геостратегического опорного узла» как элемента формирующейся глобальной системы управления.

2. Содержание современной внешней политики Турции определяется комплексом факторов, порождаемых, с одной стороны, ее высоким уровнем интеграции в глобальную общность государств и географических зон, объединенных в единое целое и придерживающихся общей линии политического поведения, что делает Турецкую Республику одним из «геостратегических опорных узлов» со своей зоной ответственности, а с другой, усиливающейся поддержкой интеграционных процессов со стороны ведущих турецких политических сил, в том числе Партии справедливости и развития, выступающей за полное включение страны в глобальное сообщество при сохранении традиционных исламских ценностей.

3. Турция, претендуя на роль одного из центров формирующейся глобальной системы в ближневосточном регионе, оптимизирует свою внешнюю политику в регионе Леванта, рассматривая его как политическое пространство, где действуют антисистемные силы, бросающие вызов как стабильности глобальной системы, так и ее региональному лидерству; как территорию богатую углеводородными ресурсами, требующих безопасного экспорта на мировые рынки; как новую область для сотрудничества, ранее неприемлемую «старой»

турецкой политической элитой.

4. Разнообразие в современных отношениях Турции с арабскими странами Леванта определяется логикой развития глобальной системы управления, задающей направления и рамки внешнеполитического курса составляющих ее региональных центров. Лояльные к глобализации страны привязываются к ближайшему «геостратегическому опорному узлу» через отношения кооперации, предполагающие определенные формы финансово-экономических обменов (например, Иордания). Государства, не принимающие навязываемой извне модели интеграции, подвергаются дипломатическому, экономическому прессингу со стороны глобальной системы управления, зачастую переходящему в срежиссированные вооруженные восстания и внешние военные интервенции (например, Сирия).

5. В настоящее время, несмотря на периодически возникающие между Турцией и Израилем разногласия и конфликты, их внешняя политика в отношении друг друга строится на принципах сотрудничества, что объясняется одинаково высокой степенью их интеграции в глобальную систему управления и одинаковым функционалом в ней. Участие в глобальной системе управления заставляет составляющие ее элементы не только унифицировать политику и перестраивать экономику, но и постепенно сглаживать существующие противоречия.

6. Внешняя политика Турции опорного узла формирующейся глобальной системы управления ориентирована на частичную фрагментацию политического пространства Леванта в целом и поддержку автономии курдов Сирии и Ирака в частности с целью изменения направления энергопотоков и обеспечения их безопасности; финансово-экономического проникновения турецких и глобальных агентов на курдскую территорию, для ее привязки к «геостратегическому опорному узлу».

Теоретическая значимость результатов исследования. Положения, содержащиеся в диссертационном исследовании, расширяют представления о механизмах формирования внешней политики в условиях становления новой глобальной системы управления, о тех факторах, которые принимаются в расчет при ее выработки и реализации. Полученные в ходе исследования выводы и рекомендации могут быть полезны для изучения и теоретического осмысления глобальных процессов и их проекции в отдельных регионах планеты. Определенный вклад настоящее исследование вносит в систему знаний о политических процессах, протекающих сегодня в Турции и в регионе Леванта.

Практическая значимость исследования. В ходе исследования внешней политики Турции в регионе Леванта на современном этапе получены выводы и результаты, которые могут быть использованы в сфере практической политики, в частности для разработки внешнеполитического курса России, активно взаимодействующей на международной арене с Турцией и имеющей интересы на Ближнем Востоке. Россия преследует широкий спектр интересов на Ближнем Востоке в целом и в Леванте в частности, что может и, как показывает практика, приводит к необходимости плотного взаимодействия с Турцией. У России есть интересы и в самой Турции, при реализации которых возникают не только дружественные отношения, но и разногласия. Кроме того, интересы Москвы и Анкары пересекаются на Кавказе, в Центральной Азии и в Южной Европе.

Отдельные данные могут послужить теоретико-методологической опорой при создании разделов различных учебных программ в системе высшего образования, программ спецкурсов и курсов по выбору, таких как «Внешняя политика стран Ближнего Востока», «Региональные вопросы международных отношений», «Современные конфликты и проблемы их урегулирования», а также учебников и учебных пособий по дисциплинам «Политология», «Мировая политика», «Глобалистика».

Область исследования. Содержание диссертационного исследования соответствует пунктам Паспорта специальности ВАК Министерства образования и науки РФ – 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития: 1. Внешнеполитические доктрины и внешнеполитическая стратегия субъектов международных отношений; 5. Глобализация и регионализация как мировая тенденция. Региональные аспекты современной глобалистики; 11 – Внешнеполитическая деятельность государств, международных организаций, общественных и политических движений и других субъектов мировой политики.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования были представлены на Международной конференции «Тенденции и перспективы современных геополитических и религиозных процессов: теория и практика» (Севастополь, 14-16 мая 2013 г.), VII Международном конгрессе «Мир через языки, образование, культуру: Россия – Кавказ – Мировое сообщество» (г. Пятигорск, 14-18 октября 2013 г.); III Международной научно-практической конференции «21 век: фундаментальная наука и технологии» (г. Москва, 23-24 января 2014 г.); X Международной научно-практической конференции «Современные научные достижения-2014» (г. Прага, 27 января – 5 февраля 2014 г.); VI Всероссийской научной конференции «Социальногуманитарные проблемы современной науки и пути их решения» (г. Челябинск, 15 ноября 2013 г.) и др.

Результаты исследования получили свое отражение в 11 научных публикациях общим объемом 3,3 п.л., в том числе в трех статьях в ведущих научных журналах, рекомендованных ВАК РФ для апробации итогов диссертации.

Диссертация обсуждена на кафедре конфликтологии, связей с общественностью и журналистики Института международных отношений ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет» и рекомендована к защите по специальности 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих шесть параграфов, заключения и библиографического списка используемой литературы, включающего 309 источников. Общий объем работы составляет 161 страницу машинописного текста.

–  –  –

Внешняя политика любого государства находится под воздействием комплекса идей (идейной основы), которые разделяет и транслирует высшее руководство страны. Как правило, этот комплекс идей отражается в концентрированном виде во внешнеполитической доктрине – совокупности официальных воззрений на внешнюю политику. До последнего времени преобладающими доктринами выступали пантюркизм, кемализм и неоосманизм. Хотя современная внешнеполитическая доктрина уже не ассоциируется напрямую ни с одной из этих доктрин, они оказывают некоторое влияние на ее «национальное»

оформление.

В самом широком смысле пантюркизм – это идеология, ставящая на первое место единство всех тюркских народов, которое должно материализоваться в конфедерации всех тюркских государств. Пантюркизм зародился более ста лет назад, причем за пределами Турции, как своеобразный ответ на панславизм, набиравший в то время обороты. Попав со временем в Турцию, пантюркские идеи приобрели новое звучание и новый смысл. Как замечает А.Б. Бурашникова, «из защитной идеологии тюркских этнических меньшинств, стремившихся объединиться для самосохранения их языковой и культурной идентичности, пантюркизм неуклонно трансформировался в идейное оружие национального большинства и его правящей элиты, стремившейся к превращению Османской империи в унитарное моноэтничное тюркское государство»1. Впервые пантюркизм нашел политическое отражение в программе младотурецкой партии «Единение и прогресс», пришедшей к власти в 1908 г. В наши дни политичеБурашникова А.Б. Неопантюркизм и неоосманизм во внешней политике Турции // Известия Саратовского университета. Новые серии. Серия «История. Международные отношения».

2013. № 2. С. 66.

ским представителем в Турции пантюркизма, а точнее неопантюркизма, если учитывать приобретение им в 1990-х гг. после геополитической трансформации мира новых качеств, выступает ультраправая консервативная ПНД и ее военное крыло – группировка «Серые волки». Несмотря на то, что сторонники пантюркизма имели и продолжают иметь доступ к парламенту, данная идеология никогда не определяла внешней политики Турции.

Неопантюркизм во многом схож с неоосманизмом (доктриной, пропагандирующей восстановление влияния Турции в своих бывших зависимых странах под многокультурной «оболочкой»), поскольку они формировались под влиянием ностальгии о великом имперском прошлом. При этом они отличаются по своему происхождению, своей географии и стратегическим целям. Пантюркизм, а впоследствии и неопантюркизм, носит пришлый характер, тогда как неоосманизм – это исконно турецкое явление. Неоосманизм ориентирован на территории, которые входили в состав Османской империи во время ее наибольшего расцвета. Эти территории можно условно разделить на три блока: европейский (куда вошли почти все страны Балканского полуострова, Крым, Кипр, Родос и т.д.); азиатский (где помимо самой анатолийской Турции расположились территории Кавказа и Леванта, внушительная часть Аравийского полуострова, а также территории современного Ирака и части Ирана) и африканский (в составе Туниса и преимущественно северных территорий Алжира, Египта, Ливии, Судана, Эритреи). География пантюркистских устремлений имеет скорее азиатскую или даже дальневосточную направленность (территории Средиземноморья, Северного Кипра, Закавказья, Средней и Центральной Азии, за исключением Таджикистана, далее вплоть до Дальнего Востока России и Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая)1. Пантюркизм нацелен на то, чтобы сделать из Турции некого объединителя этнически родственных государств и народов, наделив ее статусом региональной державы в новом геополитическом пространстве. Стратегической же целью неоосманизма является преДобаев И.П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов-на-Дону: СНК ВШ, 2003. С. 143.

вращение Турции не просто в региональную державу, а в один из центров системы транснационального управления, используя ее положение, историю и дипломатический опыт1.

Неоосманизм допускает османское и исламское наследие, коренящееся в турецкой истории. При этом речь не идет о возрождении турецкого империализма на Ближнем Востоке и Балканах, а также о введении исламской правовой системы. Неоосманизм – это умеренная версия антиклерикализма дома и более активные действия во внешних делах, точнее – на бывших территориях Османской империи, с использованием, главным образом, «мягкой силы» – политического, экономического, дипломатического и культурного влияния. Неоосманизм, из-за признания имперского и многонационального наследия, подразумевает использование мультикультурного понятия гражданства вместо традиционного этнического. Как следствие, курдские культурные права и курдская национальная идентичность, пока они не идут вразрез с территориальной целостностью, уже не ассоциируются с угрозой. На курдские требования культурных и политических прав неоосманизм отвечает мультикультурализмом и мусульманской идентичностью. В отличие от сторонников кемализма, настаивающих на ассимиляции курдов, неоосманизм отводит исламу роль фактора, порождающего чувство общей идентичности. Как и в османские времена, ислам воспринимается неким общим знаменателем для курдов и турок2.

Для неоосманизма характерна определенная внешнеполитическая самоуверенность и величие. Турция, в глазах представителей неоосманизма, является региональной супердержавой, в географическом, стратегической и культурном плане близкая к Османской и Византийской империями. Турция, будучи стержневым государством, должна, следовательно, играть крайне активную дипломатическую, политическую и экономическую роль в регионе, где ей принадлежит центральное место. Такие великие замыслы, в свою очередь, требуют

Свистунова И.А. Внешняя политика Турецкой Республики в 2010 году. URL:

http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/24-01-10.htm (дата обращения: 12.05.2014).

Taspinar O. Turkey’s Middle East Policies Between Neo-Ottomanism and Kemalism. Washington: Carnegie Endowment for International Peace, 2008. P. 15.

построения такого государства, которое бы признавало всевозможные идентичности, включая и те, которые проистекают из ее мусульманского и османского прошлого.

С точки зрения кемализма, претенциозные внешнеполитические представления неоосманизма далеки от реальности и в чем-то даже авантюристичны. Идеи предоставления курдам культурных прав и усиления политической роли ислама, свойственные неоосманизму, означают чреватое опасными последствиями отклонение от светских, национальных и республиканских норм.

Для кемализма неоосманский образ мышления пагубен для турецких национальных интересов. Он не признает пантюркистские и исламские «порывы» в отношении Ближнего Востока и Центральной Азии, поскольку они противоречат принципам подлинно национальной внешней политики. Отсюда следует, что для кемализма наибольшую ценность представляет сохранение внешнеполитического статус-кво, в частности ограничение курдского сепаратизма в регионе1.

С переходом государственной власти в руки ПСР пантюркизм, кемализм и неоосманизм окончательно уступили место доктрине глобализма. Эту доктрину, получающую все большое распространение в мире, в турецком контексте часто путают с неоосманизмом, поскольку у них есть множество общих черт. Однако они существенно отличаются по степени приоритетности глобальных и национальных интересов.

Сегодня главным идеологом турецкой версии глобализма выступает нынешний (на март 2014 г.) министр иностранных дел Турции А. Давутоглу.

Принципы этой доктрины изложены им в работах «Альтернативные парадигмы» (1993), «Цивилизационная трансформация и мусульманский мир» (1994), и особенно в книгах «Стратегическая глубина (сила)» (2001) и «Глобальный кризис» (2002)2.

Taspinar O. Turkey’s Middle East Policies Between Neo-Ottomanism and Kemalism. Washington: Carnegie Endowment for International Peace, 2008. P. 15.

Davutoglu A. Alternative Paradigms: The impact of Islamic and Western Weltanschauungs on Political Theory. Lanham: University Press of America, 1994; Davutoglu A. Civilizational TransРанние внешнеполитические представления А. Давутоглу, строившиеся на устаревших геополитических моделях, в конце 1990-х – начале 2000-х гг.

претерпели серьезную трансформацию, что довольно нетипично для большинства политического руководства ПСР1. Чистая геополитика пополнилась глобалистским дискурсом. Его обновленные представления о роли Турции в мире можно найти на страницах его книги «Стратегическая сила», опубликованной в 2001 г.2 Он утверждает, что Турция благодаря своей истории и географическому расположению обладает огромным стратегическим потенциалом, который делает ее одной из глобальных держав. Согласно А. Давутоглу, будучи центральной державой, Турции не следует довольствоваться ролью регионального государства, действуя лишь на Балканах или Среднем Востоке. Она должна стремиться к тому, чтобы играть ведущую роль в нескольких регионах планеты, которая может придать ей глобальную стратегическую значимость.

По мнению А. Давутоглу, Турция – это страна Среднего Востока, Балкан, Кавказа, Центральной Азии, Каспия, Средиземноморья, Черного моря и Персидского залива. Она может одновременно оказывать влияние на все эти регионы и, следовательно, имеет все основания называться и быть глобальным актором. Принимая это во внимание, он выступает против образа Турции как моста между исламом и Западом, поскольку он ограничивает ее глобальную роль.

Турция должна проводить проактивную внешнюю политику, соответствующую ее историческому и географическому потенциалу, усиленному оттоманским наследием. Чтобы достигнуть этой цели, Турции следует использовать имеющуюся в ее распоряжении «мягкую» силу. Этот тип силы ей придают исторические и культурные связи со всеми регионами, к которым она относится, а также ее демократические институты и процветающая рыночная экономика. Турции formation and the Muslim World. Kuala Lumpur: Mahir Publications, 1994; Davutoglu A. Stratejik Derinlik: Trkiye’nin Uluslararas Konumu. Istanbul: Kre Yaynlar, 2001; Davutoglu A. Kresel Bunalm: 11 Eyll Konusmalar. Istanbul: Kre Yaynlar, 2002.

Grigoriadis I.N. The Davutolu Doctrine and Turkish Foreign Policy. Athens: Hellenic Foundation for European and Foreign Policy, 2010. P. 4.

Davutoglu A. Stratejik Derinlik: Trkiye’nin Uluslararas Konumu. Istanbul: Kre Yaynlar, 2001.

необходимо отбросить свой милитаристский имидж, который ей оставила в наследство долгая история военной опеки над обществом и политикой. Взамен она должна ориентироваться на разрешение конфликтов и региональное экономическое сотрудничество, которые устранят необходимость интервенции великих держав.

А. Давутоглу, игнорируя свои ранние идеи, выделяет два условия, необходимые Турции для реализации своих глобальных стратегических амбиций.

Первое условие касается ее внутренней политики, тогда как второе – отношений с соседями. На внутреннем фронте Турции необходимо решить курдскую проблему, а также ликвидировать растущий разрыв между исламистскими и светскими элементами турецкого общества. А. Давутоглу предлагает разрешать эти конфликты на основе либеральных принципов. Турция реализует свой глобальный потенциал, если будет найдено четкое и окончательное решение курдского вопроса, гарантирующее курдскому меньшинству все права, и будет достигнут консенсус между различными сегментами турецкого общества относительно пределов секуляризма и клерикализма. Курдский конфликт, который продолжается более 30 лет и который унес жизни около 30000 человек, расколол общество, став тяжелой ношей для турецкого бюджета и мешая экономическому развитию восточных и юго-восточных районов страны. Конфронтация между исламистскими и светскими сегментами турецкого общества достигла беспрецедентных размеров после кризиса, возникшего вокруг президентских выборов 2007 г., и угрожает социальному единству и функциональности государства.

На внешнем фронте, как считает А. Давутоглу, Турции необходимо разрешить все споры, которые затрудняют ее отношения с соседями. По его словам, в последние десятилетия Турция напрасно потратила множество усилий и времени в конфликтах со своими соседями. Чтобы Турции стать подлинным региональным лидером и играть глобальную роль, ей сейчас необходимо преодолеть традиционные фобии и установить теплые отношения со всеми своими соседями («политика ноль проблем с соседями»). Ее внешняя политика должна быть направлена на разрешение всех сохраняющихся разногласий, которые она накопила в прошлом из-за своей дипломатической инертности. Только так она может играть глобальную стратегическую роль. Ключевым аспектом этого процесса должно стать налаживание тесных связей с центрами глобальной системы. С учетом своего исторического и культурного наследия стремление к ведущей роли в межцивилизационном и межрелигиозном диалоге должно, по мнению А. Давутоглу, стать для Турции одним из главных приоритетов.

В последнее время во внешнеполитической доктрине Турции на первое место вышли две составляющие: ценностно-ориентированный подход (valuebased foreign policy) и глобальное управление (global governance). Ценностноориентированный подход дополнил собой традиционные взгляды, согласно которым внешняя политика должна ориентироваться исключительно на защиту национальных интересов. В экономических науках под ценностноориентированным управлением понимается такая форма управления, которая ставит в качестве основной финансовой цели компании максимизацию акционерной стоимости. Из этого определения видно, что ценностноориентированный подход означает приоритет долгосрочных интересов организации (стоимость компании) над личными краткосрочными интересами менеджмента (оклады и дивиденды). Во внешней политике ценностноориентированный подход означает продвижение интересов системы транснационального управления, которые в иерархии приоритетов выше национальных интересов. А. Давутоглу отмечал, что Турция уже взяла на себя все обязанности глобального актора, начав способствовать реализации курса развития мира и оказывать помощь в решении региональных и международных проблем 1.

Политические заявления турецкого руководства находят свое практическое воплощение. После обнаружения нефти в Дарфуре, западной районе Судана, режим О. Башира приступил в начале 2003 г. к вытеснению с территорий, могущих иметь значение для развития нефтедобычи, африканских племен и заDavutoglu A. Principles of Turkish Foreign Policy and Regional Political Structuring // Turkey Policy Brief Series. 2012. № 3. P. 3.

селению на их место арабов, более лояльно относящихся к правящей элите центра. Вытеснение возлагалось на вооруженные силы и службу безопасности, а также на ополчение «Джанджавид» (Janjaweed), сформированное из представителей местных арабских племен. В ответ африканцы организовали группы сопротивления «Освободительное движение Судана» (Sudan Liberation Movement, SLM) и «Движение за справедливость и равенство» (Justice and Equality Movement, JEM)1. В 1990-х гг. ЦРУ начинает обучать и снабжать оборудованием суданскую разведывательную службу, а также проводить с ней совместные операции2. Подготовка «почвы» для реализации глобальных интересов вылилась в геноцид африканцев. Чтобы избежать крайностей, вызывающих возмущение и критику в мире, АС вводит в 2004 г. в Дарфур миротворческий контингент (African Union Mission in Sudan, AMIS). В 2007 г. к ним добавляются силы ООН (African Union-United Nations Mission in Darfur, UNAMID). Объектами нападений повстанцев чаще всего становятся нефтяные промыслы, нефтепроводы и позиции суданской армии. Повстанческая активность охватывает не только сельскую местность, но и крупные города Дарфура (в частности столицу штата Южный Дарфур Ньялу) и штатов, граничащих с ним (Северный Кордофан и Южный Кордофан3). На июнь 2013 г. в Дарфуре было задействовано 19703 миротворца из 47 стран. От Турции в этой глобальной миссии принимает участие 79 полицейских4. Анкара называет Судан своим главным партнером в Африке, хотя объем торговых сделок с ним не самый большой на континенте. Не обращая внимания на растущее международное возмущение преступлениями, совершенными в Дарфуре группами ополчения, Р.Т. Эрдоган в ходе своего визита в Судан в 2006 г. выразил поддержку О. Баширу, заявив, что он не видит приФарес В. Революция грядет: борьба за свободу на Ближнем Востоке. М.: Эксмо, 2012. С.

353.

Stein J. CIA Training Sudan’s Spies as Obama Officials Fight Over Policy // The Washington Post. 2010. August 30. URL: http://blog.washingtonpost.com/spy-talk/2010/08/cia_training_sudans _ spies_as_o.html#more (дата обращения: 06.08.2013).

New Clashes Between Army and Rebels in Sudan’s Main Oil State // Reuters. 2013. July 27.

URL: http://www.reuters.com/article/2013/07/27/sudan-fighting-idUSL6N0FX0AG20130727 (дата обращения: 07.08.2013).

United Nations (UN). UN Mission’s Contributions by Country (June 30, 2013). URL:

http://www.un.org/en/peacekeeping/contributors/2013/jun13_5.pdf (дата обращения: 06.08.2013).

знаков геноцида. В свою очередь суданский президент в 2008 г. дважды побывал в Турции1.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
Похожие работы:

«Безуглый Владимир Федорович Мобилизационный потенциал этнической идентичности в политических конфликтах Специальность 23.00.0 Политические институты, процессы и технологии Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель – доктор политических наук, Газимагомедов Г.Г. Санкт-Петербург 2015 год Содержание Введение. Глава первая. Этнос и этническая идентичность как факторы политических...»

«САМАРКИНА НИНА СЕРГЕЕВНА ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО РЫНКА ВООРУЖЕНИЙ Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель к. и. н., доцент ПАВЛЕНКО Ольга Вячеславовна Москва ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1....»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.