WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕЖИМЫ НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕСПУБЛИК СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА: ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ И СИСТЕМНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Что касается органов государственной власти, то их политика в отношении радикального ислама, который сплошь и рядом отождествляется с экстремизмом и терроризмом, носит преимущественно запретительный характер. В течение последних почти полтора десятилетия в борьбе с сепаратизмом, экстремизмом, незаконными вооруженными формированиями и терроризмом в государственной политике региона приоритет отдавался силовой составляющей. Как отмечала И. Стародубовская, «проведение масштабных спецопераций; зачистки сел, где по подозрению правоохранительных органов, могли укрываться боевики – все это представляло фактически повседневную реальность... силовые акции нередко сопровождались массовым беззаконием и нарушением прав человека со стороны представителей силовых структур: похищениями людей, бессудными казнями, пытками подозреваемых, насилием над мирными жителями»95.



Причём, имеют место случаи, когда запретительные, даже карательные методы применяются в отношении также тех мусульман, которые, разделяя те или иные положения ваххабизма, не имеют никакого отношения к терроризму.

В ряде мусульманских республик приняты антиваххабитские законы. К примеру, в 1999 году Народное Собрание Республики Дагестан приняло закон «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан». В соответствии с этим законом, на территории республики запрещена деятельность ваххабитских организаций, религиозных миссий, учебных заведений, благотворительных и других фондов и т.д., проповедующих идеи фундаменталистских групп96. Правда, в Комитете Госдумы по делам общественных и религиозных организаций не получил Стародубская И., Казенин К. Северный Кавказ: quo vadis (куда идешь)? Доклад.

Ханбабаев К. Ислам и проблемы обеспечения национальной безопасности на Юге России.

– Режим доступа: http://evrazia.org/article/2043 (Дата обращения: 10.05.2015).

одобрение предложенный в ноябре 2000 года Народным Собранием Республики Дагестан законопроект о внесении поправок к Закону РФ «О свободе совести», в частности поправки к статье 14 – «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности»97.

Постепенно силовые методы и средства стали дополняться иными методами и средствами. В ноябре 2010 г. при президенте Республики Дагестан была создана «Комиссия по адаптации», призванная оказать содействие в адаптации к мирной жизни боевикам, решившим прекратить участие в незаконных вооруженных формированиях. Комиссию, в которую вошли руководители силовых структур, ряда министерств, представители гражданского общества и религиозных организаций, возглавил вице-премьер правительства республики98. Такая же Комиссия была создана и в Республике Ингушетия.

Однако в силовых структурах региона, да и федерального центра нашлись влиятельные силы, которые активно противодействовали такой политике. В результате, со сменой власти в Республике Дагестан Комиссия по адаптации в начале 2013 г. была ликвидирована. Соответственно, силовая составляющая борьбы терроризмом и экстремизмом в Дагестане вновь стала преобладающей.

Как показывает мировой опыт, использование исключительно силовых методов нередко оказывается контрпродуктивным. Как представляется, лишить экстремистских групп социальной базы можно лишь разработав комплекс мер, прежде всего, социально-экономического и политического характера. Ключевое значение в этом плане имеют меры, направленные на разработку и внедрение альтернативных идеологических и богословских конструкций.

Закон «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан от 16 сентября 1999 года (в ред. Законов Республики Дагестан от 12.05.2004 №13, от 09.03.2007 №10).

В Дагестане комиссия по адаптации боевиков за два года рассмотрела 46 заявлений. 2 ноября 2012. – Режим доступа: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/215088 (Дата обращения:

10.05.2015); Стародубровская И. Дагестан: непростой процесс урегулирования. 14 августа

– Режим доступа:

2012. http://i-news.kz/news/2012/08/14/6559216irina_starodubrovskaya_dagestan_neprosto.html (Дата обращения: 10.05.2015) Все изложенное в этом разделе свидетельствует о том, что исламский ценности, установки, нормы, правила поведения и т.д. оказывают более или менее существенное влияние на менталитет и политические предпочтения, симпатии и антипатии значительной части населения национальных республики Северного Кавказа, на его политическое поведение и выбор. Это вполне объяснимо, если учесть, что они составляют неотъемлемую часть политической культуры народов региона.





При всем том объективный непредвзятый анализ и оценка анализ реального положения вещей с рассматриваемой в дано работе точки зрения дает основание для вывода о чрезмерном преувеличении рассуждений тех авторов, по мнению которых на Северном Кавказе ислам служит в качестве не только вероисповедной системы, но и основы политической самоорганизации общества. Естественно, религия, как уже отмечалось, оказывает влияние на отношение людей к происходящим вокруг них событиям, к существующей власти, политическим реалиям, тем более, когда сами они так или иначе участвуют в политических процессах.

Вряд ли правомерны, например, рассуждения А. Малашенко, по мнению которого «на Северном Кавказе нет ни одной социальной или политической проблемы, в которой прямо или косвенно не присутствовал бы конфессиональный, исламский компонент»99. Естественно, исламский фактор нельзя насовсем игнорировать, Его нужно учитывать при решении ряда социальных и политических проблем. Да и только. Было бы заблуждением полагать, что этот фактор, взятый отдельно в отрыве от комплекса других не менее важных факторов способен играть сколько-нибудь существенную роль в качестве идеологической основы политических режимов.

Дело в том, что подавляющее большинство людей здесь, во всяком случае, большинство их активной части, при решении насущных жизненных вопросов Малашенко А. Исламские ориентиры Северного Кавказа. – М.: Московский центр Карнеги, 2001.

экономики, социальной организации, быта и т.д. придерживается светской - так же подчеркнем, не обязательно атеистической, а именно светской - ориентации, отдавая должное религии как одному из важнейших институтов гражданского общества.

Важно учесть, что значительная часть представителей традиционного мусульманского духовенства выступают против идей и проектов, предлагаемых исламистами. Об этом свидетельствует позиция Совета муфтиев России, обнародованная 2 августа 2001 г., в которой решительно осуждены ваххабизм как идеология экстремизма и терроризма. Однако не является секретом тот факт, что зачастую обвинения в приверженности ваххабизму служит средством борьбы верхушки традиционного духовенства с теми представителями верующих, которые выражают несогласие с той политикой, которую оно ведёт по важнейшим социальным и вероисповедным вопросам. Иначе говоря, антиваххабистские и антифундаменталистские доводы и аргументы зачастую используются для нейтрализации конкурентов.

Как можно убедиться на основе приведенных фактов, сам ислам на Северном Кавказе не един, он разобщен существованием разного рода противоречащих друг с другом течений от умеренных традиционных масхабов (школа шариатского права в исламе) до крайне радикальных фундаменталистских ответвлений, политизированного исламизма, которые служат идейно-конфессиональной основой терроризма и других противоправных явлений, подрывающих социальную и политическую стабильность, служащие необходимым условием формирования и институционализации того или иного демократического типа политического режима.

Поэтому со всей определенностью можно утверждать, что хотя исламские ценности, установки, отношения, не могут не отразиться на политических симпатиях, предпочтениях, антипатиях, политическом выборе тех или иных категорий населения республик и, соответственно, на тех или иных аспектах политических режимов и властной системы, представляется лишенными какихлибо оснований говорить о каком бы то ни было исламском пути решения стоящих перед национальными республиками проблем государственнополитического устройства.

2.3. Роль и значение этно-национального фактора в динамике развития политических режимах региона Одним из ключевых факторов, обеспечивающих переход к демократии и ее институционализацию, является согласие большинства народа по ключевым вопросам политической самоорганизации, формы государственного устройства, властной системы, их конституционно-правовых оснований, ценностей, установок, отношений, институтов рыночной экономики и политической демократии.

Осознание необходимости такого понимания рассматриваемой проблемы особо важное значение имеет для народов Северного Кавказа, где ключевую роль в решении жизненно важных проблем, в том числе, государственнополитического устройства занимает этно-национальный фактор. Иначе говоря, существенное влияние на важнейшие сферы общественной жизни СевероКавказского Федерального округа оказывает многонациональный или полиэтнический состав населения.

Особенность региона состоит в том, что здесь политическая жизнь пронизана этнонациональным началом. На формирование политических установок граждан значительное влияние оказывает их принадлежность к определенному этносу, тейпу, тухуму, району и т.д. В обществах кавказского типа существует особое отношение к власти, как простых граждан, так и разных сообществ, коллективов, групп, слоев, кланов, элит. В результате прочность и легитимность власти зависят от образа ее обладателя и популярности провозглашенных им целей. При таком ситуации историкокультурологический подход к определению текущих процессов на Северном Кавказе в целом и его каждой из национальных республик в отдельности, дает возможность адекватно понять специфику и закономерность их развития.

Поэтому степень решенности (или нерешенности) национального вопроса во многом определят успех или неуспех развития большинства республик СКФО. Осознание и учет этих реальностей имеют ключевое значение с точки зрения эффективного решения множества социальных, политических, экономических проблем, таких как сохранение социальной стабильности, обеспечение национальной безопасности и государственного единства Российской Федерации, борьба с терроризмом, религиозным экстремизмом и др.

Можно выделить несколько компонентов этно-национальной составляющей региона: место и характер расселения, демографические параметры различных этносов, система их взаимоотношений, компактность или/и дисперсность расселения по территории и ряд других, которые и формируют специфические черты данного региона. По этому признаку, впрочем, как и по другим важнейшим характеристикам, Северный Кавказ делится на два подрегиона: Ставропольский край, где подавляющую часть населения составляют этнические русские, с одной стороны, и национальные республики, в которых этнические русские составляют абсолютное и относительное меньшинство с другой стороны100. Здесь главное внимание уделяется национальным республикам.

На Северном Кавказе в течение многих веков совместно сосуществуют множество народов, принадлежащих к различным культурно-языковым семьям.

Это, во-первых, народы иберийско-кавказской или иафетической семьи. К их числу относят кабардинцев, черкесов и адыгейцев, которые составляют единую этническую общность адыгов. Основная часть их сосредоточена в Адыгее, Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии.

Во-вторых, горские народы Дагестана, относящиеся к нахско-дагестанской ветви иберийско-кавказской семьи: аварцы вместе с 14 этносами, имеющими самостоятельные, но близкие аварскому, языки, а именно, ахвахцы, каратинцы, андийцы, ботлихцы, годоберинцы, тиндалыи, чамалялцы, багулалы, хваршины, Правда, в Республике Адыгея, входящей в состав Краснодарского края, русские составляют подавляющее большинство дидойцыи, бежтинцы, гунибцы, гинухцы и арчинцы; даргинцы, в том числе кубачинцы и кайтагцы), лезгино-язычные народы: собственно лезгины, табасаранцы, рутульцы, агулы, цахуры; лакцы; чеченцы, ингуши, живущие, соответственно, в Дагестане, Чечне и Ингушетии.

Тюркские народы Северного Кавказа включат азербайджанцев, кумыков, большая часть которых проживает в Дагестане, карачаевцев и балкарцев, расселенных в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, а также ногайцев, рассредоточенных в Дагестане, Чечне и Ставропольском крае101.

На Северном Кавказе расселены также грузины и представители других народов Южного Кавказа, относящиеся к иберийско-кавказской семье. Следует учесть турок-месхетинцев, которые по происхождению являются потомками одной части грузинского племени месхов, исламизированного и тюркизированного во времена турецкого владычества в XVIII-XIX веках.

Выселенные из Южной Грузии – Месхети в 1944 году, в настоящее время «месхетинцы» оказались разбросанными в государствах Центральной Азии и на Северном Кавказе.

Некоторые народы региона принадлежат к иранской ветви индоевропейской семьи. Будучи потомками древних иранских племен, они пришли сюда с севера из евразийских степей и с юга с Иранского нагорья и смешались с автохтонным населением. В их числе можно назвать осетин – потомков аланов. Особо следует отметить татов и горских евреев, говорящих на татском языке, сформировавшемся на одном из диалектов фарси, а также армяне и др.

Греки, относящиеся к индоевропейской семье, появились на Кавказе в основном в XVIII-XIX веках и не имеют прямой связи с античными греческими См.: Гаджиев К.С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России. – М., 2010. – С. 135.

Викторин В.М. Восточнокавказские ираноязычные иудеи («таты-иудаисты», «горские 102 евреи» или «джухуры») итоги переписи 2002 г. Восточнокавказские проблемы этнополитической идентификации // Проблемы еврейской истории. Мат. научн.

конференций по иудаике. 2007-2008 гг. Ч II. – М., 2008. – С. 438-448.

колонистами Восточного Причерноморья. Они расселены в основном дисперсно, хотя в некоторых регионах Кавказа отдельные их группы живут компактно.

В национальных республиках часть населения составляют русские и представители славянских народов, хотя в силу целого комплекса объективных и субъективных факторов, довольно обстоятельно исследованы в отечественной науки, их численность заметно сократилась.

Многие коренные этносы, проживающие на Северном Кавказе с древних времен, сохранили чувство национального родства между собой. Несмотря на то, что народы жили в своеобразных природно-ландшафтных нишах, в течение всей истории между ними существовали постоянные взаимосвязи. Большие и малые группы - этносы - в процессе взаимодействия на протяжении многих поколений создавали условия для взаимопроникновения через культурноязыковые границы, были задействованы в демографическом обмене. Поэтому здесь смогли ужиться разные культуры, религии и языки. Важно учесть и то, что Кавказ в целом занимал пограничную зону между различными народами, регионами, империями, что придавало ему особую специфику.

Сравнительно большие группы северокавказских народов уже в течение многих поколений обосновались в государствах Южного Кавказа, а представители их народов, как уже отмечалось, являются гражданами Российской Федерации, значительная часть которых живут на Северном Кавказе. В силу этих факторов на Кавказе весьма трудно определить скольконибудь четкие границы, расселения территорий тех или иных этносов.

Тесная связь независимых государств Южного Кавказа и национальных республик Северного Кавказа делает вопрос обеспечения стабильности и безопасности в регионе одним из приоритетных направлений политики Российской Федерации. Любые конфликты или просто напряженность на Южном Кавказе так или иначе оказывается непосредственное влияние на положение дел в северокавказских республиках. Значимость учета этой ситуации определяется тем, что разрешение конфликтов, обеспечение национальной и общественной безопасности, социальной и политической стабильности, как уже отмечалось являются необходимым условием для формирования и дальнейшего развития ценностей, институтов и отношений политического режима демократического типа.

Более или менее существенное влияние на полиэтническую картину региона оказал тот факт, что с древнейших времен он служил своего рода мостом для продвижения кочевых народов из Азии в Европу, на Ближний Восток и обратно. Частыми были переходы одних народов по тем или иным причинам геополитического, демографического, социального, экономического и иного характера с места на место на север и, наоборот, на юг вплоть до стран Ближнего и Среднего Востока.

В дореволюционную эпоху кавказский регион характеризовался высокой степенью мобильности. Разные племена и народности постоянно перемещались с северных регионов на южные и с южных на северные. Особенно широкие масштабы такие миграции, изменившие этно-демографическую карту региона, приобрели в XIX веке в результате Кавказской войны. Значительные массы северокавказских народов адыгов, шапсугов, абазинцев, ногайцев, кабардинцев, чеченцев, ингушей, лезгин, аварцев, кумыков и др. вынужденно или добровольно переселились в Османскую империю, в состав которой входили целый ряд нынешних государств Ближнего и Среднего Востока.

С рассматриваемой точки зрения интерес представляет тот факт, что на протяжении всего постсоветского периода, как будет показано ниже, наблюдается тенденция к налаживанию связей ближневосточных диаспор кавказских народов с исторической родиной, что, в свою очередь, оказывает более или менее заметное влияние на политическую жизнь национальных республик Северного Кавказа.

Одна из самых серьёзных проблем, обусловливающих социальную и политическую нестабильность и конфликтогенность региона и, соответственно, более или менее существенно отражающихся на процессах формирования и институционализации политических режимов, коренится в двойственной природе Российской Федерации. Дело в том, что уже в 1922 г. с самого начала государственно-административное устройство России строилось на сочетании административно-территориального и национально-территориального принципов. Здесь нельзя упускать из виду следующий очень важный аспект, который, к сожалению, не всегда в полной мере учитывается. Речь идет о том, что административно-государственные границы проводились, во многом нарушая этно-национальный принцип.

В 1924 году в соответствии с планом нового районирования страны, разработанного Госпланом, был образован Северо-Кавказский край, в котором вместо существовавших в регионе десяти губерний и областей была сформирована 21 новая административная единица, в том числе 12 округов, 6 автономных областей. В это число входили также автономный Сунженский округ и два города: Владикавказ и Грозный, в которых преобладали русские.

Однако, по справедливому замечанию А.М. Ладыженского одним из важных недостатков системы управления краем стало «промежуточное (в юридическом смысле) положение края. Он является и не губернией, и не самоуправляющейся областью. Формально край считается расширенной губернией, а в то же время в его состав входят и в ряде отношений ему подчинены автономные области, которые почитаются рангом выше, чем губернии».103 Эта структура несколько раз пересматривалась, конечным результатом чего стала та структура государственно-административного устройства, с которым Северный Кавказ в рамках СССР вступил в период перестройки и распада СССР.

Важно учесть, что СССР, как отмечал К.С. Гаджиев, представлял собой государство, созданное «из отдельных этно-политических образований, неким псевдо-федеративным союзом, где, с одной стороны, этнонациональные группы Ладыженский А.М. Опыт районирования Северо-Кавказского края // Плановое хозяйство.

1926. – №5. – С. 222.

были лишены фактического политического суверенитета и, с другой стороны, им была гарантирована территориальная идентичность, образовательные и культурные институты на собственных национальных языках, а также стимулирование местных кадров».104 При таких обстоятельствах сложилась довольно сложная система формирования национальной идентичности. С одной стороны, все народы Северного Кавказа считались составными составляющими так называемой наднациональной советской общности. С другой, с возрастанием роли и влияния местных элит росли требования реализации «естественного» права чуть ли не каждого этноса на обретение собственной государственности.

При этом в результате произвольных административно территориальных перекроек некоторые народы, такие как ногайцы, чеченцы, осетины, ингуши и лезгины находятся в разных субъектах федерации, как правило, в меньшинстве.

Загрузка...
Поэтому можно утверждать, что один из важных факторов, лежащих в основе конфликтогенности Северокавказского региона коренится в том наследии, которое Россия в целом и регион в особенности получили от советского периода. Административно-государственные границы, установленные произвольно без учета социально-экономических, социокультурных политических, а зачастую и этно-национальных и иных реалий, в условиях распада СССР стали потенциальным источником разнообразных конфликтов. Обстановка усугублялась тем фактом, что народы в каждой из республик оказались разделенными на так называемые титульные, т.е.

государствообразующие, с одной стороны, и, с другой стороны, на национальные меньшинства, права которых не всегда в должной мере соблюдались.

Имели место фактическое отрицание самого факта существования национального вопроса, насильственное переселение целых народов из мест их традиционного проживания в другие регионы, прежде всего, с Кавказа в

Гаджиев К.С. Введение в политическую науку. – М., 1997. – С. 272.

Центральную Азию. Свою негативную роль сыграли необоснованные обвинения некоторых руководящих работников республик, представителей национальной интеллигенции в национализме и, соответственно, подвергались суровым репрессиям. Немаловажное значение имела широкомасштабная борьба против верующих-приверженцев всех без исключения религий, вплоть до разрушения церквей, мечетей, синагог и др. Эти и другие связанный с ними реалии нанесли большой ущерб национальному самосознанию народов Северного Кавказа, создали предпосылки для этнонациональных, конфессиональных, территориальных и иных противоречий и конфликтов в обществе.

При всем том, следует отметить, что советское государство создало благоприятные условия для сохранения и дальнейшего развития культуры, языков, национальных традиций многих народов кавказских республик.

Парадокс СССР в этой сфере состоит в том, что здесь индустриализация, модернизация, урбанизация создала условия для консолидации в республиках так называемых титульных народов. В составе СССР союзные республики и в меньшей степени автономные республики, особенно в составе РСФСР пользовались определенной долей культурной и административной самостоятельностью105.

В итоге, почти все национальные республики СССР носили многонациональный характер. В этой плоскости проблема состояла в том, что в некоторых национальных автономиях так называемые титульные этносы составляли меньшинство от общей численности населения. Соответственно, на Северном Кавказе административные границы перестали соответствовать границам расселения многих народов.

Изъяны такой политики воочию обнаружилась в период перестройки, а также развернувшегося за ней процесса распада СССР, которые вывели на поверхность множество как бы загнанных вглубь межэтнических противоречий

Гаджиев К.С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России. – М., 2010.

и конфликтов. В условиях возрождения национального самосознания народов и дискредитации национальной политики советского государства на первый план выдвинулись требования о перестройке системы и структуры государственноадминистративного устройства, даже о политической суверенизации северокавказских автономных образований.

Естественно, руководство страны не могло игнорировать эти процессы и тенденции, что, в частности, нашло отражение в принятии Закона СССР «О свободном национальном развитии граждан СССР, проживающих за пределами своих национально-государственных образований или не имеющих их на территории СССР» от 26 апреля 1990 г. Как отмечалось в его преамбуле, Закон «призван способствовать гармонизации национальных отношений, удовлетворению специфических интересов каждой национальности и национальной группы, утверждению в межнациональном общении взаимного уважения и социалистического интернационализма».

Конкретизируя эту установку в статье Закона говорилось; «Не допускается какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав и свобод граждан СССР по признакам национальной принадлежности, языка, оседлости, рода и характера занятий, отношения к религии, места жительства и других обстоятельств. Гражданам СССР, проживающим за пределами своих национально-государственных образований или не имеющим их на территории СССР, гарантируются правовое равенство и равные возможности во всех сферах общественной жизни»106.

Однако все эти и другие связанные с ними законодательные акты и иные документы, при всей их ориентированности в правильном направлении, оказались не способны решить кардинальные проблемы национальногосударственного устройства на принципах сохранения единства страны при Закон СССР «О свободном национальном развитии граждан СССР, проживающих за пределами своих национально-государственных образований или не имеющих их на территории СССР» от 26 апреля 1990 г. – Режим доступа:

http://zakon.law7.ru/base19/part9/d19ru9666.htm (Дата обращения: 10.05.2015).

обеспечении прав и интересов составляющих ее население народов.

Соответственно, с их помощью не смогли остудить требования руководителей тех национальных движений, которые выступали с требованиями предоставления соответствующим этносам самоопределения в рамках Российской Федерации. Некоторыми наиболее радикальными группировками национальных движений выдвигались требования о создании независимых национальных государства.

В создавшихся условиях руководство СССР, а после его распада руководство Российской Федерации взяло курс на формирование новой формы государственно-административного устройства страны на путях не отказа от сочетания территориально-административного и этно-территориального принципов, а их реализации в несколько подправленном виде. Суть вопроса состояла в том, что в соответствии с их новым толкованием эти принципы наряду с автономными республиками были распространены на автономные округа, автономные области, которым был придан статус сначала союзной субъектности, а затем полноправных субъектов Российской Федерации. Данное положение было закреплено сначала Законом СССР «Об основах экономических отношений Союза СССР, союзных и автономных республик», принятым Верховным Советом СССР от 10 апреля 1990 г.

Эти положения и установки нашли дальнейшее развитие в Декларации о государственном суверенитете РСФСР, принятой 12 июня 1990 года. Так, в п.4 Декларации говорилось об обеспечении «каждому народу права на самоопределение в избранных им национально-государственных и национально-культурных формах». А в п.9 декларировалась необходимость «существенного расширения прав автономных республик, автономных областей, автономных округов, равно как краев и областей РСФСР.

Конкретные вопросы осуществления этих прав должны определяться См.: Третья сессия Верховного Совета СССР: Стенографический отчет. Ч. XIX. 14 107 февраля – 4 июня 1990.

законодательством РСФСР о национально-государственном и административно-территориальном устройстве Федерации».108 Таким образом, в Декларации были подтверждены и даже усилены национальногосударственный и одновременно административно-территориальный принципы государственного устройства России. Об этом свидетельствует тот факт, что, в соответствии с Декларацией, четыре автономных области были преобразованы в республики: Адыгея, Горно-Алтайская, Карачаево-Черкесская, Хакасская. 4 июня 1992 года была расформирована Чечено-Ингушская Республика, в результате чего образовались две самостоятельные республики – Чеченская и Ингушская.

В проекте Союзного договора 1990 года, который должен был стать правовой основой обновленного СССР, появившегося в разгар политической борьбы между М.С. Горбачевым и Б.Н. Ельциным, говорилось, что его могут подписывать как союзные, так и автономные республики, что фактически уравнивало их в статусе. Можно согласиться с авторами доклада Международной кризисной группы, считающих, что «это был маневр Горбачева, направленный на поощрение автономных республик в составе России заявить о своем суверенитете, что должно было ослабить политическую опору Ельцина – РСФСР»109. Как известно, Ельцин отреагировал на это получившей широкий резонанс фразой: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить».

В итоге, в течение 1990-1991 годов парад суверенитетов в той или иной форме охватил почти все республики. В этой связи нельзя не отметить тот факт, что в нормативно-правовых документах, принятых в тот период национальными автономными образованиями, в той или иной формулировке был зафиксирован договорный характер их взаимоотношений с федерацией.

Сборник документов, принятых первым – шестым съездами народных депутатов Российской Федерации. – М., 1992. – С. 69-71.

Северный Кавказ: сложности интеграции (III): государственное управление, выборы, 109 верховенство права. Доклад N°226 (Европа) | 6 Сентября 2013. – М., 2003.

Декларировался приоритет суверенных прав республик перед законодательством РСФСР и СССР. Немаловажное значение имело положение о недопустимости изменения границ республиканского без референдума. Эти положения нашли отражение отчасти в Федеративном договоре 1992 года.

После принятия Конституции 1993 года во второй половине прошлого века федеральное правительство и субъекты Федерации подписали двусторонние соглашения о разделе предметов ведения, в соответствии с которыми отдельные субъекты Федерации получали особые условия и полномочия.

Нередко эти соглашения являлись результатом неформального торга и зачастую противоречили основополагающим положениям Конституции Российской Федерации. Более того, Чечня и Татарстан отказались подписывать Федеративный договор. А в ноябре 1991 года Чечня объявила о своей независимости110.

Эти реалии приобретают особую значимость, если учесть, что одним из ключевых факторов, оказывающих более или менее существенное влияние на основные направления развития, социокультурные, политико-культурные и политические контуры Северного Кавказа, стало возрождение национализма, зачастую принимающего крайние формы политизированного этнизма. Это проявилось в частности в том, что в процессе и особенно после распада СССР почти во всех национальных республиках Северного Кавказа на поверхность вышло множество дремавших в советский период противоречий и конфликтов этнонационального, социо-культурного, территориального и иного характера.

На политической авансцене заявили о себе этно-национальные движения, отдельные представители которых выступили с требованиями формирования собственных государственных образований в составе Российской Федерации.

Более того, наиболее радикальные их сегменты развернули кампанию за выход из Доклад Международной кризисной группы «Северный Кавказ: Сложности интеграции (I), этничность и конфликт» // Кавказский узел. – С. 12-18. – Режим доступа:

http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/215385/ (Дата обращения: 10.05.2015).

состава России и создание независимых от нее государств соответствующих этносов.

Для определенных радикально ориентированных этнических групп подобные установки в совокупности стали идеологической платформой сепаратизма. На первый план выдвинулись воротилы теневой экономики, банковско-коммерческие структуры, которые стали использовать радикальные идеологические, националистически ориентированные конструкции для достижения своих политических целей и экономических интересов. Наиболее значимым проявлением подобных тенденций и процессов стал феномен, который получил название «парад суверенитетов». Возникла реальная угроза подрыва территориальной целостности целого ряда национальных республик.

Речь шла, прежде всего Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Дагестане.

Симптоматично, что руководители наиболее активной части тех или иных этносов перестали воспринимать Республику Дагестан как единое государственно-административное образование всех проживающих в ней народов111. Об обоснованности данного тезиса свидетельствует тот факт, что национальные движения целого ряда этносов, как, например, кумыков, лезгин, ногайцев и др. с теми или иным оговорками выступали за федеративное устройство республики.

Представители ряда национальных движений Дагестана выступали за создание самостоятельных государств по этно-национальному признаку. Так, на втором общенациональном съезде лезгинского народа, состоявшемся в октябре 1992 г. декларировалось; «В целях защиты суверенных национальных прав и интересов лезгинского народа, освобождения его от противоестественной разделенности и национального унижения, создания условий для национально-демократического возрождения, начать Палчаев Ф.Н. Конфликтный потенциал национально-территориального устройства Северного Кавказа // Власть. – 2012. – №1. С. 101-105.

формирование республики Лезгистан»112. Весной 1996 года в КабардиноБалкарии представители балкарского национального движения провозгласила создание самостоятельной «Балкарской Республики» в составе Российской Федерации.

В октябре 1991 г. Съезд черкесского народа принял решение о создании Черкесской Республики, а съезд абазин - Абазинскую Республику114. Позже на Объединенном съезде (конец 1994-начало 1995 гг.), черкесы, абазины и часть русских выступили за воссоздание Черкесской автономной области в составе Ставропольского края115. Такое же требование снова было выдвинуто в условиях острого этнополитического кризис в Карачаево-Черкесии в мае 1999 г.

Особенно показателен в этом отношении пример Чечни, которая на протяжении всего постсоветского периода вплоть до начала двухтысячных годов предпринимала усилия для выхода из состава Российской Федерации.

Эти попытки подогревались историческими фактами депортации, обвинений и клеветы целого народа.

Принятые позднее конституции северокавказских республик оказались менее радикальны, тем не менее они сохраняли ряд статей, противоречащих Конституции Российской Федерации и федеральным законам. Так, ст.1 Конституции Республики Дагестан 1994 года провозгласила суверенитет, а в ст.

70 зафиксировала: «Республика Дагестан сохраняет за собой право на

–  –  –

Казенин К. Тихие конфликты на Северном Кавказе. Адыгея, Кабардино-Балкария, 113 Карачаево-Черкесия. – Режим доступа: http://fanread.ru/book/8644935/?page=9 (Дата обращения: 10.05.2015).

Республика Карачаево-Черкесия. – Режим доступа: http://nasledie-sela.ru/places/KCS/

–  –  –

http://www.budgetrf.ru/Publications/Magazines/VestnikSF/2005/vestniksf263-11/vestniksf263htm (Дата обращения: 10.05.2015).

Тишков В. Государственно-административное устройство и управление.

116 http://valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/kollektivn/puti_mira_/gosudarstv.html?forprint=1 (Дата обращения: 10.05.2015).

изменение своего государственно-правового статуса на основе волеизъявления дагестанского народа». В Конституции Кабардино-Балкарии республика определялась как суверенное государство в составе РФ (ст. 1). Республика Северная Осетия претендовала на статус суверенного государства, добровольно входящего в состав РФ (ст. 3.1 Конституции Республики); Ст.1 Конституции Ингушетии декларировала о неотъемлемом праве ингушского народа на национально-государственное самоопределение. Первая Конституция Чечни вообще как бы не знала о существовании Российской Федерации.

Естественно, в процессе административных реформ начала 2000-х годов те положения, которые противоречили Конституции РФ, были скорректированы.

К настоящему времени разного рода проекты создания этнократических государств не пользуются среди населения сколько-нибудь заметной популярностью. Но было бы не совсем корректно говорить о невозможности при определенных условиях возрождения подобных тенденций. Они сохраняют конфликтогенный потенциал в условиях внешних и внутренних политических и геополитических кризисных ситуаций.

Об обоснованности данного тезиса свидетельствует тот факт, что каждый раз, результатом тех или иных решений республиканских властей, которые определенными группами населения воспринимаются как ущемляющие их интересы, как бы неожиданно оказываются причинами конфликтных ситуаций. Этими реалиями объясняется появление в последние годы разного рода идей и проектов объединения отдельных этнических групп, входящих в состав разных национальных республик в единые автономные образования.

В этом контексте обращает на себя внимание актуализация так называемого «черкесского вопроса», которая вышла на северокавказскую политическую арену, начиная с середины 80-х годов прошлого века. Всплеск интереса к данному вопросу наблюдался одновременно как в России, так и за рубежом, прежде всего, среди диаспор северокавказских народов в странах Ближнего и Среднего Востока, о чем речь шла выше. Особенность такого интереса состоит в том, что в условиях перестройки и постепенного падения железного занавеса создавались предпосылки установления ими связей с исторической родиной в лице национальных республик региона. Как отмечают А. Скаков и Н. Силаев, под «черкесским фактором» имеется в виду влияние этнической солидарности черкесских (адыгских) народов северокавказских субъектов Российской Федерации, абхазов и их диаспор в странах бывшей Османской империи (Турции, Иордании, Сирии, Ливана и др.) на политические, социальные и культурные процессы в Кавказском регионе117.

В мае 1991 г. в Нальчике прошел первый Всемирный адыгский конгресс, в котором участвовали представители как северокавказских народов адыгской группы, так и их зарубежных диаспор. На нем была принята Декларация, в которой в частности говорилось: «Конгресс принял решение и оповещает всех людей на Земле об учреждении Всемирной черкесской ассоциации (ВЧА), призванной изучать и решать общие проблемы братских адыго-черкесских народов, способствовать сохранению их родного языка и культуры, восстановлению их подлинной истории, обеспечению свободы вероисповедания, консолидации усилий для сбережения своей национальной самобытности»118.

В постсоветский период не раз возникала идея создания самостоятельного черкесского субъекта Российской Федерации. Так, в 1991 году в Республике Карачаево-Черкесия, как уже отмечалось выше, было провозглашено создание Черкесской Республики и Республики Абаза. В условиях этнополитических кризисов 1994-1995 и 1999 годов выдвигалась идея о выходе Черкесии из состава Республики Карачаево-Черкесия и «возвращении» в состав Скаков А., Силаев Н. «Черкесский фактор» в современной политической ситуации в

–  –  –

Ставропольского края. Однако эти идеи в силу комплекса причин не были реализованы.

В начале 90-х годов аналогичные идеи и проекты разрабатывались активистами Конгресса кабардинского народа в Кабардино-Балкарии. В частности предлагали разделить республику на два субъекта Российской Федерации - Кабарду и Балкарию.

В Адыгее и Кабардино-Балкарии были приняты законы о репатриации черкесов-потомков так называемых махаджиров (переселенцы), переселившихся в ходе кавказской войны XIX в. в страны, находившиеся в тот период в состав Османской империи, на историческую родину. Однако эти проекты остались не выполненными. В декабре 2004 года в Республике Адыгея оформился «Черкесский конгресс», который постепенно приобрел характер межреспубликанской и даже международной организации. Как отмечал А.Х.

Боров, «содержательно в его программных установках речь шла о классических темах «черкесского вопроса» - создание условий и осуществление мер по сохранению языка и культуры, признание и осуждение геноцида черкесов со стороны Российской империи, обеспечение возможностей беспрепятственной репатриации всем, кто этого пожелает»119.

Черкесский вопрос снова поднялся, когда в 2005 году были выдвинуты проекты объединения Республики Адыгея с Краснодарским краем.

За сохранение республиканского статуса Адыгеи выступила значительная часть черкесского населения и чиновничества, включая тогдашнего президента республики Х.М. Совмена. Существенную роль сыграли национальные движения нового поколения, в том числе «Черкесский конгресс». В эту кампанию включились черкесские организации диаспоры. Было объявлено о создании Всемирного комитета солидарности с Республикой Адыгея, Боров А.Х. «Черкесский вопрос» как историко-политический феномен // Научные доклады Центра социально-политических исследований КБНЦ РАН. – № 1. – Нальчик, 2012.

имеющего своей целью поддержку дела сохранения государственности черкесского народа.

1 июля 2005 года «Черкесский конгресс» направил обращение в Государственную Думу РФ с требованием о признании геноцида черкесского народа. Естественно, Государственная Дума отказалась выполнить это требование.

Начиная с 2008 года, всевозрастающей популярностью стала пользоваться идея формирования единого черкесского субъекта Российской Федерации путем объединения всех черкесских народов - кабардинцев, черкесов, адыгов, шапсугов, абазинцев. 23 ноября того же года представителями интеллигенции черкесов был проведен в городе Черкесске Чрезвычайный съезд черкесского народа, на котором была принята резолюция с требованием о создании самостоятельного субъекта Федерации в составе абазин, адыгейцев, кабардинцев, черкесов и шапсугов120. Подобные идеи и проекты выдвигались на съезде около 700 представителей черкесов, абазинов, русских и других этносов Карачаево-Черкесии, состоявшемся 5 июня 2010 года. На нем была принята резолюция с требованием раздела республики и восстановления черкесской автономии в составе Российской Федерации, существовавшей со второй половины 1920-х до 1957 г.

В этом контексте интерес представляет схема государственноадминистративной перестройки, предлагаемая Х.И. Тугузом. В частности он пытался обосновать идею объединения всех народов адыгской группы в единую Адыгскую республику в составе автономных округов: Кабардинского с центром г. Нальчик, Адыгейского – с центром г. Майкоп, Черкесского с центром г.

Черкесск; карачаевцев и балкар - в Карачаево-Балкарскую республику в составе автономных округов: Карачаевского с центром в г. Карачаевск и Балкарского.

Как утверждал Тугуз, аналогичным образом можно было бы объединить в

Вайханов Х.Х. Национальная безопасность России на региональном уровне:

геополитико-конфликтологический подход // Южно-российское обозрение. Выпуск 61.

Ростов н/Д., 2010.

единые автономные образования других разделенных народов, таких как чеченцы, осетины, лезгины, ногайцы и др.

При этом упускается из виду тот факт, что Черкесия, как единое государство, никогда не существовала. Что касается современного положения адыгских народов и их государственно-политических образований в составе Российской Федерации, то приходится признать невозможность реализации подобных идей. Так, Республика Адыгея, будучи анклавом в Краснодарском крае, не имеет общей границы с Карачаево-Черкесией, а также с шапсугскими населенными пунктами районов Сочи и Туапсе122. Причем, шапсуги расселены дисперсно.

Идею создания отдельного самостоятельного национального автономного образования в составе Российской Федерации продолжают вынашивать и некоторые другие народы региона. Так, осенью 2012 года в райцентре Ногайского района Терекли-Мектеб Республики Дагестан состоялся съезд представителей ногайцев, на котором снова было выдвинуто требование о создании территориально-государственного образования «Ногайстан» (НогайЭл) в составе Российской Федерации. Его участники приняли обращение к президенту РФ В.В. Путину, в котором предлагалось рассмотреть вопрос о формировании территориально-административного образования ногайцев в составе Российской Федерации – в пределах границ их компактного проживания на территории Ставропольского края, Чеченской Республики и Республики Дагестан. «Только отделение от Дагестана и создание автономии, Тугуз Х.И. Региональная федерация: Юг России и проблемы развития // Федерализм на 121 Юге России. – Ростов н/Д, 2003. – С. 128-134.

Чмеленко Ю. Возрождение «Великой Черкессии» — реальность или утопия? – Режим доступа: http://bs-kavkaz.org/2012/05/vozrozhdenie-velikoj-cherkesii-realnost-ili-utopia/ (Дата обращения: 10.05.2015).

говорилось в обращении, - может дать ногайцам возможность сохраниться как народу-этносу»123.

В настоящее время северокавказские республики представляют собой пример сообществ, в которых в буквальном смысле перемешались народы, культуры, языки. В результате ни одну сколько-нибудь серьезную проблему какого-либо одного народа в регионе нельзя решать без учета интересов других этносов, тем более, за их счет.

С точки зрения определения факторов этно-национального характера, оказывающих более или менее существенное влияние на важнейшие сферы общественной жизни, в том числе на характер процессы институционализации и дальнейшее развитие властной системы и политических режимов региона, необходимо учесть значение расширения и ускорения миграционных потоков.

Одним из главных их результатов стали изменения этнического состава как национальных республик, так и Ставропольского края, который выступает в качестве субъекта Федерации, принимающего основную часть мигрантов, в том числе беженцев и вынужденных переселенцев, как из национальных республик Северного Кавказа, так и новых постсоветских независимых государств, прежде всего, Южного Кавказа.

Как уже указывалось в самом начале данной главы, Северный Кавказ как ни один из других регионов Российской Федерации характеризуется крайней полиэтничностью, многообразием культур, языков, конфессий и т.д. В этом контексте интерес представляет тот факт, что уже в советский период почти все республики стали многонациональными. На протяжении всего постсоветского периода в результате роста и расширения миграционных потоков эти процессы неуклонно расширялись. В результате, как показывают имеющиеся данные, к примеру, в Адыгее подавляющее большинство населения составляют русские, а в совокупности с представителями других народов сами адыгейцы На юге Дагестана не спадает национальное движение лезгин из-за разделенности народа.

23 февраля 2013. – Режим доступа: http://flnka.ru/digest-analytics/page,1,1,1425-html (Дата обращения: 10.05.2015).

насчитывают менее 1/4, но их представители занимают большинство позиций в высших эшелонах власти. В Кабардино-Балкарии кабардинцы и балкары, от которых республика получила название, взятые вместе, составляют большинство населения, а в Карачаево-Черкесии два титульных народа карачаевцы и черкесы – такое большинство даже в совокупности не составляют.

Почти все, если не все города Северного Кавказа являются многонациональными и, соответственно, мнгоконфессиональными. Как справедливо отмечал К.С. Гаджиев, «в результате все более убыстряющейся урбанизации этно-национальные анклавы сохраняются преимущественно в сельской местности, численность населения которой будет неуклонно сокращаться»124. Хотя следует учесть, что сельская местность для Северного Кавказа останется своего рода резервуаром воспроизводства населения.

Наглядное представление в этой сфере можно составить на примере столицы Республики Дагестан - Махачкалы. Согласно данным Росстата, по численности населения в 700 тыс. Махачкала на конец 2011 года занимает первое место среди столиц других субъектов СКФО, в то время как на втором месте Ставрополь с населением в 405, третье место Владикавказ - 310 тыс.

четвертое место Грозный - 276 тыс. и пятое место Нальчик – 265 тыс. человек.

Получается, что по численности населения Махачкала занимает 19-е место среди городов России125. В составе населения Махачкалы, согласно Переписи населения 2010 года, первое место по численности занимают аварцы – 26,7%;

на втором месте кумыки – 19,3%; на третьем – даргинцы – 15,4%; на четвёртом

– лезгины – 12,8%; на пятом – лакцы – 12,4 и др.126.

В настоящее время, по последним данным, в СКФО насчитываются 2743 тыс. русских или 29,9% от общей численности населения, чеченцев - 1485,2 Об эндогенных факторах фрагментации идентичности России / Мировая экономика и международные отношения. – 2013. – №4. – С. 47-58.

Э. Уразаев. Махачкала на фоне // Черновик. – 2013. – № 21. Июнь.

–  –  –

тыс. или 16,2%, аварцев - 785,3 тыс. или 8,5%, кабардинцев - 511,7 тыс. или 5,6%, даргинцев — 488,8 тыс. или 5,3%, осетин — 476,5 тыс. или 5,2%, ингушей - 462,2 тыс. или 5%, кумыков - 399,1 тыс. или 4,3%, лезгин — 359,5 тыс. или 3,9%, карачаевцев - 187,6 тыс. или 2%, лакцев – 148 тыс. или 1,6%, балкарцев — 106,8 тыс. или 1,2%, а также представители других малочисленных этносов127.

Естественно, осознание «своей» территории является определяющим фактором становления национального самосознания и способно стать основным элементом построения собственной государственности. Однако в силу приведенных в данной главе факторов, как уже отмечалось, весьма трудным делом стало определение того, какие именно критерии могут считаться достаточным основанием, чтобы претендовать на соответствующую территорию как достояние одного отдельно взятого этноса.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 
Похожие работы:

«ЧЭНЬ ДИ Социальные медиа в решении актуальных общественно-политических проблем Специальность 10.01.10 — журналистика ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель — кандидат политических наук, доцент Р. В. Бекуров Санкт-Петербург Содержание Введение Глава 1.Web 2.0.: трансформация современной медиасреды 1.1.Социальные медиа: понятие, типология, этапы развития 1.2.Социальные медиа как...»

«ЗВЕРЕВ Антон Игоревич ТЕАТРАЛЬНАЯ ЛЕКСИКА И ТЕРМИНОЛОГИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОЙ И НЕМЕЦКОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ) Специальность 10.02.19 – Теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Крысин Л.П. Москва Содержание: Введение Глава I. Концепт «театр» 1. К определению...»

«ПЕРЕЯШКИН АЛЕКСАНДР ВЛАДИСЛАВОВИЧ РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР В СОВРЕМЕННОЙ МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук по специальности 23.00.04 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития. Научный руководитель: доктор политических наук, профессор Г.В. Косов Пятигорск – 2015   СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. 3 ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ...»

«БОСТАНОВ МАГОМЕТ ЭНВЕРОВИЧ ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ В РЕГИОНЕ ЛЕВАНТА Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель: канд. полит. наук, доц....»

«Гальперин Роман Игоревич Судебные процессы и политическая защита в Саратовской губернии в 1905-1917 гг. (по материалам Н.Н. Мясоедова) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Ю.В. Варфоломеев Саратов 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава I. Адвокатура и политическая защита в...»

«ПЕТРОВА Татьяна Павловна ЭВОЛЮЦИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ И ДИПЛОМАТИИ ПЕРУ (1821-2013 гг.) Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Специальность: 07.00.15 – история международных отношений и внешней политики Москва – Содержание ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1 ФОРМИРОВАНИЕ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ ПЕРУ. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД НЕЗАВИСИМОСТИ Раздел 1.1. Анализ начального этапа...»

«НИЯЗОВА Галина Юрьевна ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ПОЛИТИКИ РОССИИ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ: Введение.. Глава 1. Теоретико-методологические основания лингвистического измерения мировой...»

«Дьяконова Мария Александровна СОВРЕМЕННАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИСЛАМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ АФГАНИСТАН Специальность: 23.00.0 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель – доктор политических наук, профессор Панин В.Н. Пятигорск – 20...»

«ПЕРЕЯШКИН АЛЕКСАНДР ВЛАДИСЛАВОВИЧ РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР В СОВРЕМЕННОЙ МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук по специальности 23.00.04 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития. Научный руководитель: доктор политических наук, профессор Г.В. Косов Пятигорск – 2015   СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. 3 ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ...»

«ВОЛОЧАЕВА Оксана Федоровна ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В СОВРЕМЕННОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ: НОВЫЕ АКТОРЫ И ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук Специальности 23.00.02 Политические институты, процессы и технологии (политические науки) Научный консультант: доктор политических наук, профессор В.Н. Панин Пятигорск 20   СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. Политический процесс в...»

«Андреянова Светлана Игоревна СТРУКТУРА И ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ КОНФЕССИОНАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА СЕВЕРНОГО КАВКАЗА 25.00.24 – Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата географических наук Научный руководитель – доктор географических наук, доцент ЛЫСЕНКО А.В. СТАВРОПОЛЬ – 2015 СОДЕРЖАНИЕ Стр. Введение ГЛАВА 1. История, теория и методология изучения 8...»

«БОГУЦКА Моника Традиционное и человеческое измерения национальной безопасности: сравнительный анализ концептуальных моделей Польши и России Специальность: 23.00.04 – «Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития» Диссертация на соискание учёной степени кандидата политических наук Научный руководитель: д.ф.н., профессор...»

«Ермоленко Елена Евгеньевна ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА В УСЛОВИЯХ КОНКУРЕНТНОЙ СРЕДЫ: ПРЕДПОСЫЛКИ РАЗВИТИЯ, ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ (НА ПРИМЕРЕ УЧРЕЖДЕНИЙ СРЕДНЕГО ОБЩЕГО (ПОЛНОГО) ОБРАЗОВАНИЯ Г. ЧИТЫ). Специальность 25.00.24 – Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география ДИССЕРТАЦИЯ на...»

«Тройнина Татьяна Витальевна Массмедиа и трансформирующаяся политическая система: особенности функционирования и взаимодействия (на примере ОАЭ) Специальность 10.01.10 – Журналистика ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата политических наук Научный руководитель: Доктор политических наук Доктор экономических наук профессор Большаков С.Н. Санкт-Петербург Оглавление: Введение.. Глава 1. Особенности политического развития...»

«Суханов Владислав Анатольевич Международное сотрудничество в борьбе с коррупцией в органах власти Специальность 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени...»

«ЦЕЗАРЬ Дарья Алексеевна РОЛЬ РОССИИ В БОРЬБЕ С МЕЖДУНАРОДНЫМ МОРСКИМ ПИРАТСТВОМ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Специальность 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель: Почтный работник науки и техники РФ, Доктор военных наук, профессор Анненков В.И. Научный...»

«Дьяконова Мария Александровна СОВРЕМЕННАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИСЛАМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ АФГАНИСТАН Специальность: 23.00.0 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель – доктор политических наук, профессор Панин В.Н. Пятигорск – 20...»

«Аватков Владимир Алексеевич Внешнеполитическая идеология Турецкой Республики при правлении Партии справедливости и развития Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель кандидат исторических наук проф. С.Б. Дружиловский...»

«ЦАРЁВА ЕЛЕНА ЮРЬЕВНА ОСОБЕННОСТИ МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ ИТАЛИИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук...»

«Тройнина Татьяна Витальевна Массмедиа и трансформирующаяся политическая система: особенности функционирования и взаимодействия (на примере ОАЭ) Специальность 10.01.10 – Журналистика ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата политических наук Научный руководитель: Доктор политических наук Доктор экономических наук профессор Большаков С.Н. Санкт-Петербург Оглавление: Введение.. Глава 1. Особенности политического развития...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.