WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕЖИМЫ НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕСПУБЛИК СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА: ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ И СИСТЕМНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Если непредвзято оценить опыт государственного строительства России 90-х годов, то воочию станет очевидно, что разбалансирование властной вертикали, непрерывная борьба различных партийных фракций в Государственной Думе, а также региональных лидеров с федеральным центром, стали фактором, который поставил Россию на грань распада. Даже З.

Бжезинский, которого отнюдь нельзя считать русофилом, вынужден был признать, что после разгула анархии ельцинских времен он не видел альтернативы курсу на укрепление основ государственности. Этот курс, при всех его авторитарных «перекосах», утверждал он, - залог дальнейшего развития России, закономерная реакция на полуанархический авторитаризм 1990-х годов, который завел общество в тупик68.



Выбор одного из рассмотренных в данной главе режимов определяется также логикой борьбы за материальные и властные ресурсы государства.

Представители старых элит, имеющие управленческий опыт во властных структурах, предпочитают институт президентства с более или менее ощутимыми элементами авторитаризма, поскольку они рассматриваются как средство все держать под контролем, ослабляя оппозиционные силы. Элиты, поднявшиеся на антикоммунистической волне, либо постепенно отодвигают на задний план старую элиту, занимая ее место на вершине властной вертикали, либо входит в старую элиту.

Именно этими реалиями объясняется выбор национальными республиками того гибридного типа политического режима, в котором органически сочетаются ценности, принципы, нормы, установки, властеотношения демократии и авторитаризма, о чем речь пойдет в главе 3 данного исследования.

Выводы

Дав собственное определение политического режима, автор придерживается той точки зрения, что политические режимы являются производными от соответствующей политической системы: демократии, авторитаризма и тоталитаризма. На этой основе выявлены и проанализированы три демократических - президентского, парламентского и смешанного президентского или парламентско-президентского, - а также авторитарных

–  –  –

http://900igr.net/prezentatsii/obschestvoznanie/Russkij-parlament/013-Stsenarii-razvitijaparlamentarizma.html.

типов политического режима с точки зрения их пригодности или непригодности для национальных республик Северо-Кавказского Федерального округа. Такой анализ обоснован тем фактом, что от формы государственного устройства, выбранной с согласия большинства населения, зависят стабильность, легитимность и эффективность самой государственности, политического режима и властной системы. Одни формы правления могут обеспечить благоприятные условия для перехода на рельсы демократии, другие, наоборот, могут оказаться серьезным препятствием на этом пути.

На основе анализа наиболее распространенных, на взгляд автора, подходов в трактовке каждого из этих типов выделены их сильные и слабые характеристики. Все национальные республики Северного Кавказа выбрали демократическую модель государственного устройства с одним из вышеназванных политических режимов. Причем, их выбор выпал на президентско-парламентский тип политической демократии, что определяется комплексом социально-экономических, политико-культурных, национальноисторичес-ких, конфессиональных и иных особенностей региона.

При этом в регионе более или менее четко прослеживался следующая закономерность: чем большую роль в процессе перемен играли партийные и государственные функционеры советского периода, тем сильнее оказывался институт президентства. Причем, на пути перехода от советской системы к политической демократии и выбранному типу режима в республиках с самого начала наблюдался крен в сторону сохранения советских и введения новых форм авторитарных норм, правил и принципов властных отношений и государственного управления.

ГЛАВА II. КЛЮЧЕВЫЕ ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ И

ИНСТИТУЦИАНАЛИЗАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕЖИМОВ

Как известно, тип государственно-политического устройства зависит от типа гражданского общества и господствующего в нем типа социальной и экономической системы. Нет сомнений в том, что характер, содержание и уровень политического сознания общества и, соответственно, системные и структурные составляющие политического режима в значительной степени определяется состоянием и уровнем развития национальной экономики, благосостояния и уровня жизни основной массы населения. Поэтому, естественно, что в данной главе место, соответствующее значимости в формировании и институционализации политических режимов национальных республик, уделено состоянию и перспективам их экономики и социальной сферы.





При этом, предпринята попытка скорректировать распространенный тезис, согласно которому насилие, терроризм, коррупция и иные противоправные феномены, социальная и политическая нестабильность, конфликтогенность и другие кризисные тенденции и процессы, мешающие эффективной политической модернизации региона, обусловлены сугубо социальноэкономическими факторами. В контексте такой постановки вопроса, главное внимание концентрируется на выявлении других, не менее важных факторов, определивших и продолжающих определять выбор типа политического режима, характер, тенденции, процессы, особенности его формирования и институционализации, а также системные характеристики.

Речь идет, прежде всего, о состоянии, тенденциях и процессах в гражданском обществе, в духовной, социо-культурной, политико-культурной, конфессиональной сферах общественной жизни. Особенно отчетливо они проявляются в конфессиональной сфере. В главе рассматриваются те аспекты данной проблемы, которые оказывают более или менее существенное влияние на характер и тенденции сдвигов в общественном и политическом сознании населения региона, на политическую культуру и тем самым становятся существенной составляющей идеологической основы социальной и политической нестабильности, радикализма, конфликтогенности и терроризма.

Разумеется, ключевое место, с рассматриваемой точки зрения, занимает сфера этно-национальных отношений. Здесь кризисные явления проявляется в политизации и идеологизации этнизма и национализма, возрождении традиционных этнических, тухумных, клановых и иных ценностей, установок, отношений, которые не всегда позитивно отражается на характере и процессах политической модернизации республик региона. Возможно, с этим феноменом во многом связаны существующие в регионе этно-национальные, территориальные, клановые, конфессиональные и другие порождаемые ими противоречия и конфликты.

2.1. Политическая жизнь региона через призму экономики

О трудностях в социальной сфере и экономике каждой из республик СКФО в отдельности и региона в целом в российской науке и публицистике сказано достаточно много и здесь вряд ли есть резон сколько-нибудь подробно останавливаться на этой теме. Представляется целесообразным отметить лишь тот факт, что, если верить официальным данным, республики Северного Кавказа занимают места в последней десятке субъектов Российской Федерации по таким ключевым показателям как высокий уровень безработицы;

недопустимо низкий уровень доходов на душу населения и средней зарплаты.

Обоснованность данного тезиса подтверждается тем фактом, что по показателю валового регионального продукта (ВРП) на душу населения Республика Дагестан занимает 79-е место, а по состоянию социальной инфраструктуры е место среди субъектов Российской Федерации. Уровень ВРП в расчете на душу населения здесь ниже среднего по стране в 3,19 раза.

Наглядное представление о ситуации в СКФО дает высокий по сравнению с другими субъектами Федерации уровень дотационности экономики республик из федерального бюджета. А доля трансфертов из федеральной казны в бюджете Республики Дагестан составляет 72,9 %69. Не лучше выглядит ситуация в большинстве других национальных республик.

В регионе одним из важных факторов, тормозящих как модернизацию экономики, так и легитимации институтов государственной власти, включая высшее руководство национальных республик, является теневая экономика. По имеющимся данным, в России масштабы теневой экономики составляют от 20 до 40% ВВП, по другим - примерно 20-25% ВВП. Согласно данным, которые приводит главный научный сотрудник Института социально-экономических исследований Дагестанского научного центра РАН А. Ахмадуев, в настоящее время «по оценкам экспертов, в Республике Дагестан теневая экономика составляет от 40 до 60% ВРП, а в отдельных сферах, например, в торговле, доходит до 2/3»70.

Весьма высок уровень социального расслоения населения, результатом чего являются низкий жизненный уровень значительной части населения, недопустимо высокая доля бедняков. По данным переписи населения 2010 года, около 40% населения СКФО живет на иждивении. Как утверждал руководитель Росстата А. Суринов, «структура источников средств к существованию населения округа отличается от среднероссийской за счет более высокого процента жителей, указавших такие источники, как иждивение, различные пособия. Если в округе 38% населения назвали одним из источников средств к существованию иждивение, помощь других лиц или алименты, а 25% – Независимая газета. 30 ноября 2009 г.

Ахмедуев А. Реализация проекта главы Дагестана «Обеление экономики» вызывает сомнения. – Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/economy/1726975.html (Дата обращения: 31.10.2013).

пособия, включая пособие по безработице, то в среднем по России таких людей соответственно 28% и 9%»71.

Немаловажное значение с рассматриваемой точки зрения имеют характер, формы и методы осуществления в северокавказских республиках экономических реформ и первоначального накопления капитала многими сегодняшними лидерами регионального (да и российского) бизнеса. Как отмечал К.С. Гаджиев, здесь «приватизация государственной собственности проведена с вопиющими нарушениями закона под контролем и в пользу представителей советских партийно-хозяйственных и номенклатурных структур, а также полукриминальных и криминальных сообществ. Они в буквальном смысле явочным порядком по смехотворным приватизировали самые лакомые объекты государственной и общественной собственности… Фактически произошла монополизация принадлежавшей ранее государству собственности представителями отдельных этнических групп»72.

Одна из ключевых проблем региона в целом, и в экономической сфере в особенности состоит в клановой системе дележа материальных благ.

Положение дел усугубляется тем, что разного рода преступные и террористические группировки в буквальном смысле слова обложили собственным налогом крупных, средних и мелких бизнесменов и богатых чиновников.

В результате предпринимательская деятельность в регионе сопряжена с разного рода рисками, вплоть до риска для самой жизни предпринимателей, стремящихся заниматься своим делом, соблюдая принципы рыночной экономики и честной конкуренции. Характерный для Северокавказского федерального округа уровень коррумпированности и протекционизма не оставляет сомнений в том, что зачастую реально открыть и сохранить скольконибудь серьезный бизнес, как правило, могут лишь лица, так или иначе Северный Кавказ: итоги переписи // Дагестанская правда. 5 апреля 2012 г.

Гаджиев К.С. О природе политических режимов национальных республик Северного Кавказа // Мир и политика. – 2011. – №9. – С. 7.

имеющие связь с властными структурами. Или же в большинстве, если не всех республиках практически невозможно быть активным участником бизнеса, управления во властных структурах или просто даже какого либо дела, если не являешься членом определенного правящего клана, тейпа, группировки.

Эти и комплекс других связанных с ними факторов привело к тому, что малый и средний бизнес сталкивается с множеством административных барьеров, которые жестко ограничивают рост числа независимых предпринимателей, не позволяют им оформиться в самостоятельный социальный слой.

Перечень факторов, свидетельствующих о неблагополучном социальноэкономическом положении национальных республик СКФО можно существенно дополнить. Однако приведенные факты достаточны, чтобы получить представление об обстановке в регионе.

Констатируя эти реалии, при оценке весьма распространенного тезиса, согласно которому насилие, терроризм, коррупция и иные противоправные феномены, тенденции и процессы в национальных республиках Северного Кавказа обусловлены сугубо экономическими факторами, представляется необходимым учесть комплекс иных факторов, раскрывающих другую сторону данной проблемы.

Дело в том, что вывод об обстановке в регионе делается на основе официальных статистических данных, что не всегда может служить объективным индикатором, дающим сколько-нибудь реальную картину в этой сфере. Данные, регистрируемые официальной статистикой, отражают лишь одну сторону проблемы. Применительно к состоянию материального положения значительной части населения существует и другой показатель, который позволяет несколько по-иному оценить реальную картину Северокавказского федерального округа. Речь идет, прежде всего, о том, что на Северном Кавказе в силу комплекса причин уровень материального положения или благосостояния помимо официальных статистических данных складываются также на основе данных, которые в них не получают отражение.

Исторически сложилось так, что население региона использует множество форм, способов добывания средств к существованию иными путями, нежели такими, которые фиксируются официальной статистикой. Если судить, к примеру, об уровне жизни по таким показателям, как состояние здоровья, уровень рождаемости и детской смертности, масштабы строительства частных жилых домов, уровень доходов с частных хозяйств и т.д. картина более или менее существенно меняется. Среди неофициальных источников доходов населения региона можно выделить, например, вылов осетровых, услуги в строительстве частного индивидуального жилья и отделочные работы, разного рода промыслы, частное хозяйство и др. Как подчеркивал В.А. Тишков, «выходцы из Северного Кавказа по своим навыкам и психологии оказались более подготовленными к рыночным реформам и к свободному стилю жизненного поведения»73. Еще в советские времена они демонстрировали высокую социальную и территориальную мобильность, более высокую мотивированность и установку на успех в сфере предпринимательства74.

По имеющимся данным, в регионе лиц, занятых в частном бизнесе, включая индивидуальное предпринимательство, выше среднероссийских показателей. Одни только рынки в городах, поселках, сколько-нибудь крупных селах дают работу десяткам, возможно, сотням тысяч человек. Здесь е в торговле заметно большое место занимают небольшие магазины при частных домах, которые официальной статистикой практически не учитываются. К этой категории относятся примерно 40% занятых в теневой экономике.

Следует отметить, что как на федеральном, так и региональном уровнях разрабатывается и осуществляется программ, призванных решить стоящие перед СКФО социальные и экономические проблемы. На совещании по вопросам развития Северокавказского федерального округа, состоявшемся 23 января 2010 г., будучи в тот период премьер-министром России, В.В. Путин Тишков В.А. Вперед, назад или в никуда? Северный Кавказ, проблемы и политика. – Режим доступа: http://7gods.ru/about/Vpered_nazad_ili_v.html (Дата обращения: 03.04.2013).

Там же.

выделил пять приоритетов социально-экономического развития Северного Кавказа: во-первых, разработка комплексной стратегии развития по федеральному округу в целом; во-вторых, проработка вопроса создания особых экономических зон на территории федерального округа, региональных и индустриальных парков в каждом из субъектов Северного Кавказа, что призвано способствовать улучшению инвестиционного климата в регионе; втретьих, формирование «специальных инвестиционных программ по развитию инфраструктуры Северокавказского округа и его субъектов»; в-четвертых, улучшение качества жизни людей на основе разработки и реализации планов благоустройства городов и других населенных пунктов региона; в-пятых, наведение порядка «в государственном аппарате и во власти»75.

На основе выдвинутых В.В Путиным приоритетов в мае того же года на встрече в Ставрополе был обсужден проект «Стратегии социальноэкономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года», которая была утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 2010 г..

В качестве главной ее цели было объявлено «обеспечение условий для опережающего развития реального сектора экономики в субъектах Российской Федерации, входящих в состав СевероКавказского федерального округа, создания новых рабочих мест, а также для повышения уровня жизни населения». Предусматривался переход региона «от политики стабилизации к политике форсированного роста, в рамках которой ключевыми направлениями государственной поддержки станут инвестиции в развитие экономики для постепенного обеспечения самодостаточного существования субъектов Российской Федерации, входящих в состав СевероКавказского федерального округа, а также содействие их интеграции в национальную и мировую экономику»76. При этом были определены основные

Владимир Путин назвал пять приоритетов развития Северного Кавказа. – Режим доступа:

http://www.vesti.ru/doc.html?id=337399 (Дата обращения: 03.06.2013).

Стратегия социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года (утв. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 2010 приоритетные направления социально-экономического развития: легкая и пищевая промышленность, агропромышленный комплекс и туризм77.

В Стратегии социально-экономического развития СКФО заявлены следующие цели:

- сокращение уровня безработицы до 5% путем создания не менее 400 тыс.

рабочих мест;

- обеспечение темпов роста ВРП до 7,7%, а в промышленности – 10,1%;

- рост средней заработной платы с 9,6 тыс. до 23,8 тыс. руб. в месяц;

- сокращение доли населения с доходами ниже прожиточного минимума с 16,5 до 9,2% и др.

Стратегия призвана, прежде всего, создать новые рабочие места в регионе на новой технико-технологической основе, повысить уровень и качество жизни людей, эффективность социальной сферы.

В конце 2012 года во исполнение Стратегии принята Государственная программа «Развитие СКФО до 2025 г.», в которой поставлена цель определить финансовые ориентиры и упорядочить различные направления государственной экономической политики в регионе. Разработаны и приняты территориальные и федеральные целевые программы. Каждая из национальных республик реализует собственные программы перевода экономики на рельсы устойчивого развития и роста.

Разумеется, для достижения поставленных целей федеральным, региональным и республиканским властям придется преодолеть ряд серьезных объективных и субъективных трудностей. Одна из этих трудностей состоит в нехватке необходимых капитальных ресурсов, источников инвестиций, хотя в этом направлении все три уровня власти прилагают большие усилия.

Потенциальные инвесторы сталкиваются с множеством рисков общенационального и регионального уровней. В силу комплекса факторов г. № 1485-р) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 04.10.2010. – № 40. – Ст. 5012.

Там же.

регион имеет низкий по сравнению с большинством другими субъектами Федерации рейтинг инвестиционной привлекательности. Ключевую роль в инвестировании продолжает играть государство.

Весьма трудно разрешимой проблемой в реализации намеченных программ нерешенные проблемы, связанные с терроризмом, социальной и политической нестабильностью, коррупцией чиновников, мошенническими операциями по незаконному присвоению средств, выделяемых на их реализацию, организованной преступностью и др.

Нет сомнений в том, что характер, содержание и уровень политического сознания общества в значительной степени определяется состоянием и уровнем развития национальной экономики и благосостояния народа. И, наоборот, состояние и перспективы экономики, в свою очередь, зависят от состояния гражданского обществе, его духовной, социо-культурной, политико-культурной сфер.

В рассматриваемом контексте важно учесть, что в мире существует множество бедных стран, где материальное благополучие, уровень жизни значительно ниже, чем в Северо-Кавказском Федеральном округе, но отнюдь не склонны к росту преступности, терроризму, конфликтности и т.д. Более того, если оценивать обстановку на основе реальных, а не только фиксируемых официальной статистикой данных, как уже отмечалось выше, то обнаружится, что в целом ряде других регионов Российской Федерации с рассматриваемой точки зрения ситуация может выглядеть заметно хуже по сравнению с Северным Кавказом.

Загрузка...

Более или менее высокий уровень материального благополучия и уровень жизни создает условия для формирования и институционализации политической демократии и правового государства. Однако, мировой опыт показывает, что высокий уровень жизни служит необходимой, но недостаточной основой успешного перехода от авторитаризма к демократии.

Экономическое благополучие, материальный достаток сами по себе не всегда и не обязательно обеспечивают моральное и духовное здоровье общества, от которого не в меньшей степени, нежели от прогресса в научно-технологической и экономической сферах, зависят жизнеспособность, конкурентоспособность и историческая перспектива общества и народа. Здесь необходимо учесть, что состояние и перспективы экономики, в свою очередь, зависят от состояния гражданского общества, его духовной, социо-культурной, политико-культурной сфер. С этой точки зрения, причины социальной и политической нестабильности в региона следует искать не только в экономических трудностях. Более того, можно согласиться с теми исследователями, по мнению которых экономические трудности можно рассматривать как верхушку айсберга, основание которого коренится в более серьезных проблемах, которые определяют основные тенденции и процессы развития Северокавказского региона в целом.

Как отмечает К.С. Гаджиев, «распад СССР явился одновременно распадом советской идентичности на множество локальных, региональных, этнических, конфессиональных идентичностей. В результате новая Россия оказалась перед необходимостью переоценки ценностей, определения своей национальной идентичности, своего, так сказать, национально-государственного проекта, заново сформулировать свои стратегические цели и приоритеты, адекватные новым реальностям. Сама действительность императивно требует ответы на вопросы: «кто мы?» и «куда мы идем?»78.

Экономические проблемы, так или иначе можно решить, что не скажешь о проблемах духовного, морально-нравственного разлада в обществе. Поэтому, концентрируя внимание исключительно или в первую очередь на социальноэкономической сфере, нельзя игнорировать духовное, морально-нравственное состояние общества.

В этом плане с распадом СССР и неудачей строительства справедливого бесклассового общества и, соответственно, крахом коммунистической

К.С. Гаджиев. О кризисе национальной идентичности // Мир и политика, 2013, №1, с. 36.

идеологии, народы России в целом и не в последнюю очередь Северного Кавказа оказались как бы в идеологическом вакууме. Идеалы свободы, демократии и гуманизма, пришедшие с Запада, дали слабые ростки. В результате они очутились перед необходимостью поисков мировоззренческих, идеологических ориентиров, форм политической самоорганизации, государственно-административного и национально-территориального устройства.

2.2. Исламская составляющая системного кризиса на Северном Кавказе

Результатом таких поисков в качестве одной из альтернатив стал религиозный ответ на новые требования и вызовы времени. С этой точки зрения важное значение имеет тот факт, что Северный Кавказ представляет собой многоконфессиональный регион, где бок о бок сосуществуют приверженцы православия, католицизма, протестантизма, ислам суннитского и шиитского направлений, иудаизма, буддизма.

При всём том, в рассматриваемом здесь контексте главное внимание концентрируется на исламе, как вероисповедной системе подавляющего большинства населения национальных республик региона. В силу целого комплекса факторов в последние десятилетия именно ислам во многом определяет содержание и направленность споров и дискуссий о судьбах и перспективах региона, выборе путей политической модернизации, политического режима и властной системы.

Значимость этого фактора обусловлена проникновением в регион различных вариантов так называемого политического исламизма, которого многие отечественные и зарубежные исследователи и аналитики рассматривают как чуть ли не главный фактор конфликтогенности на Северном Кавказе. Как справедливо констатировал Г. Мирский, ислам «можно назвать самой сильной и жизнеспособной религией современности. Ни в одной другой религии нет такого количества верующих, страстно и самозабвенно преданных своей вере. Ислам ощущается ими как основа жизни и мерило всех вещей. Он привлекает все больше сторонников, многочисленные случаи перехода в ислам контрастируют с практически ничтожным числом перехода из него в другие конфессии».

С учетом этих рассуждений возникает вопрос об обоснованности и правомерности выдвигаемого некоторыми отечественными исследователями и

Мирский Г. Цивилизация бедных // Отечественные записки. – 2003. – №5.79

аналитиками тезиса, согласно которому ислам рассматривается чуть ли не как системообразующий фактор политической жизни, формирования и институционализации политических режимов национальных республик региона.

Попытаемся выяснить, насколько такие оценки соответствуют действительности. По имеющимся данным, в настоящее время в Российской Федерации от 12 до 15 млн. или примерно 10-15% населения составляют граждане мусульманского вероисповедания. Значительная их часть приходится на Северный Кавказ. На протяжении многих веков ислам служил в качестве важного фактора духовного и социо-культурного развития народов региона.

Поэтому не удивительно, что в процессе и после распада СССР на социокультурные и политико-культурные составляющие менталитета народов и, соответственно, на формирование политических режимов национальных республик региона более или менее существенное влияние стали оказывать веяния, исходящие из мусульманского мира. Заметно проявлялась тенденция к их втягиванию в орбиту его экономического, политического и религиозного влияния. Естественно, процессы, происходившие в российском исламе, оказались в поле зрения не только внешнеполитических ведомств мусульманских государств, но и представителей религиозных кругов, видных религиозных деятелей и теологов Мусульманского Востока, которые были заинтересованы в распространении своего влияния на российскую исламскую общину.

При таком положении важное значение приобретает правильное понимание места и роли ислама в регионе, немаловажное значение приобретает отказ от негативных его трактовок и оценок. Осознание значимости этого тезиса станет очевидна, если учесть рост в российском обществе негативных настроений в отношении ислама, зачастую приобретающие исламофобский характер. Говорят, например, о надвигающейся глобальной исламской революции и «исламской угрозе» всему остальному «цивилизованному миру».

Следует отметить, что для подавляющего большинства мусульман уважительное отношение к приверженцам иных вероисповеданий, толерантность, нравственность, гуманизм служат само собой разумеющимися ценностями и установками, не требующими доказательств. В то же время для части западного общества ислам характеризуется такими эпитетами как ограниченность, фанатизм, радикализм и экстремизм. Налицо склонность отождествлять по сути дела некоторые, хотя и влиятельные течения фундаментализма в исламе с самим исламом в целом, с идеологией войны, политическим радикализмом и терроризмом. Вырабатываются стереотипы, которые у простого обывателя вызывают страх и недоверие к исламскому миру, как миру, одержимому ненавистью ко всему западному. У определенной части российской общественности и политической элиты складывается представление как угрозе для национальной безопасности Российской Федерации.

В действительности опасность коренится не в исламе, а в превратном его толковании радикальными и экстремистскими течениями так называемого политического исламизма. Важно учесть, что в основе множества этнонациональные, территориальные и политические и иные противоречия и конфликты в регионе порождены, прежде всего, внутренними факторами социально-экономического, политического, духовного, идеологического и иного характера.

Ислам просто не может служить идеологической основой политических режимов национальных республик хотя бы по той простой причине, что он, как известно, не един. Прежде всего, речь идёт о расколе ислама на две крупные ветви - шиитов и суннитов, противоречия между которыми зачастую не менее остры, чем противоречия между собственно мусульманами и приверженцами христианства. В каждом из них существует множество течений, сект, тенденций, ответвлений и т.д. Немаловажное значение имеет и тот факт, что у ислама, в отличие, например, от католиков или православных христиан отсутствует какая-либо центральная инстанция, которая могла бы выступить от имени всего сообщества верующих или же к которой могли бы апеллировать верующие. В этом смысле можно говорить о демократичности ислама, поскольку он допускает существование различных позиций и оценок в толковании тех или иных положений Корана.

Хотя, как известно, мировые религии в силу своей универсальности призваны стирать этнические, языковые, культурные, политические и иные различия между людьми и народами, существует определенная связь между религией и национальным самосознанием80. В наши дни ислам нередко используется как важнейший элемент национального самосознания, поскольку восприятие мира через призму религиозных верований стало частью миросозерцания многих народов, их культуры, истории, образа жизни. Более того, в ряде стран ислам стал одним из инструментов борьбы за власть.

Ислам нельзя рассматривать как монолитную и застывшую вероисповедную систему. Он меняется в соответствии с изменениями как на глобальном, так и на региональном и национальном уровнях. В течение всей своей истории он динамично развивался, демонстрируя способность более или менее успешно приспосабливаться к изменяющимся социальноэкономическим, социо-культурным, политическим, геополитическим и иным условиям.

Именно в этом контексте следует понимать возрождение ислама на Северном Кавказе, показателем которого стало появление множества мусульманских или религиозно ориентированных организаций, союзов, объединений. Первоначально они ставили перед собой как политические, так и сугубо исповедные, благотворительные, просветительные, образовательные и иные цели. Здесь нет надобности перечислять и тем более сколько-нибудь Гаджиев К.С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России. – М., 2010. – С.

279.

пространно анализировать их, поскольку эта тема вдоль и поперёк освещена в отечественной политологии и публицистике.

Ценности ислама в принципе способны внести немаловажный вклад в оздоровление нравственного климата в обществе. Можно даже утверждать, что традиционный ислам выступает в качестве своеобразного противоядия от распространения узкого национализма, этнизма, различных форм исламского фундаментализма. Более того, в определенных условиях играет роль консолидирующей силы. Наиболее показательный пример этого - вайнахские народы, для которых ислам в суфийской форме стал фактором формирования во второй половине XIX – начале XX в. вирдовых общностей, по значимости не уступавших кровнородственным тейповым.

При этом не следует забывать, что ислам в регионе отнюдь не монолитен.

Существуют различия в самом традиционном исламе, исповедуемом в регионе.

Так, в Чечне, Ингушетии и Дагестане преобладает суннитский ислам шафиитского мазхаба в форме суфийских орденов (тарикатов) накшбендийя и кадирийя, которые, в свою очередь, состоят из мюридистских или вирдовых братств81. В центральной и западной частях Северного Кавказа более распространен ханифитский мазхаб суннизма. Некоторые авторы выделяют так называемые локальные варианты ислама с национальной окраской82. В целом так называемый «официальный ислам» разобщен по национальному, региональному и республиканскому признакам.

Анализ общественно-политической и религиозной ситуации в регионе за последние полтора-два десятилетия позволяет выделить три основных течения ислама, по-разному влияющих на общественно-политическую ситуацию в регионе. Это, во-первых, традиционалисты, которые составляют абсолютное Добаев И. Свои и чужие // Информационно-аналитический портал ЕВРАЗИЯ. – Режим доступа: http://evrazia.org/article/1277 (Дата обращения: 10.05.2015).

Атмурзаева Ф.И. Причины распространения исламского фундаментализма в современной 82 России // Религия и гражданское общество: проблема толерантности. Материалы Круглого стола (16 ноября 2002). – СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003 – С. 61большинство верующих суннитов, шиитов и суфиев. Они выступают за сохранение религиозных, политических и социальных институтов в неизменном виде. Во-вторых, так называемые модернисты или реформаторы, число которых невелико и составляют представители интеллигенции, учащейся молодежи, средних городских слоев. Они выступают за приспособление религиозных догматов в соответствии с современными условиями с учетом научно-технического и социального прогресса в мире. В-третьих, радикальные течения, которые в совокупности объединяются под общим названием ваххабизма или фундаментализма83.

Показательно, что в настоящее время в СКФО действуют около 10 Духовных Управлений мусульман (ДУМ). Мусульманские организации региона координируются Координационным центром мусульман Северного Кавказа (КЦМСК). Причем, имеет место расколы не только между республиками, но и по национальному признаку в пределах отдельно взятых республик. В некоторых республиках возникли по два, по три, а то и больше муфтията, между которыми возникли трения и противоречия, споры и постоянные конфликты. Например, о Дагестане существует несколько духовных управлений мусульман, созданных по национальному признаку84.

С рассматриваемой точки зрения немаловажное значение имеет следующее обстоятельство. Одним из проявлений возрождения ислама на Северном Кавказе, в том числе и влияния со стороны мусульманских стран стало появление в первой половине 90-х годов прошлого века десятков конкурирующих между собой местных и зарубежных исламских

См.: Ханбабаев К. Ислам и проблемы национальной безопасности в Южном федеральном83

округе (Часть I). – Режим доступа:

(Дата обращения:

http://www.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/msg/2005/09/m50273.htm 10.05.2015); Бобровников В. Мусульманский национализм на постсоветском Кавказе. – Режим доступа: http://www.ca-c.org/journal/2000/journal_rus/cac6-2000/11.bobr.shtml (Дата обращения: 10.05.2015).

Наврузов А.Р. Исламские вузы постсоветского Дагестана и процессы глобализации //

Этно-Журнал. – Режим доступа: http://www.ethnonet.ru/ru/pub/navr.html (Дата обращения:

05.12.2006).

образовательных институтов. Каждый из них претендовал на то, что именно он обучает «истинному исламу», обвиняя своих конкурентов в искажении норм ислама, а некоторые и в неверии (куфр). Возникли многоуровневые сети исламских школ: начальные мактабы (школы), средние медресе и вузы (институты, университеты, академии). После 1999 г. все зарубежные образовательные учреждения, были прикрыты, остались только местные исламские вузы. В настоящее время исламские учебные заведения действуют во всех республиках Северного Кавказа. Однако в них нет единых общеобразовательных программ. Весьма серьезной их проблемой является дефицит профессионально подготовленных, квалифицированных кадров. По словам одного из ученых-богословов - хаджи Ильясова, «ни один из ректоров исламских институтов и университетов не имеют высшего или, хотя бы, среднего богословского образования»85. Они, как правило, не приемлют никаких нововведений в системе обучения.

За постсоветский период появилось новое поколение людей, которые получили религиозное образование за рубежом.

Многие из тех молодых людей, которые в 90-х годах прошлого века были направлены на учебу в арабские страны местным Духовным управлением мусульман (ДУМ), вернулись противниками своих прежних наставников. Они часто привозят новые идеи, которые порой противоречат устоявшимся традиционным канонам ислама. К примеру, как отмечала Н.А. Нефляшева, в Адыгее в силу исторических причин оставшаяся незанятой профессиональными улемами (ученые) и муллами ниша стала заполняться представителями новой генерации, в том числе адыгамирепатриантами из ближневосточных стран. По ее мнению, «они стали преподавать ислам, арабский язык, учили Корану, были имамами во многих мечетях Адыгеи, в т.ч. и в Соборной мечети г. Майкопа, формируя по существу новые представления об исламе на Северо-Западном Кавказе. Заметная психологическая и ментальная дистанция между репатриантами и российскими

Цит. по: Азия и Африка сегодня. – 2002. – №2. – С. 6.

адыгами, сложившаяся в течение более чем 100 лет проживания в различных политических и культурных контекстах, проявляется, в том числе, и в различном понимании культовой практики ислама»86. Вслед за сторонниками чистоты ислама в лице салафитов, в том числе современных фундаменталистов они выступают против синкретизма в кавказском исламе, т.е. за его очищение от внесённых в него элементов традиционных ценностей адата соответствующих народов.

Можно утверждать, что применительно к Северному Кавказу пока что рано говорить о формировании и институционализации какой бы то ни было профессиональной системы разработки философских основ, богословской школы исламской мысли. Нет сколько-нибудь новых фундаментальных трудов по догматическому богословию и фикху (понимание, знание, постижение).

Более того, лишь с большими оговорками можно применить к называющим себя алимами лицам сам термин «факих» (законник). Как справедливо отмечает Л.Р. Сюкияйнен, одна из причин такого положения вещей – «дефицит высокообразованных религиозных лидеров, которые были бы для правоверных не только духовными наставниками, но и признанными авторитетами в исламском осмыслении светских проблем, волнующих Россию». Поэтому естественно, что служители культа традиционного ислама в должной мере не способны аргументировано защищать свои ценности, вероисповедные принципы, нормы, установки.

Во многом именно на этом фоне следует рассматривать появление и распространение политического исламизма на Северном Кавказе. Основные их факторы и условия вдоль и поперек исследованы в зарубежной и отечественной научной литературе. Здесь представляется достаточным ограничиться

Нефляшева Н.А. Исламская составляющая в современных процессах в Адыгее // ЭтноЖурнал. – Режим доступа: http://www.ethnonet.ru/ru/pub/nefl.html (Дата обращения:

05.12.2006).

Сюкияйнен Л.Р. Российская государственная политика в отношении ислама: исходные принципы, цели и направления. – Режим доступа: http://www.freeas.org/?nid=6034 (дата обращения: 10.05.2015).

констатацией того факта, что исламское возрождение представляет собой широкое религиозно-социальное движение, имеющее место фактически во всем исламском мире.

Для правильного понимания данного феномена необходимо, прежде всего, определить содержание самих терминов «ислам», «салафизм», «исламизм», «политический ислам», «исламский фундаментализм», «ваххабизм» и др.

Зачастую эти понятия используются как синонимы. При этом бросается в глаза неопределённость, многозначность этих понятий, в трактовке которых нередко идеологизированный подход преобладает над научным. Как отмечал, например, Р. Абдулатипов, «в понятие «ваххабизм» мы вложили все невежественное, что оказалось вокруг ислама. Такой ваххабизм после себя оставляет пустыню, все культурное уничтожается»88. «Российская газета» называла ваххабизм «не просто злом, но смертоносным злом»89. Представители официального духовенства даже придерживаются той точки зрения, что салафиты не являются мусульманами. Со своей стороны, салафиты отказываются обсуждать с ними доктринальные проблемы, утверждая, что они являются вероотступниками, предлагающими извращенное видение ислама.

В целом, исламизм, «политический ислам», «фундаментализм» большей частью объясняется как установка на восстановление изначального ислама путём обращения к опыту ас-салаф ас-салихун, отчего он получил название «салафия» - «салафизм». Причём, зачастую такое восстановление трактуется как реставрация раннеисламских социальных институтов и связанных с ними социальных и правовых норм.

Анализ показывает, что современный исламский фундаментализм отнюдь не монолитен, в нем имеются умеренные и радикальные течения левого и правого толка. В ряде исламистских организаций могут бок о бок сосуществовать как подразделения, использующие мирные, легальные методы Независимая газета. 19 октября 1999 г.

88 Михайлин Д. Ваххабизм - не просто зло, это смертоносное зло // Российская газета. 28 сентября 1999 г.

работы, так и подразделения законспирированные, прибегающие к насильственным методам и террору90.

То же самое верно применительно к ваххабизму, который служит собирательным понятием для обозначения разнородных праворадикальных группировок политического исламизма, играющего роль идеологорелигиозного обоснования экстремистской, террористической деятельности на Северном Кавказе.

Ваххабизм в целом, с точки зрения степени агрессивности, или неагрессивности, также нельзя трактовать однозначно. Ведь он является государственной религией Саудовской Аравии, руководство которой решительно борется с радикализмом в исламе и терроризмом.

Можно утверждать, что в основе противоречий в исламе лежат противоборство и столкновение традиционного и современного, старого и нового, на которых во все более растущей степени накладываются процессы глобализации, транснационализации, модернизации и секуляризации.

«Политический ислам» или «исламизм» служит в качестве собирательного названия для обозначения разного рода социально-политических течений, рассматривающих ислам как идеологическую основу программы достижения политических целей. В данном смысле он приобретает признаки своеобразной политической идеологии, которая используется в двух направлениях: истинный ислам против испорченного ислама и мусульманский Восток против неверного Запада, который стремится разрушить мусульманский мир91.

На этой основе отдельные руководители групп фундаменталистов разработали и пытаются осуществить свою версию экспорта исламской революции. Объектами такого экспорта стали все без исключения Донцов В.Е. Ислам в международных отношения. // Дипломатический ежгодник. 1997. – Режим доступа: http://www.middleeast.org.ua/articles/11.htm (Дата обращения: 10.05.2015)/

Мирский Г. Исламский фундаментализм и международный терроризм. – Режим доступа:

–  –  –

постсоветские мусульманские страны, в том числе национальные республики Северного Кавказа. Можно утверждать, что экспансия различных вариантов фундаментализма сыграла свою роль в политизации и радикализации ислама на постсоветском пространстве.

Однако, как показывает исторический опыт, панисламизм, предусматривающий объединение всех мусульманских народов и стран в общем и целом остается лишь вероисповедной декларацией, вынужденной отступить каждый раз, когда на передний план выходят узко-национальные экономические, социальные, политические и иные интересы. Если когда-либо и ставился вопрос о создании какого-либо подобия государственного образования в форме будь-то конфедерации, федерации или унитаризма, то каждый раз обнаруживалась его несостоятельность. Вспомним в этой связи окончившийся неудачей опыт создания Объединенной арабской республики в составе Египта и Сирии, лихорадочные попытки М. Каддафи объединить Ливию то с Египтом, то с Сирией, то с Тунисом и т.д., опыт распада Пакистана на собственно Пакистан и Бангладеш и т.д.

Рассмотренные здесь характеристики и особенности политического исламизма в его фундаменталистской версии более или менее отчётливо проявились на Кавказе. Об этом свидетельствует и то, что некоторые группировки, именующие себя приверженцами ваххабизма и иных форм исламского фундаментализма, превратились в фактор, серьезно дестабилизировавший социальную и политическую ситуацию на Кавказе, особенно на Северном Кавказе.

Можно утверждать, что сложившаяся в регионе ситуация создала весьма благоприятную почву для принятия определенной частью населения нетрадиционных для ислама вариантов фундаментализма. Ошибочным представляется сложившееся мнение, согласно которому «в лес» идут главным образом и даже исключительно представители обделенных, нищенствующих слоев населения, безработные, разного рода преступники и т.д. Анализ состава незаконных вооруженных формирований показывает, что такие оценки не совсем верны. Как отмечает профессор Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации К. Ланда, «боевики представляют собой весьма разнородную социальную группу. Среди них «есть идейные. Есть группа боевиков, рэкетирующих местных бизнесменов. Есть боевики, скажем так, второго уровня, которые взаимодействуют с местными чиновниками – клановыми лидерами, использующими их в своих целях как «запасной эшелон»92. Другими словами, ряды фундаменталистов, а также вооруженного подполя пополняют отнюдь не представители люмпенизированных, задавленных нуждой слоев населения, изгои, а выходцы из вполне обеспеченных семей. Наблюдается тенденция роста числа лиц из состоятельных семей, в том числе чиновников и даже сотрудников правоохранительных органов, которые примыкают к вооруженному подполю.

В фундаменталистских и экстремистских организациях и движениях участвуют представители как состоятельных, так и неимущих, как образованных, так и малообразованных слоев населения. Среди российских «ваххабитов» есть представители всех возрастов и социальных групп, включая беднейшие слои горцев, богатых коммерсантов из торговых центров, представителей сельской и городской интеллигенции, студенчества, профессорско-преподавательского корпуса93.

С данной точки зрения, необходимо отметить тот факт, что у подрастающего поколения нет сколько-нибудь ясного представления о жизни, о том, что такое религия, в каком мире мы сегодня живем и в каком направлении движемся. Этим во многом объясняется тот фат, что подавляющее большинство последователей ваххабизма на Северном Кавказе составляет молодежь, которая не довольна существующим положением в общественной и политической

Ланда К.Г. Дагестан в смертельном кольце. 18 января 2013. – Режим доступа:

http://ansar.ru/person/2013/01/18/36704 (Дата обращения: 11.03.2013).

Ислам на постсоветском Северном Кавказе (Дагестан): мифы и реалии. – Режим доступа:

http://islam-dl.spbu.ru/library/articles/dag.htm (Дата обращения: 11.03.2013).

жизни региона. Одним из немаловажных факторов, подталкивающих людей вступить в ряды вооруженного подполья, экстремистские и террористические организации можно считать произвол и злоупотребления определенной части представителей правоохранительных органов, коррупция, мздоимство.

При непосредственном участии обосновавшихся в регионе зарубежных и созданных представителями местного населения организаций разворачивалась острая борьба с целью дестабилизации всех сфер общественной жизни национальных республик. Некоторые из этих организаций, идеологов и руководителей ваххабитов открыто провозглашали своей главной целью вытеснение России с Кавказа, создание в регионе единого исламского государства. Располагая широкими и тесными связями с радикальными организациями и властными структурами ряда государств Ближнего и Среднего Востока, руководителям ваххабитских организаций удалось разработать и распространить идеологическое обоснование двух чеченских войн и террористической деятельности в регионе.

Как известно, пика своего влияния в Чечне ваххабизм достиг в период двух чеченских войн, где в феврале 1999 г. было упразднено светское законодательство и введено шариатское правление94. В Дагестане такая же попытка была предпринята в селениях Карамахи и Чабанмахи, где руководители фундаменталистские группы ввели шариатские нормы жизни и судопроизводства.

Не является секретом тот факт, что радикальные и экстремистские организации Северного Кавказа получали финансовую помощь из мусульманских стран, а также от исламских неправительственных организаций.

Масштабы и реальные источники такой помощи весьма трудно установить, но судя по имеющимся данным, она была весьма солидной. Всё же, масштабы и характер влияния внешних факторов на радикализацию ислама в

Ашимбаев М. Политизация ислама – реалии современности. – Режим доступа:

http://www.zonakz.net/articles/13614 (Дата обращения: 10.05.2015).

мусульманских регионах России в ряде случаев представляются преувеличенными, поскольку определяющее значение в этом отношении играют внутренние факторы.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 
Похожие работы:

«НИЯЗОВА Галина Юрьевна ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ПОЛИТИКИ РОССИИ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ: Введение.. Глава 1. Теоретико-методологические основания лингвистического измерения мировой...»

«Гальперин Роман Игоревич Судебные процессы и политическая защита в Саратовской губернии в 1905-1917 гг. (по материалам Н.Н. Мясоедова) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Ю.В. Варфоломеев Саратов 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава I. Адвокатура и политическая защита в...»

«Годованюк Кира Анатольевна Россия во внешнеполитической стратегии Великобритании на современном этапе Специальность 23.00.0 «Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития» Диссертация на соискание учёной степени кандидата политических наук Научный руководитель: д. полит. н., Ал. А. Громыко Москва – Оглавление Введение Глава 1. Формирование...»

«ЗВЕРЕВ Антон Игоревич ТЕАТРАЛЬНАЯ ЛЕКСИКА И ТЕРМИНОЛОГИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОЙ И НЕМЕЦКОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ) Специальность 10.02.19 – Теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Крысин Л.П. Москва Содержание: Введение Глава I. Концепт «театр» 1. К определению...»

«ЧЭНЬ ДИ Социальные медиа в решении актуальных общественно-политических проблем Специальность 10.01.10 — журналистика ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель — кандидат политических наук, доцент Р. В. Бекуров Санкт-Петербург Содержание Введение Глава 1.Web 2.0.: трансформация современной медиасреды 1.1.Социальные медиа: понятие, типология, этапы развития 1.2.Социальные медиа как...»

«ПЕРЕЯШКИН АЛЕКСАНДР ВЛАДИСЛАВОВИЧ РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР В СОВРЕМЕННОЙ МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук по специальности 23.00.04 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития. Научный руководитель: доктор политических наук, профессор Г.В. Косов Пятигорск – 2015   СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. 3 ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ...»

«Кравченко Илья Юрьевич Исследование палестино-израильского конфликта американским экспертноаналитическим сообществом в 2008-2014 гг. Специальность 23.00.04 «Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития» Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. Научный...»

«Дьяконова Мария Александровна СОВРЕМЕННАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИСЛАМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ АФГАНИСТАН Специальность: 23.00.0 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель – доктор политических наук, профессор Панин В.Н. Пятигорск – 20...»

«САМАРКИНА НИНА СЕРГЕЕВНА ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО РЫНКА ВООРУЖЕНИЙ Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель к. и. н., доцент ПАВЛЕНКО Ольга Вячеславовна Москва ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1....»

«Тройнина Татьяна Витальевна Массмедиа и трансформирующаяся политическая система: особенности функционирования и взаимодействия (на примере ОАЭ) Специальность 10.01.10 – Журналистика ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата политических наук Научный руководитель: Доктор политических наук Доктор экономических наук профессор Большаков С.Н. Санкт-Петербург Оглавление: Введение.. Глава 1. Особенности политического развития...»

«ПЕТРОВА Татьяна Павловна ЭВОЛЮЦИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ И ДИПЛОМАТИИ ПЕРУ (1821-2013 гг.) Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Специальность: 07.00.15 – история международных отношений и внешней политики Москва – Содержание ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1 ФОРМИРОВАНИЕ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ ПЕРУ. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД НЕЗАВИСИМОСТИ Раздел 1.1. Анализ начального этапа...»

«Гальперин Роман Игоревич Судебные процессы и политическая защита в Саратовской губернии в 1905-1917 гг. (по материалам Н.Н. Мясоедова) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель доктор исторических наук, профессор Ю.В. Варфоломеев Саратов 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава I. Адвокатура и политическая защита в...»

«ЦЕЗАРЬ Дарья Алексеевна РОЛЬ РОССИИ В БОРЬБЕ С МЕЖДУНАРОДНЫМ МОРСКИМ ПИРАТСТВОМ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Специальность 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель: Почтный работник науки и техники РФ, Доктор военных наук, профессор Анненков В.И. Научный...»

«Безуглый Владимир Федорович Мобилизационный потенциал этнической идентичности в политических конфликтах Специальность 23.00.0 Политические институты, процессы и технологии Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель – доктор политических наук, Газимагомедов Г.Г. Санкт-Петербург 2015 год Содержание Введение. Глава первая. Этнос и этническая идентичность как факторы политических...»

«ЦАРЁВА ЕЛЕНА ЮРЬЕВНА ОСОБЕННОСТИ МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ ИТАЛИИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук...»

«ЧУ ЛИН ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОТРУДНИЧЕСТВА МЕЖДУ КНР И РФ В СФЕРЕ ЭНЕРГЕТИКИ Специальность 23.00.04 — политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель: доктор политических наук, профессор Ланцов С.А. Санкт-Петербург Оглавление Введение.. Глава 1. Этапы развития и правовая база...»

«Ермоленко Елена Евгеньевна ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА В УСЛОВИЯХ КОНКУРЕНТНОЙ СРЕДЫ: ПРЕДПОСЫЛКИ РАЗВИТИЯ, ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ (НА ПРИМЕРЕ УЧРЕЖДЕНИЙ СРЕДНЕГО ОБЩЕГО (ПОЛНОГО) ОБРАЗОВАНИЯ Г. ЧИТЫ). Специальность 25.00.24 – Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география ДИССЕРТАЦИЯ на...»

«Андреянова Светлана Игоревна СТРУКТУРА И ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ КОНФЕССИОНАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА СЕВЕРНОГО КАВКАЗА 25.00.24 – Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата географических наук Научный руководитель – доктор географических наук, доцент ЛЫСЕНКО А.В. СТАВРОПОЛЬ – 2015 СОДЕРЖАНИЕ Стр. Введение ГЛАВА 1. История, теория и методология изучения 8...»

«Аватков Владимир Алексеевич Внешнеполитическая идеология Турецкой Республики при правлении Партии справедливости и развития Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель кандидат исторических наук проф. С.Б. Дружиловский...»

«Дьяконова Мария Александровна СОВРЕМЕННАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИСЛАМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ АФГАНИСТАН Специальность: 23.00.0 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель – доктор политических наук, профессор Панин В.Н. Пятигорск – 20...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.