WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«ЯЗЫКОВАЯ ИГРА КАК СРЕДСТВО ФОРМИРОВАНИЯ СЕМАНТИКИ И ПРАГМАТИКИ ДИСКУРСА (на материале текстов различных функциональных стилей) ...»

-- [ Страница 4 ] --

Я подвела глаза, а они подвели меня.

У меня очень выносливая жена. Весь мозг уже вынесла (скорее всего, последние три примера ЯИ – бессознательное воспроизведение уже услышанных или прочитанных единиц из какого-либо источника);

9) контаминация, смешение нескольких слов:

-Ты что так стучишь по клавиатуре?

- Да вот – стучаю (стучу и скучаю).

- Ты позвонишь потом?

- Да, конечно, позвоняю.

Не пережёвывай ты так, всё будет хорошо;



обыгрывание ФЕ, пословиц, устойчивых сочетаний и 10) канцеляризмов:

Мне сделали выговор с занесением в грудную клетку.

На вкус и цвет все фломастеры разные.

Что посеешь, на том и спать потом всю ночь будешь.

Каждому овощу свой фрукт.

Каждый кулик…лучше, чем журавль в небе.

Одна голова хорошо, а две – это уже герб;

11) энантиосемия, употребление слова в противоположном значении:

- Ужас, я опять тут всё испортила!

- Молодец! Шикарно!

–  –  –

- Вот как у меня всё хорошо получилось!

- Ах ты, разбойник!

12) обманутое ожидание:

Что это такое (интонация угрозы)? Я спрашиваю, что это такое? Я говорю: испекла такой торт и ничего не говорит. Эт непорядок!

Эх, опять ты тут (с выражением сожаления)…Печешь мои любимые пирожки!

Нет, конечно, нет! Я его не люблю (длительная пауза). Я его просто обожаю!

Ох, и напилась же я вчера (пауза)! Соку яблочного!

13) неоднородное перечисление:

Да нет, в машине только нужные детали: мотор, педали, руль, коробка передач и мама!

Я очень люблю манты, хичины, домашнюю сметану и Алёну;

обратное словообразование, т.е. усечение слов до 14) квазипервоначальной формы:

Он меня сразу невзлюбил. Потом, вроде, стало всё нормально, взлюбил.

Сегодня уже настная погода, пойдемте гулять!

- Ты ж моя красота несусветная!

- Мама, да я сусветная уже!

- Беременные все, наверное, такие неуклюжие!

- Да ты еще ничего – уклюжая, вот я какая была;

15) использование архаизмов в неуместном контексте:

- Алло, это Марина?

-Да.

-Это Нина, у меня важные новости!

-Глаголь!

Так давайте же выпьем за это, ибо сие чудо наконец-то свершилось!

И вот днесь мы празднуем большое событие: праздник Первой борозды в Тайланде! Для нас, россиян, это очень существенный праздник!

Как видно из примеров, ЯИ как художественный приём, вносящий оживление и разнообразие, нередко используется в разговорной речи, несмотря даже на спонтанный характер подобного общения и недостаток времени для обдумывания фраз. Главная функция ЯИ здесь – это развлечение, снижение серьёзности и установление более тесных межличностных отношений, их укрепление: «Вообще языковая игра знаменует собой состояние душевной раскрепощённости, отрыва от приземленной реальности» [Норман 2006: 250]. Языковая игра является важным элементом текста, т.к. позволяет лучше передать авторский замысел и тем самым раскрывает прагматическое значение всего высказывания.

3.5 Игровые элементы как показатель демократизации научного дискурса Специфичность научного дискурса состоит в том, что в нём излагаются полученные путем исследования, эксперимента данные, представляется новая научная информация. Для научного стиля речи характерны такие критерии, как отвлеченность, обобщенность, логичность изложения, – об этом говорят исследования различных авторов [Аликаев 1999, Башиева, Дохова, Мокаева, Чепракова 2008, Ипполитова 2006, Кожина 1986, Котюрова 1986, Кохтев 1987, Крылова 1979, Милованова 1976, Митрофанова 1985 и др.].

«Специфическими чертами научного стиля принято считать подчеркнутую логичность изложения, отвлеченность, обобщенность, а также смысловую точность, объективность изложения. Эти свойства объясняются ориентированностью научной речи на строго объективированное описание фактов действительности, стремление исчерпывающего изложения какихлибо понятий, систематизированное представление знаний» [Аликаев 1999: 48-49].

Интересным является наблюдение исследователей о том, что язык науки и научный стиль речи не являются тождественными понятиями, хотя очень близки друг другу: «Понятие «научный стиль»

функционально, оно противопоставлено в системе лингвистических понятий таким терминам, как публицистический стиль, официальноделовой, и применяется учёными при изучении закономерностей синтеза научного текста, который является основным речевым произведением, материальным выражением речевой деятельности в научной сфере.





Понятие «язык науки» используется при изучении закономерностей построения научного текста на всех языковых уровнях – синтаксическом, грамматическом, лексическом, фонетическом, этот термин употребляется при анализе текстов, созданных в результате общения в научной сфере…Оно включает в себя средства языка, характеризующие не только научный стиль, но и все функциональностилевые разновидности научной сферы общения» [Аликаев 1999: 44].

Характерно для научного стиля употребление слов в их точных значениях, сухость изложения, по возможности краткость, отказ от эмоционального и экспрессивного, от нелитературных и прочих стилистически окрашенных слов. Научные тексты – это «тексты объективированного информативного характера (функция сообщения превалирует над функцией воздействия)» [Аликаев 1999: 49].

Однако в таком тексте «объективированного информативного характера» могут наблюдаться некоторые экспрессивные элементы, что чаще всего объясняется полемическим, дискуссионным содержанием текста. В научном стиле речи, доминантными чертами которого считается безличность, абстрактность изложения, ЯИ, в принципе, не должна употребляться, поскольку ее прерогативой является шутливость и экспрессивность. Однако каждый текст, в том числе и научный, – это результат творческой деятельности, отражение авторской индивидуальности, поэтому даже в таком ограниченном рамками жанра тексте языковая личность стремится проявить себя, хотя эффект «присутствия» автора в нём не приветствуется, автор произведения не должен выдавать своего особенного отношения к тому, о чем он пишет. Но всё-таки учёные используют множество способов, чтобы маркировать свое присутствие, выделить какую-либо часть дискурса посредством использования особых языковых средств (конструкций экспрессивного синтаксиса, вопросительных предложений, подчеркнутой диалогичности, неполных предложений, усилительных частиц и т.д), к числу которых относится и ЯИ. Читатель легче воспринимает подобный текст и не чувствует себя слишком подавленным от обилия новой информации. Облегчается усвоение и понимание. В тексте прочитываются скрытая ирония, смех или негодование. Однако следует отметить, что подобных вкраплений в научном тексте не так уж много – ведь научный стиль один из консервативных в плане использования средств субъективации дискурса [Аликаев 1999, Гергокаева 2008, Геляева, Хучинаеваа 2012]. Нельзя сравнивать в этом отношении научный стиль с публицистическим или художественным, в которых авторское присутствие ощутимо в гораздо более значительной степени. Арсенал для выражения собственного мнения здесь огромен – различные художественные приёмы и тропы, в том числе и ЯИ. Количество газетных заголовков с использованием ЯИ не счесть. Более того, современная постмодернистская литература представляет собой развернутую мегаязыковую игру. Другое дело – научное произведение, автор которого обязан следовать канонам стиля и использовать особые средства для выражения своего отношения, своей личной позиции. У ученого, как и у любого другого человека, имеется собственное видение той или иной проблемы, есть свое эмоциональное отношение к излагаемому, которое он не хочет скрывать. Выражение своего видения преподносится завуалировано, в виде особых вкраплений, проходящих фильтрацию стилем. К таким вкраплениям, «иноэлементам», т.е.

особым знакам в научном стиле, которые в противовес безличности научного стиля манифистируют авторское присутствие, следует отнести и ЯИ. Именно с помощью ЯИ автор может передать – имплицитно, не выражая прямо – ту или иную мысль, позицию, отношение. То есть формируется своеобразный научный дискурс, рамки которого не столь жёстки, поэтому авторское «я», которое явно ощущается в художественном, публицистическом и разговорном стилях, начинает проявлять себя и в научном стиле, запрет на его манифестацию постепенно снимается [Адаева 2013, Архипова 2002, Болдырева 2001, Гергокаева 2008, Гуреев 2004 Кашкин 2001, Кажарова «Скрывающийся под безликой маской «исследовательского 2006,].

коллективизма», «представителя научной общественности» автор научного текста склонен время от времени показывать свое истинное лицо, демонстрировать определенные качества собственной личности, и язык предоставляет ему эти средства» [Аликаева 2009: 160]. Также справедливо отмечено, что «вопреки расхожему мнению об объективности научного дискурса, в нём выражается как объективная, так и субъективная информация, представляющая субъект познания и процесс познания»

[Кажарова 2006: 6]; «субъективное не может не выражаться в научном тексте» [там же: 4]. Однако заметим, что далеко не во всех произведениях научной литературы имеются случаи использования ЯИ, так как каноны научного дискурса слишком сильны и консервативны, чтобы можно было их изменить в течение сравнительно небольшого отрезка времени.

Для анализа нами были взяты монографии Ю.Е. Прохорова, С.Г. ТерМинасовой, А. Вежбицкой, а также некоторые другие работы отечественных авторов. Нужно отметить, что не всегда авторы научных работ прибегают к использованию ЯИ, не всегда нарушают монолитность научного стиля – здесь многое зависит как от индивидуальности самого пишущего, так и от темы изложения. Ю.Прохоров, например, по нашему мнению, является в этом отношении неординарным учёным: он умеет сочетать серьёзность, строгость с игрой. Так, в его книге «В поисках концепта» встречаем следующие шуточные аллюзии, отсылки к прецедентным текстам:

Кто не лингвострановед – тот не с нами [Прохоров 2008: 4];

Был Богом дан концепт [там же: 4];

Кто не разделяет наше мнение, тот против нас [там же: 4] и др.

(Аллюзии можно встретить и у С.Г. Тер-Минасовой: «Союз нерушимый языков и культур. Враг не пройдет» [Тер-Минасова 2008: 143]).

Этими фразами с помощью ЯИ автор иронизирует, в первую очередь, над самим собой, низводит серьёзные понятия в ранг не очень серьёзных или не заслуживающих особого внимания. Излишняя перегруженность вниманием учёных подчеркивается также фразой «Еще и в-третьих». Союз «и» несёт на себе заряд шутливой интенции.

Если вновь обратиться к теме прецедентных текстов, нельзя обойти вниманием фразу: «И частотность употребления этих понятий приводит к «переходу количественных изменений в качественные» [Прохоров 2008: 7].

Здесь не только пародия на «Диалектику» Гегеля, здесь пародия на многие советские реалии, когда количество неизменно вело к росту качества.

Надо отметить, что и само название монографии («В поисках концепта») также представляет собой ЯИ – метафорическую ЯИ со скрытым риторическим) вопросом – «что есть концепт?» Создаётся (почти впечатление, что автор использует аллюзию на произведение Пруста «В поисках утраченного времени».

Очень удачная игра – сочетание эпиграфов, различных пристрочных цитат и параграфов, на первый взгляд друг с другом не соотносящихся, но на самом деле имеющих глубокую внутреннюю связь. Например, фраза Августина Блаженного: «Если меня об этом спрашивают, я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить спрашивающему – нет, не знаю»

[Прохоров 2008: 12]. Последующая глава как бы показывает нам, что когда автора спросят о том, что такое концепт, то он легко представляет себе ответ на этот вопрос, но… на самом деле не такое уж это и легкое понятие.

Нередким является и введение в высокий научный стиль просторечных слов и выражений, которые чужды этому дискурсу. Иногда автор, чувствуя явную принадлежность этих слов не к данной сфере, маркирует их кавычками:

…представлен «хуже некуда»… [Прохоров 2008:14];

оба эти термина уже… «работают» …[там же: 9];

…эту терминологическую «вольницу» [там же:13];

…это будут «перепевы» [там же: 28];

«…час от часу не легче» [там же: 43];

…любой «кусок» языкового материала может получить бесконечное число переосмыслений [там же: 87] и др.

Нередко автор для выделения отдельных частей использует и пунктуационные знаки. Например, чтобы показать неясность, двусмысленность и нерешенность вопроса о статусе концепта и всего лингвокультурологического, Ю.Прохоров пишет «этно-лингво-культурный»

[Прохоров 2008:30], затем прибавляет «этнолингвокультурный» [Прохоров 2008:119], показывая, что спор чаще всего идет лишь о форме, а не о содержании («сотни работ и сотни разных написаний этой конструкции»

[там же:30]).

Нельзя не отметить и необычные метафоры, оксюмороны, которые нередко встречаются в произведениях Ю. Прохорова. Они сочетают в себе, казалось бы, несочетаемое, например: «…летучую подвижность смысла, делающую невозможным достижение им устойчивого и конечного состояния» [Прохоров 2008: 87].

Как видим, людическая функция языка – это прерогатива не только художественного или публицистического дискурса. Достаточное количество примеров ЯИ можно встретить и в научном стиле речи. Однако в данном типе дискурса примеры ЯИ отличаются большей продуманностью, уместностью. Они не такие явные и яркие, как в других типах дискурса, так как научный стиль речи не предполагает развлекательности и несерьёзности.

Но, несмотря на «запреты» стиля, авторы стремятся передать свое мнение, свое особенное отношение к тому, о чем они пишут, и для этого нередко используются людизмы.

В научных работах Ю.Прохорова имеется достаточное количество примеров ЯИ, и это вызывает невольную к нему симпатию. Через ЯИ он показывает, что является таким же простым человеком, как и читатель, иронизирует, обнаруживает сложность и запутанность некоторых научных понятий, что делает его ближе к широкой публике. Он создаёт уютную атмосферу, в которой легко работать:

Каждая языковая единица… в речевом общении «обрастает»

определенной совокупностью ассоциативных связей [Прохоров 2008: 94];

А совокупность всех отдельных и «в меру» самостоятельных концептосфер [Прохоров 2008: 96];

Что такое «надъязыковое сознание» - нам неясно. Или неизвестно [Прохоров 2008: 118];

…основное значение, которое может остаться после прочтения «Гамлета»… - это «мурашки по коже»… [Прохоров 2008: 146].

Автор уже однажды предпринимал попытку «разобраться» в некоторых терминах (или с некоторыми терминами?!)… [Прохоров 2008:

89].

Вероятно, автор разбавляет серьёзную атмосферу научного стиля для того, чтобы подобным образом выразить свою иронию и сомнение в правильности выдвигаемых доводов, пусть даже выдвигаемых самим автором (этим самым активизируя творческую, исследовательскую активность читателей).

Как видим, ЯИ всё же используется в научном стиле, хотя на первый взгляд она кажется весьма чужеродным для него элементом. Благодаря ЯИ поддерживается интерес читателя к произведению, значительно облегчается восприятие нового. Игрой автор показывает, что он – не абстрактное лицо, а конкретный человек со своими чувствами, мыслями, со своим мнением.

Безусловно, правы те исследователи, которые отмечают, что «иностилевые элементы (в том числе и ЯИ – разрядка наша Н.К.), включенные в научный текст, не разрушают, но дополняют строгую инвариантную модель классического научного произведения, «очеловечивают» его, уравновешивают интеллектуальное начало аффективным, позволяя реализовать (совместно с другими языковыми средствами) не только информативную, но и воздействующую функцию»

[Адаева 2013: 20]. ЯИ по праву относится к числу тех приёмов, которые «будучи средством авторизации и адресованности…позволяют автору текста вести гармонизирующий диалог с читателем как партнером по коммуникации, снимают безликость и безадресность речи» [там же: 17].

Итак, научный стиль речи в последнее время претерпевает значительные изменения. Несмотря на жёсткие рамки, авторы всё чаще используют элементы, не соответствующие ему стилистически и лексически.

Таких произведений становится больше, формируется определенная тенденция, охватывающая всё новые и новые работы. Но с чем связана подобная тенденция? Как можно объяснить изменения, происходящие не только в научном, но и в художественном, публицистическом стилях? На наш взгляд, это связано со всеобщим, тотальным влиянием на жизнь общества такого социально- культурного феномена, как постмодерн, а также переходом к новой парадигме мышления – антропоцентрической, которая ориентирована в первую очередь на человека. Интерес исследователей к постмодерну достаточно велик [Ильин 1994, Айзенберг 1995, Скоропанова 2002, Баткин 2001, Вельш 1992 и др]. Черты постмодерна – а его по праву можно назвать современным мироощущением – встречаются в любом виде искусства, но особенно ярко и свободно проявляются они в литературе, искусстве слова, т.к. именно литература дает широкие возможности для воплощения, реализации многих авторских задумок.

Постмодерн как направление, как – шире – мировоззрение ознаменовал собой переход на новую парадигму мышления, немодерновую парадигму, освобождение от норм, стереотипов и шаблонов привычной логики. Он заставил взглянуть на вещи по-новому, иронично, играючи, без «весомости»

прежних авторитетов, отнял у многих сущностных, глубинных концептов их ценностное наполнение, т.е. как бы обнажил прежние семантику и семиотику, весомо заявив о том, что прежние системы взглядов изжили себя.

Постмодерн (а точнее – эпоха и сознание, которые породили его) принес за собой новые взгляды, мировидение, культуру, сместил прежний смысловой центр («Слово-ключ не существует, так же как и центр»), [Деррида 1992:11], провозгласил диктат хаоса как единственного творящего и созидающего начала.

Современная эпоха с ее самосознанием отвергает всякие навязанные, стереотипные модели, а постмодернистские произведения – совершенно новые как по структуре, так и по содержанию. Замечательно эту мысль высказала И.С. Скоропанова: «Поэтика постмодернизма поливалентна, о чем свидетельствуют такие её устоявшиеся метафорические характеристики, как «дисгармоничная гармония», «асимметричная симметрия», «поэтика дуализма» [Скоропанова 2002: 118]. Писатели-постмодернисты строят новый текстовый и смысловой мир из обломков старого, на первый взгляд, хаотично, но при внимательном прочтении этот хаос предстает как начало нового и необычного мировидения.

Постмодернизм – особое литературное и философское явление, что проявляется в «появлении новых, гибридных литературных форм за счет: а) соединения как равноправных языка литературы с различными языками научного знания, создания произведений на грани литературы и философии, литературы и литературоведения, литературы и истории, литературы и публицистики; б) …«мутации» жанров высокой и массовой литературы, в цитатно-пародийном дву-многоязычии; пастишизации, в травестийном снижении классических образцов, иронизировании и пародировании…»

[Скоропанова 2002: 69]. Конечно, нельзя не вспомнить произведения У.Эко «Имя Розы» и «Заметки на полях Имени Розы» – это яркий пример сочетания художественного произведения с публицистическим или даже научным.

Чаще всего такие сочетания делаются именно в беллетристике, которая выступает в качестве своеобразного горнила для сплавов, экспериментов со словом, стилем, значением. Но трудно представить, что подобные языковые игры – в широком смысле этого слова, когда язык (языковые рассматривается как система иерархических уровней, как совокупность текстов – и не только вербально выраженных) проникнут даже в такую строгую, устоявшуюся область человеческой деятельности, как научный стиль, т.е. в учебные, научно-учебные пособия, монографии, диссертации, статьи. Научный стиль – особенно в сознании россиян – представляет собой нечто формализованное, безличное, четко структурированное, не допускающее «иноэлементов», по строгости уступающее лишь канцелярскому стилю, в котором всегда есть шаблон и определенные правила построения, нарушать которые нельзя.

Загрузка...
Однако время диктует свои правила, мы видим, как многие жизненные реалии стали претерпевать изменения, определенные метаморфозы происходят и с научным стилем речи. Объясняется это тем, что постмодернизм не существует «без выхода за границы произведения искусства (и шире – за границы одного из видов искусства и самого искусства)» [Айзенберг 1995:85], поэтому все чаще можно встретить «необычную» литературу, в которой – наряду со стереотипами – встречаются яркие вкрапления, нарушающие однородность и однообразие, меняются стиль, манера подачи материала, т.к. невозможно существовать в контексте эпохи постмодерна и избежать его влияния.

Восприятие нового материала значительно облегчается, ведь произведения становятся демократичнее, раскрепощеннее, перед нами предстает Автор, который постоянно интересуется, не трудно ли нам, рядовым читателям.

Становится очевидно, что «при отборе языковых средств автор… ориентируется на адресата в стремлении донести до него содержание с максимальной убедительностью, чтобы привлечь на свою сторону»

[Щербань 2002: 5]. Эти удивительные метаморфозы, однако, ничуть не умаляют серьёзности и значимости работ, от этого они не становятся бесстильными и ненаучными. Наоборот, подобные трансформации добавляют ценности произведению, делают его незабываемым и увлекательным. Как отмечает О.Б.Адаева, «автор подобного текста представляется нам мыслящей и чувствующей личностью, способной к гармонизирующему диалогу, хорошо владеющей языковыми ресурсами русского языка и воспринимающей Слово как эстетическую ценность»

[Адаева 2013: Важную роль в подобных трансформациях, в 20].

«постмодернизации» научного стиля играет ЯИ (в широком ее понимании – об этом мы говорили выше), которая являет бытие автора как человека со всеми его чувствами, переживаниями, сопереживаниями, раздумьями, сомнениями. Игра помогает учёным устанавливать более тесный контакт с читателями, разбавляет сухость и лаконичность, присущие научному изложению. И это уже не единичные, случайные примеры, такие метаморфозы становятся закономерностью.

Чаще всего языковая игра в научном произведении заключается именно в том, что концепт (сценарий, гештальт) научного стиля разрушается из-за внедрения не стандартной для этого стиля лексики, оборотов, выражению юмора, иронии, сарказма, «преднамеренного использования семантически, стилистически или коннотативно маркированного семантически ёмкого компонента в несвойственном ему окружении…. По характеру маркированности этот компонент не является принадлежностью…стиля, а поэтому оценивается читающим как семантически, стилистически или коннотативно инородное включение…»

[Лисоченко, Лисоченко URL:http://teneta.rinet.ru/rus/le/lisochenko_jaee.htm].

Пресуппозиция научного стиля (то, что мы ждем, исходя из наших знаний и представлений о научном стиле) разрушается, а ее разрушение вызывает удивление, своего рода шок. И именно благодаря такому шоку, катарсису своего рода, наше сознание освобождается от стереотипов и становится открытым, чистым, готовым воспринять новое. Такая языковая игра – явление более высокого порядка, чем просто игра слов, каламбур, оксюморон (мы говорили неоднократно о широком понимании языковой игры). Назовем ее стилистической или дискурсивной языковой игрой, т.к. она касается организации научного стиля изложения, его сущности, его репрезентации (И.

Горелов и К. Седов подобный приём называют «стилевым контрастом»

[Горелов, Седов 1997: 145]):

Так что автор также смело может позволять себе использовать в работе некоторые подозрительно русские слова типа «дискурс», «вербальный» и, извините, «когнитивность»… Ну не может он устоять перед желанием прислониться к высокому, пусть и в мокроступах!

[Прохоров 2006:4]. Нужно отметить, что здесь мы имеем дело с учебным пособием, а рамки его стиля, как известно, строго регламентированы, не допускают выражения излишних эмоций и иронии, которые вовсе не редкость в разговорном, публицистическом или художественном стилях.

В рассматриваемом же примере мы видим и иронию, и юмор, выражаемые лексикой, не свойственной научному стилю. Языковая игра заключается именно в нарушении научного дискурса, во внесении элементов, которые по правилам не должны употребляться в данном контексте. Подобный «неправильный» (с точки зрения научного стиля изложения) отрывок обладает гораздо большей выразительностью и экспрессивностью, нежели обычные научные тексты, построенные по определенным канонам. Как отмечают психологи, всё необычное и неожиданное привлекает внимание гораздо сильнее, нежели обыденное и привычное:

Последнее определение – это серьёзно, даже где-то круто. Это уже не «текст», это уже – вся наша жизнь [Прохоров 2006: 15];

Мы не рассматриваем здесь такой основополагающий вопрос, как «где стоит ударение в слове дискурс?» - пока мы не готовы к его освещению [Прохоров 2006: 16];

…нет ничего более русского, чем слово «аналог» [Прохоров 2006: 4];

За века исследования текста из его ovo вылупилось уже практически всё, что могло: и трепетные несушки, и бойцовые петухи, и канувшие в лету отечественные голубоватые птеродактили, буревестники несостоявшегося изобилия, и даже гомункулы общества потребления – «ножки Буша», вылезающие прямо из яйца в замороженном виде…Ovo дискурса еще не может гордиться такой историей, но и его бройлеры уже стали группироваться и подыскивать себе номинацию, которая отличала бы их от бройлеров соседней птицефабрики [Прохоров 2006: 9-10];

Если кто-то хочет уточнить эту классификацию или поспорить с ней

– к авторам; но аккуратнее, они – доктора филологических наук…[Прохоров 2006: 5];

Если внимательно рассмотреть хотя бы основные определения и текста, и дискурса, а к ним еще добавить и описание точек зрения на их взаимосвязь, то на собственную точку зрения не останется или сил, или полиграфических мощностей [Прохоров 2006: 6];

Если бы не было, например, корпоративной филологической культуры, то автор вряд ли решился бы на написание этого произведения, - а так он знает, что бить не будут… В крайнем случае поглумятся…[Прохоров 2006:

134];

Это какое же надо иметь интуитивное понимание?! Правильно говорят, что женская интуиция – это что-то [Прохоров 2006: 27];

Термин «единица коммуникации» явно уже занят (но от этого он, правда, не становится более четко определенным) [Прохоров 2006: 69];

Это только про халву можно сказать, что «сколько ни повторяй – слаще не станет», в случае с терминами частотность их использования создаёт определенную «видимость» ясности, прозрачности их значения [Прохоров 2008: 7];

Среди концептов есть еще и константы, а сам он может состоять из лингвокультурем… И всё это вместе может помещаться куда-то «в район»

ментальности…(Очевидно, там ему и место, так как понятие ментальности – еще более расплывчатое, вплотную приближающееся к истории мидян, которая, как известно из классики, «была темна и непонятна»…) [Прохоров 2008: 9];

Безусловно, спросить «Кто последний?» и чинно стать в очередь – дело разумное не только в магазине. А в недавние времена – не только разумное, но и жизненно необходимое… Однако и времена меняются, и концепт вряд ли является «товаром» первой необходимости даже в очереди за когнитивной лингвистикой [Прохоров 2008: 65];

А триколор нынешний не так удачен в языково-культурном плане:

смесь французского с нижегородскими, а французский из моды вышел ныне…[Тер-Минасова 2008: 23];

Американские вояки – ребята с фантазией: они завели дурной обычай выть волками, будучи навеселе. Причем от души – кто кого перевоет.

Почему-то никому, кроме самих военных, этот обычай не понравился [ТерМинасова 2008: 28];

Когда их любимая команда проигрывает или, того хуже, выигрывает, фанатский пыл выплескивается наружу. До принятия закона диваны полыхали «на ура!» [Тер-Минасова 2008: 28];

В Аризоне запрещено охотиться на верблюдов. Нет, добропорядочные американцы не воюют с собственными галлюцинациями. Верблюды в Аризоне действительно есть. Когда-то верблюды состояли в Армии США на правах транспортного средства. К сожалению, аризонцы не оценили защитников Отечества по достоинству и открыли сезон охоты [ТерМинасова 2008: 27-28];

Хотя, говорят, что носорог почти слеп и глух, при его весе это не его проблемы [Тер-Минасова 2008: 28];

Идеология свободы – рынков, идей, культур, - победившая в 1989г., сталкивается с физической невозможностью переварить плоды этой свободы [Петухов 2010: 37].

Нельзя утверждать, что такая ЯИ встречается повсеместно. Стереотип научного стиля всё же существует как объективная реальность – для определенного структурирования передачи новой информации, и совсем разрушить его, низвергнуть его каноны означало бы запутать читателя, отпугнуть радикальной новизной, отвлечь его внимание от главного.

Нередко в научный текст, в ткань научного произведения внедряется просторечная, разговорная лексика, что также разрушает существующий стереотип о научном стиле:

Казавшаяся нашим предкам необъятной, необозримой, с тридевятью лесами и землями, наша планета неожиданно сжалась [Тер-Минасова 2008:

8];

Учитывая разнобой и несовершенство терминологических систем, чем особенно грешат гуманитарные науки, нужно уточнить некоторые базовые понятия [Тер-Минасова 2008: 11];

Я даже поиграла с мыслью…[ Тер-Минасова 2008: 25];

…литературного языка, давно переварившего, «причесавшего»

«лохматый» язык улицы…[ Тер-Минасова 2008: 34];

Слава Богу, в своей основе русская культура …осталась прежней [ТерМинасова 2008: 40];

…такая «мелочь» может свести на нет величайшие достижения …[ Тер-Минасова 2008: 8];

Разумеется, неприятно набить себе шишку, столкнувшись с препятствиями …[ Тер-Минасова 2008: 49];

Мы же сейчас в основном коверкаем оба языка – и русский, и английский. Переварит ли русский язык эти две «бомбы» - и англицизмы, и вульгаризмы? [Тер-Минасова 2008: 34];

«Реальная компетенция – смутно; «компетенция в действительности» - коряво [Прохоров 2006: 67];

Потом наши пошли вглубь (или вверх, или вширь?), потянуло когнитивностью [Прохоров 2008: 4];

…не хочу в дальнейшем говорить о таком многолетнем и всё же неприкаянном термине, как «частицы»… [Николаева 2008: 14];

И тут таксономическая ориентация буксовала [Николаева 2008: 14];

Женщина знает, какое средство ей необходимо в данный момент, поэтому она ищет информацию, а не «завлекалки» [Сердобинцева 2010:

158];

…сопровождаясь «шараханьем» от предельной открытости и увлечения западным опытом [Петухов 2010: 38];

…не «заморачиваясь» вопросом, какова природа этих достижений [Седова 2010: 79].

Постмодерну присущи интертекст, ироничное, игровое обращение к прецедентным текстам, пастишизация, которые также встречаются и в научном стиле:

Словом, как писал М.В.Ломоносов в своей оде «На взошествие когнитивности и прагматики»:

«Открылась бездна, звезд полна.

Звездам числа нет, бездне – дна…» [Прохоров 2006: 8];

В начале было слово. И это было хорошо. Из слов возникли тексты. И это было правильно. Потом выделили дискурс. И это было необходимо.

Потом пришли лингвисты и всё запутали.

Сб. «Новое в лингвистике»,II век до н.э. [Прохоров 2006: 9];

Война и мир языков и культур [Тер-Минасова 2008: 1];

Язык – и царь, и раб, и «инженер человеческих душ» [Тер-Минасова 2008: 20];

…второй индикатор увеличился более чем вдвое и не только догнал, но и перегнал первый [Андреев 2010: 68].

Встречается также и графическая ЯИ, когда эффект игры достигается только лишь в процессе прочтения или – иногда – произнесения вслух:

Не будем начинать Это не диссертационное ab ovo!

исследование…[Прохоров 2006: 9];

…он решил все проблемы, у него всё окей, он доволен, счастлив и благополучен [Тер-Минасова 2008: 94].

Очень часто обыгрывается форма и значение слова, а также некоторые шаблонные представления о постановке тех или иных языковых знаков (например, подпись, дата, имя автора и т.д.):

И когда на земле будет окончательно покончено с курением, на пачках сигарет вместо слов «Курение опасно для вашего здоровья» будут писать «Уточняйте термины, и этим вы избавитесь от многих недоразумений».

Из несбыточного [Прохоров 2006: 3] Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, Преодолеть пространства и простор… Как пели!..

[Прохоров 2006: 103] Поэтому не корысти ради, а потребностей изучающих русский язык для, автор и вынужден обратиться к этой тематике [Прохоров 2006: 8], …которая, по его разумению, должна … «обнаучить» его последующие вольности [Прохоров 2006: 79];

Норма – это узаконенный закон [Тер-Минасова 2008: 33];

Эта глава предназначена студентам и всем желающим. Все нежелающие могут ее пропустить [Тер-Минасова 2008: 11];

И в 1917г. с красным флагом прямо в точку попали с точки зрения культуры [Тер-Минасова 2008: 23];

…в это самое, тоже рекордно короткое, мгновение жаркого мира после «холодной войны»… [Тер-Минасова 2008: 97];

«Неявный» (или всё-таки явный?) смысл этой главы…[Николаева 2008: 4];

…чем «многоэлементнее» кластер, тем легче верифицировать его составляющие… [Николаева 2008: 5];

…которое, как оказывается, «свернулось» из индоевропейской интродуктивной структуры [Николаева 2008: 5].

Для научного стиля также стала характерной такая ЯИ, как деление предложений на некоторые смысловые фразы, т.е. парцелляция:

Что такое «надъязыковое сознание» - нам не ясно. Или неизвестно [Прохоров 2008: 118].

Нередко используется такой приём, как «осуществление», субстантивация местоимений, предлогов, числительных, частей слова, причем в неожиданном – игровом – ракурсе.

В Словаре…выделена «Компетенция экзистенциальная. См.

экзистенциальная компетенция» - но именно этого «см.» в словаре нет [Прохоров 2006: 192];

Это «в-третьих» столь же объективно, сколь и лукаво [Прохоров 2008: 6];

Однако это «кое-что» очень тесно связано именно со второй главой [Прохоров 2006: 73];

Это a propos вызывает у автора двойственное чувство…[Прохоров 2006: 129] Это настойчивое «тем более» призвано привлечь особое внимание к невидимости культурного барьера на уровне одной культуры [Тер-Минасова 2008: 48];

Спасут ли нас три «Т»: Терпение, Терпимость, Толерантность?

Можно ли достичь одного «У» - Уважения? [Тер-Минасова 2008: 9];

«Мы» всячески вытесняло «Я», на это были направлены огромные усилия…[ Тер-Минасова 2008: 111].

Встречаются и необычные метафоры, метафорические сравнения, эпитеты (необычные – для научного стиля), которые также относятся к выражению языковой эксцентрики [Санников 1999]:

Она (норма) – строгий воспитатель, определяющий жизнь и поведение человека [Тер-Минасова 2008: 29];

Чужой язык, как Цербер, сторожит свое царство [Тер-Минасова 2008: 49];

Культурный барьер… подобен стеклянной стене [Тер-Минасова 2008:

50];

Изучение культуры – это та волшебная палочка, та живая вода, которая возвращает к жизни «мертвые» языки [Тер-Минасова 2008: 100];

Язык и культура… не только заборы, но и щиты, спасающие народы от утраты национальной самобытности [Тер-Минасова 2008: 121];

…не оставляет их лингвистически беспризорными [Николаева 2008:

11];

…только переодев древние партикулы в новые одежды из того же мешка партикул…[Николаева 2008: 31];

Явно «увядает» СНГ, раздираемый множеством противоречий [Петухов 2010: 52] Все эти приёмы, а в особенности метафора, позволяют «вложить душу»

в сухую речь, расцветить ее новой семантической палитрой.

В анализируемой литературе мы встретили и такой приём, как переход собственных имен в нарицательные, а также нарицательных в собственные:

…страна, населенная метущимися, рефлексирующими «мягкотелыми»

интеллигентами – безуховыми, нехлюдовыми, мышкиными, раскольниковыми, дядями ванями, ивановыми и т.п. [Тер-Минасова 2008: 47];

…нет привычки уважения к Закону и общепринятым правилам взаимоотношений [Здравомыслов 2010: 131].

Как видим, ЯИ очень органично вошла в структуру научных произведений, обогатила их новыми коннотациями, поменяла – что немаловажно – прагматический потенциал, сделала доступными для восприятия. Как отмечает академик В. Г. Костомаров, «этой прозе суждено стать ведущей в XXI столетии по жанровой специфике, стилю и языку» [ТерМинасова 2008: 346].

Нельзя, конечно же, утверждать, что людическая функция языка в научном стиле речи проявляется столь же ярко и часто, как в беллетристике и в публицистике. На 12 печатных листов научного дискурса приходится в среднем 17 примеров ЯИ. При этом процентные соотношения трудов, взятых для анализа, равны. Наличие столь малого количества языковой игры в рассмотренном стиле речи совершенно понятно, поскольку цель научного дискурса – не развлечь, а донести новую информацию, поэтому обилие ЯИ, ее «пестрота» стали бы раздражать. К тому же, невзирая на всеобщую демократизацию и ломку старого, при написании научных произведений авторы, вероятно, всегда будут использовать некий шаблон (композиционный, структурный, стилистический), призванный сохранить каноны стиля.

Нельзя не учитывать и языковые предпочтения авторов, их манеру подачи мысли – каждая языковая личность индивидуальна, каждый автор вправе выбирать (или не выбирать, оставлять без внимания) те или иные элементы и конструкции. Но, как показывает анализ, стандарт написания научных произведений будет видоизменяться, дополняться и расцвечиваться новыми красками, что, несомненно, положительно отразиться на восприятии подобных произведений реципиентом.

Выводы по главе 3 ЯИ в дискурсе выполняет множество функций. Это, прежде 1.

всего, игровая функция, благодаря которой выражается ирония, выявляются тончайшие нюансы смысла, раскрывается авторская интенция. Как нетривиальное видение мира она позволяет разрушать шаблонные модели восприятия и мышления. Она разряжает атмосферу, снимает напряжение, стабилизирует психологическое состояние участников коммуникации. ЯИ обогащает язык, с её помощью в речевой обиход вводятся новые необычные сочетания, раскрывающие потенциальные возможности языка. Найденные слова и выражения нередко остаются в языке как необычный способ выражения мысли. Кроме того, ЯИ выполняет маскировочную функцию, она позволяет обойти запреты, которые накладываются цензурой, культурой, менталитетом, идеологией, политикой. Одной из важных функций ЯИ является функция эстетического воздействия на читателя, слушателя; ЯИ делает язык экспрессивным, необычным.

ЯИ в дискурсе СМИ может выполнять все вышеназванные 2.

функции. Данный лингвистический приём позволяет «играть со словом», выявляя тончайшие оттенки смысла, при этом эстетическое удовольствие от подобной игры получает как автор, так и адресат речи. Кроме того, с помощью ЯИ можно демонстрировать своё позитивное или негативное отношение к излагаемому, маскируя его, можно обойти различного рода запреты. ЯИ разряжает атмосферу, снимает напряжение, что способствует успешному ведению коммуникации.

Экспрессия речи в публицистике создаётся с помощью 3.

различных лингвистических (фонетических, графических, лексических, стилистических) средств: омонимов, омофонов, паронимов, сознательного нарушения прагматически заданных предписаний, презумпций, логической однородности перечисления и др.

Нередко используется игровое обращение к прецедентным текстам (или к каким-либо значимым общественным событиям, а также персоналиям); контаминация, каламбуры и остроты. Все эти средства значительно повышают выразительность текста, способствуют правильному, адекватному его восприятию. Людическому переосмыслению также подвергаются фразеологические единицы, пословицы, поговорки.

ЯИ в художественном дискурсе – довольно часто используемый 4.

приём, благодаря которому достигается необычайная экспрессивность. ЯИ используется для передачи различных эмоций и является важным средством выражения прагматического содержания всего текста. ЯИ в художественном дискурсе отличается взвешенностью, эстетической ценностью, она призвана не столько развлекать, сколько обогащать языковое чутьё, лингвистическое мышление читателей, доставлять эстетическое удовольствие лаконичностью формы и насыщенностью содержания. ЯИ в произведениях художественной литературы несёт на себе заряд шуточной и ироничной интенции, ярко характеризует персонажей, показывает истинное отношение авторов к тому, о чем они говорят, усиливает прагматический потенциал текста. ЯИ служит ярким способом выражения авторской иронии и сарказма, важным средством передачи дополнительных денотативных и коннотативных смыслов, благодаря ЯИ автору удаётся привнести в обычные, обыденные вещи что-то особенное, новое, сместить смысловые центры и взглянуть на мир поновому.

Для игры в художественном дискурсе привлекаются единицы 5.

всех ярусов языка – от фонетики до синтаксиса. Это необычное использование языковых единиц, нарушающее существующие нормы и стереотипы. К числу самых ярких примеров ЯИ в художественном дискурсе относятся авторские неологизмы, созданные по оригинальному образцу с помощью соединения нескольких лексических единиц, основ, морфологических формантов, псевдодиалектизмы, неологизмы, графически маркированная ЯИ. Обыгрыванию подвергается звуковая оболочка слов.

Аллитерация, ассонанс, различного рода повторы создают яркий, запоминающийся образ, благодаря которому передаётся авторская интенция.

Для ЯИ используются различные приёмы, самыми распространенными из которых являются ироничное цитирование, переходящее в пародирование, пастиш, всевозможные аллюзии, каламбур, неоднородное перечисление, фоническая перекличка, жанровый и стилевой синкретизм (смешиваются высокое и низкое, элитарное и маргинальное, запретное и разрешенное), интертекст, когда заимствованный материал видоизменяется и/или используется вне контекста его привычного функционирования. Все эти средства и приёмы несут огромную семантическую, а также прагматическую нагрузку. Немаловажную роль в приобретении языковой игрой особой функциональной активности сыграл постмодернизм, который привел к не ограниченной практически ничем свободе творчества, позволяя смешивать понятия высокого и низкого, прекрасного и безобразного, что обусловило рождение странных и привлекающих внимание образований, в том числе и языковых. Таким образом, ЯИ в художественном дискурсе является как украшением речи, так и способом создания особого, неповторимого языка (мегаязыка постмодерна), с помощью которого строится новая реальность, не соотносимая с прежними представлениями о мире.

В разговорном стиле речи ЯИ используется не слишком часто по 6.

причине недостатка времени на обдумывание реплик; разговор – это живое общение, и любая задержка коммуникации вызывает недоумение собеседника, поскольку приводит к прерыванию беседы, потере интереса к коммуниканту. ЯИ здесь – это удачный экспромт, импровизация, которая делает речь говорящего экспрессивнее и насыщеннее, привлекает внимание к нему. Главная функция ЯИ в разговорном стиле речи – это развлечение и снижение серьёзности, она служит установлению более тесных межличностных отношений, их укреплению.

Чаще всего в процессе живого общения используются 7.

следующие приёмы образования ЯИ: пародирование какого-либо акцента, аканья или оканья, метатеза, намеренное искажение ударения, смешение русского языка с каким-либо другим языком, создание новых словоформ путем добавления различных морфем; создание слов из словосочетаний, смешение паронимов, омонимов, омофонов, созвучных слов, обыгрывание ФЕ, пословиц, устойчивых сочетаний и канцеляризмов, неоднородное перечисление, обратное словообразование, использование архаизмов в неуместном контексте, трансформация формы литературных слов, нарушение их сочетаемости, пародийное обыгрывание штампов и канцеляризмов, необычные сокращения и др.

Компьютер дал большие возможности расширения приёмов ЯИ, 8.

а именно: использование средств регистра, цвета, шрифта, готовых к воспроизведению форм – отрывков из прецедентных текстов, коими стали и рекламные ролики, и телесериалы, и телешоу. ЯИ, в первую очередь, в её смеховой, увеселительной функции, – не столь редкое (хотя и не слишком частое) явление для чата. Её появление можно объяснить тем, что «обыкновенный человек нередко испытывает сознательную или бессознательную потребность не только сообщить что-то, не только использовать язык в утилитарных целях, но и испытать самому и вызвать у собеседника эстетическое чувство самой формой речи» [Земская 1983: 173].

Использование людической функции языка в научном стиле – не 9.

столь частое явление. ЯИ здесь практически незаметна, ненавязчива.

Подобным приёмом авторы чаще всего пытаются донести до читателя свое ироничное отношение к чему-либо, сомнение в правильности каких-либо доводов. В научном стиле ЯИ отличается строгой продуманностью, уместностью. Она не такая явная и яркая, как в других стилях, т.к. научный стиль не предполагает ничего развлекательного и шутливого. Но, несмотря на запреты, авторы стремятся передать свое мнение, свое особенное отношение к тому, о чем они пишут, и для этого нередко используется ЯИ.

ЯИ помогает учёным устанавливать более тесный контакт с читателем, разбавляет сухость и лаконичность, присущие научному изложению.

Примеры ЯИ заметить нелегко, так как игра здесь вуалируется. Благодаря игровым элементам автор научного произведения имеет возможность заявить о себе как об индивидуальности, а не как об абстрактном представителе определенной области человеческого знания.

Для игры в научном дискурсе чаще всего используются 10.

шуточные аллюзии, необычные метафоры, оксюмороны, отсылки к прецедентным текстам, сочетания кириллического алфавита и латиницы, введение в высокий научный стиль просторечных слов и выражений. В целом, специфика языковой игры в научном дискурсе заключается в том, что концепт научного стиля разрушается внедрением не стандартной для этого стиля лексики, оборотов, выражением юмора, иронии, сарказма, «преднамеренного использования семантически, стилистически или коннотативно маркированного семантически емкого компонента в несвойственном ему окружении» [Лисоченко, Лисоченко URL:http://teneta.rinet.ru/rus/le/lisochenko_jaee.html].

Научный стиль речи в последнее время претерпевает 11.

значительные изменения. Несмотря на жёсткие рамки, авторы всё чаще используют элементы, не соответствующие ему стилистически и лексически.

Важную роль в подобных трансформациях, в «постмодернизации» научного стиля играет ЯИ, которая являет бытие автора как человека со всеми его чувствами, переживаниями, сопереживаниями, раздумьями, сомнениями. И это уже не единичные, случайные примеры, такие метаморфозы становятся частым явлением.

Анализ текстов различной функциональной направленности с 12.

точки зрения степени частотности использования в них ЯИ позволил выявить, что на 12 печатных листах публицистического дискурса встречается в среднем 127 примеров ЯИ, художественного дискурса – 85 примеров и научного – 17 примеров. Таким образом, можно сделать вывод, что наиболее часто данный лингвистический приём используется в публицистике, т.к.

журналисты стремятся привлечь внимание своих читателей любыми средствами, нередко прибегая к эпатажу и явной вульгаризации. Наличие большого количества примеров ЯИ в СМИ объясняется, в первую очередь, стремлением к экспрессии речи. Игра высвобождает огромные экспрессивные возможности, поэтому её так часто используют СМИ, особенно в заголовках. Цель языковой игры здесь – привлечение внимания слушающего и читающего. Также это можно объяснить всеобщей демократизацией общества и, соответственно, речи.

Широкое распространение ЯИ получила благодаря влиянию 13.

эстетики постмодерна, который разрушает прежние представления о природе вещей и провозглашает творческую свободу самовыражения, а также благодаря антропоцентрической парадигме мышления, ставящей в центр Человека как творца, созидателя. ЯИ – это именно тот приём, который как нельзя лучше помогает взглянуть на окружающую действительность поновому. Однако, использование (или неиспользование) того или иного приёма, в том числе и людической функции, – это выбор каждого конкретного создателя произведения, каждой конкретной языковой личности. Именно языковые предпочтения автора в конечном итоге определяют, какие средства будут применены для достижения всех поставленных задач.

ГЛАВА 4. СЕМАНТИЧЕСКАЯ И ПРАГМАТИЧЕСКАЯ

ФУНКЦИИ ЯЗЫКОВОЙ ИГРЫ.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
Похожие работы:

«Ключников Илья Григорьевич ВЫЯВЛЕНИЕ И ДОКАЗАТЕЛЬСТВО СВОЙСТВ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ПРОГРАММ МЕТОДАМИ СУПЕРКОМПИЛЯЦИИ 05.13.11 математическое и программное обеспечение вычислительных машин, комплексов и компьютерных сетей Диссертация на соискание учёной степени кандидата физико-математических наук Научный руководитель кандидат физико-математических наук Романенко С.А. Москва 2010 Оглавление Введение 1...»

«ШИШКИН КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ ПЕРЕПИСКА КАК СВИДЕТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРНЫХ ИНТЕНЦИЙ ГРЭМА ГРИНА Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (литература народов Европы и Америки) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук,...»

«ИСАЕВ ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ФИТОНИМИЧЕСКАЯ КАРТИНА МИРА В РАЗНОСТРУКТУРНЫХ ЯЗЫКАХ Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук Научный консультант – доктор филологических наук, профессор Сергеев Виталий...»

«Машошина Виктория Сергеевна СПОСОБЫ ЯЗЫКОВОЙ ОБЪЕКТИВАЦИИ АБСТРАКТНЫХ КОНЦЕПТОВ В АМЕРИКАНСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (на материале романа Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый Кит») Специальность 10.02.04 – германские языки Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор...»

«Чернышова Татьяна Владимировна ТЕКСТЫ СМИ В МЕНТАЛЬНО-ЯЗЫКОВОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Специальность 10.02.01 – русский язык Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук Научный консультант доктор филологических наук, профессор Н.Д. Голев Барнаул 200 ОГЛАВЛЕНИЕ Список сокращений и условных обозначений ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1....»

«СТЕБЛЕЦОВА АННА ОЛЕГОВНА Национальная специфика делового дискурса в сфере высшего образования (на материале англоязычной и русскоязычной письменной коммуникации) 10.02.20 Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание /О п И1 Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук Научный...»

«СМИРНОВА Екатерина Евгеньевна СМЫСЛОВОЕ НАПОЛНЕНИЕ КОНЦЕПТОВ ПРАВДА И ИСТИНА В РУССКОМ ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ И ИХ ЯЗЫКОВАЯ ОБЪЕКТИВАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ РЕЧИ Специальность 10.02.01 –– русский язык Диссертация на соискание ученой степени...»

«БОЙКО Степан Алексеевич ОБУЧЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОМУ ПЕРЕВОДУ НА ОСНОВЕ КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОГО АНАЛИЗА ТЕКСТА (английский язык, языковой вуз) 13.00.02 — «Теория и методика обучения и воспитания (иностранные языки)» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: доктор педагогических...»

«Резвухина Юлия Александровна Колымская региональная лексика 20-х – начала 30-х годов ХХ века Специальность 10.02.01 – русский язык Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Магадан   Содержание Введение Глава I. Региональная лингвистика: история развития и современное состояние. Советизмы как особый пласт русской лексики § 1. История региональной лингвистики. Возникновение термина 1 «региолект» § 2....»

«Коротун Ольга Владимировна ОБРАЗ-КОНЦЕПТ «ВНЕШНИЙ ЧЕЛОВЕК» В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА Специальность 10. 02. 01 – русский язык Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – кандидат филологических наук, профессор М.П. Одинцова Омск 2002 Оглавление Введение..4 1. Глава Теоретические основы исследования образа-концепта «внешний человек» как фрагмента русской языковой картины мира..19 1.1....»

«Бекташ Локман СТРУКТУРА И СЕМАНТИКА РЕДУПЛИКАЦИИ В ТУРЕЦКОМ И ТАДЖИКСКОМ ЯЗЫКАХ ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук по специальности 10.02.20 – Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное...»

«Остапенко Оксана Григорьевна Сравнительно-сопоставительный анализ дипломатической и административной терминологической лексики (на основе документов дипломатических контактов России и Англии XVI–XVII веков) Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Диссертация на...»

«Губернаторова Элина Викторовна МЕТАФОРА КАК КОМПРЕССИРОВАННЫЙ КОМПОНЕНТ ПЕРЕВОДА: ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ АСПЕКТ Специальность 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель доктор филологических наук, профессор В.А. Пищальникова Барнаул 2003 Оглавление Введение..4 Глава 1. Исследование метафоры как когнитивного феномена в современном...»

«БАРАЛЬДО ДЕЛЬ СЕРРО Мария Лаура ОСОБЕННОСТИ ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА В АРГЕНТИНЕ: ЛЕКСИЧЕСКИЙ, ГРАММАТИЧЕСКИЙ И ФОНЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ Специальность 10.02.19 – теория языка ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Багана Жером Белгород – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ...»

«БУЗАДЖИ Дмитрий Михайлович «ОСТРАНЕНИЕ» В АСПЕКТЕ СОПОСТАВИТЕЛЬНОЙ СТИЛИСТИКИ И ЕГО ПЕРЕДАЧА В ПЕРЕВОДЕ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ) Специальность 10.02.20 – Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель –...»

«ДУБРОВСКАЯ Дина Андреевна ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРЕЦЕДЕНТНЫХ АНТРОПОНИМОВ-СЛЕНГИЗМОВ В ИНТЕРАКТИВНОМ ОНЛАЙН-СЛОВАРЕ URBAN DICTIONARY Специальность 10.02.04 – германские языки Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук Научный руководитель доктор филологических...»

«Ценгер Светлана Сергеевна МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ ПРИ КОНТАКТЕ ФРАНЦУЗСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ Специальность: 10.02.05 – Романские языки 10.02.20 – Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель д.ф.н. проф. Кузнецова И. Н. Москва – Оглавление Введение 1. Глава первая. История вопроса 1.1. Общее...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Чарычанская, Ирина Всеволодовна Языковые средства выражения коммуникативного намерения переводчика Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru Чарычанская, Ирина Всеволодовна Языковые средства выражения коммуникативного намерения переводчика : [Электронный ресурс] : Дис. . канд. филол. наук : 10.02.19. ­ Воронеж: РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Филологические науки. Художественная литература ­­...»

«Дьячок Наталья Васильевна УДК 81373.611:811.161.1 УНИВЕРБАЦИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: СТРУКТУРНОСЕМАНТИЧЕСКОЕ И ОНОМАСИОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ 10.02.02 – русский язык Диссертация на соискание ученой степени доктора филологических наук Научный консультант Брицын Виктор Михайлович, доктор филологических наук,...»

«МИНЕМУЛЛИНА Анна Романовна ОЦЕНОЧНЫЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ В ЯЗЫКЕ СОВРЕМЕННЫХ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ Специальность 10.02.01 – русский язык ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Сандакова М. В. Киров – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. 4...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.