WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«также в фондах специального хранения документов писателя в Британской библиотеке, Центре гуманитарных исследований им. Гарри Рэнсома при Техасском университете в г. Остине (США), а также ...»

-- [ Страница 1 ] --

ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ

«МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИНСТИТУТ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ

На правах рукописи

ШИШКИН КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ



ПЕРЕПИСКА КАК СВИДЕТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРНЫХ

ИНТЕНЦИЙ ГРЭМА ГРИНА

Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (литература народов Европы и Америки)

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель:

доктор филологических наук, доцент О.В. Тимашева Москва 201

СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………………………….............

Глава первая. Теоретический базис исследования ……………………

§1. Основные идеи русской и зарубежной критики о творчестве Грэма Грина

§2. Теория эпистолярия в России и за рубежом

§3. Англоязычные подходы к переписке Грэма Грина

Глава вторая. Письма Грэма Грина как эгодокумент

§1. Адресаты и проблемные темы эпистолярия Грэма Грина

§2. Эпистолярный диалог Грэма Грина и Ивлина Во

§3. Казусы и ляпсусы в творчестве и переписке Грэма Грина

Глава третья. Голос автора в автодокументальном повествовании

§1. «Часть жизни» (A Sort of Life, 1971): эпистолярные штрихи к автобиографическому портрету

§2. Эпистолярий Грэма Грина периода создания «Конца одного романа» (The End of the Affair, 1951)

§3. Эпистолярный ракурс романов «Сила и слава» (The Power and the Glory, 1940) и «Монсеньор Кихот» (Monsignor Quixote, 1982)

Заключение…………………………………………………………………............ 1 Список литературы………………………………………………………….......... 1

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая диссертация, исследующая переписку английского писателя ХХ века Г. Грина (1904-1991), нацелена на обнаружение связи между зарождающимся в письмах художественным замыслом и его творческой реализацией в произведении.

Переписка писателей, их эпистолярные диалоги, всегда привлекают своей самобытностью, искренностью и уникальными фактами, необходимыми для познания эпохи. Литераторы конца ХIХ – начала ХХ века А. Конан Дойл, О.

Уайльд, Л. Кэррол, И. Во, Дж. Оруэлл именно сегодня предстают перед читателем как авторы переписки, а сама переписка становится объектом изучения эпистолярных биографов, работающих с архивами писателей, анализирующих каждое послание и выявляющих связь между прозой и эпистолярием. В этом контексте интерес представляют и письма Г. Грина как особая страница в истории английской литературы ХХ века.

Корпус писем Г. Грина составляет 60 000 единиц. В настоящее время его архив находится в Библиотеке Бёрнса в Бостоне (США), однако отдельные письма и рукописи Г. Грина размещены также в фондах специального хранения документов писателя в Британской библиотеке, Центре гуманитарных исследований им. Гарри Рэнсома при Техасском университете в г. Остине (США), а также в частных коллекциях.

Этот корпус априори позволяет историкам английской литературы проследить развитие писателя как художника-мыслителя, уточнить его гражданскую позицию, обстоятельства личной жизни, исследовать тематику его произведений, определить их композицию, выбор жанра и др.

В данной работе приводятся отрывки из писем Г. Грина, собранных в книге Ричарда Грина1 «Грэм Грин. Жизнь в письмах» (Graham Greene. The Life in Letters, 2008). Р. Грин оказался одним из первых исследователей, допущенных к Ричард Грин – канадский литератор, критик и поэт, награжденный литературной премией Генерал-губернатора (Канада) за поэтический сборник «Boxing the Compass» (2009). В настоящее время он трудится над очередной биографией Г. Грина, продолжая раскрывать тему эпистолярия писателя.

архиву писателя, находящемуся в вышеуказанной библиотеке Бёрнса. До недавнего времени этот архив был доступен только официальному биографу Г.

Грина – Н. Шерри, получившему лично от автора разрешение на его использование.

Письма самого Г. Грина и отдельные письма, адресованные писателю, рассматриваются в работе не в полном объеме, а выборочно, в моментах, важных для характеристики творческого состояния автора на разных этапах его жизни, в соответствии с анализируемыми произведениями.





Оперируя избранной перепиской Г. Грина длительного периода, с 1921 по 1991 гг., мы демонстрируем наиболее яркие и доказательные отрывки из его посланий, комментирующие следующие сочинения литератора: «Журчащий апрель» (Babbling April, 1925), «Пустой стул» (The Empty Chair, 1926), «Человек внутри» (The Man Within, 1929), «Ценой потери» (A Burnt Out Case, 1960), «Сила и слава» (The Power and The Glory, 1940), Часть жизни (A Sort of Life, 1971), «Монсеньор Кихот» (Monsignor Quixote, 1982).

Отдельные высказывания в письмах Г. Грина, реплики, эпистолярные диалоги заполняют лакуны авторского макротекста, делают очевидными границы между текстами художественными и документальными. Некоторые послания становятся ключом к расшифровке разных по жанру его произведений (стихов, романов, мемуаров).

С опорой на эпистолярий Г. Грина изучены малоизвестные творения автора:

сборник стихов «Журчащий апрель» и неоконченная повесть «Пустой стул», названные в работе «казусами». Речь идет о найденных в архивах2 ранних 2 Прочитать копии страниц из «Журчащего апреля» оказалось чрезвычайно сложно. Сохранившиеся экземпляры находятся в руках у коллекционеров и в отделах редкой книги в таких крупнейших англоязычных библиотеках, как Британская библиотека и Библиотека Конгресса США, однако и там увидеть копию этой книги не так просто.

Причина заключается в сложностях доступа к копированию этой книги от организации, владеющей авторскими правами на все произведения Грина. В результате длительной переписки с Ассоциацией Дэвида Хигэма в Лондоне, а также с Библиотекой Бёрнса Бостонского колледжа, где хранится исследуемый нами сборник, все же удалось обрести копии двух стихотворений. И только спустя некоторое время, к счастью, была получена возможность изучить эту книгу полностью. В данной диссертации была использована электронная версия книги формате pdf.

Чтобы исследовать пять глав неоконченной детективной повести «Пустой стул», пришлось провести целое расследование. В результате длительной переписки с зарубежными коллегами, архивами и библиотеками, а также произведениях писателя, содержание которых в диссертации анализируется и комментируется. Отдельные стихотворения поэтического сборника здесь переведены и приводятся как талантливый, «в духе времени» пример подражания английского писателя поэтам-современникам. Неоконченная повесть свидетельствует о ходе мысли Г. Грина в работе над детективной интригой.

Многогранность и многоплановость письма, звучащие в нём эмоции и размышления, несущие порой определённую меру интимности, призваны показать знаменитого прозаика по-новому, неожиданно для его, ставшего уже привычным, литературно-критического портрета.

Более глубокое проникновение в его еще недостаточно прорисованный эмоционально-психологический облик стало возможным благодаря выявлению в письмах некоторых фактов, позволяющих дать однозначное определение писателю как гуманисту и мыслителю, возлюбленному и члену большой семьи.

Актуальность диссертации состоит в обращении к проблеме эпистоляриев, в частности, к исследованию эпистолярного наследия Г. Грина как малоизученной страницы отечественного литературоведения.

Работа вносит свою лепту в подтверждение теоретических идей о письмах как о «предлитературе и «автодокументальном повествовании».

Предмет исследования – творческая саморефлексия Г. Грина, реализованная в переписке писателя.

Объектом настоящего исследования является эпистолярное наследие Г.

Грина и его последующие творческие достижения.

Степень разработанности проблемы. Одними из первых в зарубежном гриноведении переписку Г. Грина стали изучать известный английский критик У.Г. Аллен, американский критик, профессор Университета Северной Каролины Дж. Деверо, американский литератор, профессор Университета Тринити (г. СанАнтонио, Техас) Н. Шерри и английский писатель У.Дж. Уэст. Наиболее глубоко и широко представил переписку Г. Грина канадский литературовед Ричард Грин.

благодаря неоценимой помощи Франсуа Галли и Майкла Сирса (автора, написавшего окончание пятой главы повести), любезно предоставивших опубликованные главы в электронном виде, данное произведение Г. Грина введено в научный обиход.

В работе достаточно объемно говорится о достижениях в области изучения литературного наследия Г. Грина в отечественной и зарубежной критике, диахронически и на современном этапе. В круг задач диссертанта не входило изучение и перечисление всех зарубежных и отечественных трудов, посвященных жизни и творчеству писателя. За вторую половину XX века совместными усилиями литературоведов США, Англии и России был накоплен большой критический материал о Грэме Грине, систематизация и глубокий анализ которого могли бы составить отдельную монографию. В настоящей работе этот материал обозначен кратко и прокомментирован с целью убедительного высказывания в пользу необходимости изучения переписки писателя.

Выделены и концептуально представлены следующие, оказавшиеся наиболее актуальными, направления: биографические труды Д. Льюиса, Б.

Дидриха, П. Смолика, У.Дж. Уэста, Н. Шерри, М. Шелдена, Э. Моклера, М.Ф.

Аллейн; «религиозное гриноведение»: У. Хортманн, Т. Вассмер, М. Куто, М.

Боско, М. Торре, А. Готья3, А.А. Де Витис, М. Бреннан; библиографические исследования Р.А. Вобба4, М. Хилла и Дж. Вайза5; исследования по текстологии литературного наследия писателя Д.Л. Хигдона6, Ф. Галли7.

3 Австрийский религиовед и филолог А. Готья в статье «Образ бога: предатель и преданный» (God’s Image: The Betrayer and the Betrayed, 2007) высказывает любопытную гипотезу о том, что священник и предавший его метис из романа «Сила и слава» изображены как два образа или две ипостаси бога.

4 Р.А. Вобб, помимо библиографии Graham Greene: A Bibliography and guide to research (1979), одним из первых предпринял попытку сравнить ранние и поздние произведения Г. Грина. Например, в статье «Тиранический треугольник: Особенности ранних и поздних работ Грина» (Tyranny's Triangle: Patterns in Greene's Juvenalia and Major Works, 1985).

5 Wise J., Hill M. The Works of Graham Greene: A Reader’s Bibliography and Guide [Text] / J. Wise. – L.: Continuum, 2012. – 404 p.

6 Дэвид Л. Хигдон, крупный литературовед и заслуженный профессор Техасского технического университета, с которым Г. Грин находился в переписке с 1977 по 1983 гг., в статье «Текстуальная история романа “Сила и слава”»

(1981) пишет о том, что существует четыре основных варианта текста романа на английском языке, различие между которыми можно увидеть в более чем четырехстах оригинальных изданиях книги, опубликованных на английском языке с 1940 года.

7 Почетный профессор Сорбонны Франсуа Галли, изучавший черновики романа «Сила и слава», находящиеся в Центре гуманитарных исследований Гарри Рэнсома при Техасском университете, на сайте архива цитирует вычеркнутые рукой Грина отрывки из основного текста и сообщает об особенностях рукописи: «При написании этого романа почерк Грина изменится и станет едва разборчивым, но к счастью, его нетрудно было декодировать с помощью лупы» (Gallix, F. Graham Greene’s Revisions in The Power and the Glory [Electronic resource] / F. Gallix. – Режим доступа: http://www.hrc.utexas.edu/ransomedition/2008/fall/greene.html. – Заглавие с экрана. – (Дата обращения: 11.12.14).

Целью диссертации является разыскание в письмах Г. Грина его интенций (намерений), творческих набросков, «мыслеобразов», неоформленных задумок, представляющих первую ступень творческого акта писателя, начало творческой истории произведения.

Определение авторской позиции в автобиографическом сочинении и романах, о которых известно, что они тесно связаны с биографией Г. Грина, выверяется с точки зрения самых первых его творческих набросков, а также писем, служащих свидетельством его интенций.

В связи с этим предполагалось решение следующих задач:

1. Изучение основных идей русской и зарубежной критики о творчестве Грэма Грина, а также подходов к теории эпистолярия в России и в англоязычных странах.

2. Перевод, анализ и комментирование избранных писем Грэма Грина (в отрывках и полностью).

3. Выделение адресатов и проблемных тем эпистолярия Грэма Грина.

4. Представление переписки Грэма Грина и Ивлина Во как модели эпистолярного диалога.

5. Анализ и объяснение с опорой на письма «казусов» (интересных случаев) в раннем творчестве писателя («Журчащий апрель», «Пустой стул»);

демонстрация «ляпсусов» (случайных, неосознаваемых автором мелких ошибок) в переписке Грэма Грина как примеров аутентичного самовыражения.

6. Выявление с обращением к письмам голоса автора в его подлинном и искреннем звучании при сопоставлении с автодокументальным высказыванием в книге «Часть жизни», романах «Сила и слава» и «Монсеньор Кихот», «Конец одного романа».

Научная новизна настоящей диссертации заключается в том, что в работе литературные интенции и художественные замыслы, найденные в письмах Грина, впервые сопоставлены в разных контекстах с вышеуказанными произведениями.

Автор диссертации дает свой перевод отрывков из писем Г. Грина, где звучат личностные суждения писателя об исследуемых в данной работе книгах. Кроме того, в диссертации представлены прежде лишь номинально известные художественные раритеты писателя («Журчащий апрель», «Пустой стул»), проведено их тематическое и краткое жанровое описания, тем самым они введены в научный обиход.

Теоретическая значимость. Над изучением переписки Г. Грина в разных контекстах трудились англо-американские авторы У.Г. Аллен, Дж. Деверо, Н.

Шерри, У.Дж. Уэст и Р. Грин, профессор МГУ В.В. Ивашева («Эпистолярные диалоги», 1983), критик-литератор А.Я. Ливергант, опубликовавший несколько писем И. Во, адресованных Г. Грину8, однако следует констатировать, что на сегодняшний день отдельного направления в гриноведении, которое занималось бы системным исследованием переписки Г. Грина, не существует. Настоящая работа прокладывает путь к дальнейшему специальному и комплексному изучению эпистолярия английского писателя.

Научно-практическая значимость диссертационного исследования заключается в возможности использования его материалов (выводов, комментариев и переводов) в преподавании курса английской литературы XX века, при чтении спецсеминаров и спецкурсов по автобиографическому жанру, автодокументальной литературе, лекциях и письменных трудах об особенностях эпистолярных диалогов Г. Грина. Лингвисты здесь найдут материал для изучения эпистолярного дискурса, психологи – детали для составления психологобиографического портрета.

Теоретическое обоснование диссертации обеспечили работы известных теоретиков эпистолярного жанра, таких как О.П. Фесенко, Н.И. Белунова, Н.В.

В журнале «Иностранная литература» №5 (2008) были опубликованы дневниковые записи И.Во, а также тринадцать его писем, адресованных Г. Грину, и три послания Дж. Оруэллу 1940-х – 1960-х гг. в переводе и с краткими комментариями А.Я. Ливерганта.

Доминенко и других филологов, демонстрирующих разносторонние подходы к письменным диалогам литераторов. Полемика литературоведов о переписке как о «предлитературе и автодокументальном повествовании», прозвучавшая на Круглом столе в ИМЛИ РАН с международным участием «Литература и документ: теоретическое осмысление темы» (2008)9 фундировала гипотезы и суждения о письмах как «эго-документах» и общем их наименовании как «предлитературы» или «малой прозы».

В настоящем исследовании используются следующие методы:

эпистолографический метод, необходимый для изучения эпистолярного наследия Г. Грина; психолого-биографический для суждений о творческом состоянии писателя; сравнительно-исторический для обозначения контекстов создания романа; культурологический метод, а также историко-архивный.

Материал исследования – отобранные и переведенные автором диссертации письма, заимствованные из эпистолярной биографии Р. Грина «Г.

Грин. Жизнь в письмах» (2008), а также опубликованные в разнообразных изданиях письма И. Во10 и Дж. Оруэлла11, помогающие раскрыть идейные и творческие искания Г. Грина; стихотворный сборник «Журчащий апрель»;

неоконченная детективная повесть «Пустой стул»; первый опубликованный роман «Человек внутри»; произведения c ярко выраженным автобиографическим элементом: «Конец одного романа», «Часть жизни»; «романы о священниках»: «Сила и слава» и «Монсеньор Кихот».

Положения, выносимые на защиту:

1. Литературные интенции Грэма Грина рассматриваются в работе как замыслы будущих произведений. Они представляют собой первую ступень творческого акта писателя, начало творческой истории произведения. В 9 Литература и документ: теоретическое осмысление темы: (материалы «круглого стола») [Электронный ресурс] / П. Палиевский, Е. Местергази, А. Ганжа и др. // Литературная учёба. – 2009. - №. 1. – Режим доступа: http://www.lych.ru/37-2009-07-17-14-09-57/-s12009/264---. – Заглавие с экрана. – (Дата обращения:

15.12.2012).

The Letters of Evelyn Waugh [Text] / Ed. by M. Amory. – L.: Phoenics, 2009. – 761 p.

11 Davison, P. George Orwell: A Life in Letters [Text] / P. Davison. – L.: Harvill Secker, 2010. – 542 p.

диссертации эти намерения демонстрируются как на примерах связи первых писем и первых творческих реализаций автора, так и на примерах очевидной связи писем и произведений автора на других этапах его творчества.

2. Эпистолярные высказывания Г. Грина – авторский макротекст его художественных и документальных текстов, способствующий глубокому проникновению в замысел произведения.

3. Переписку Г. Грина можно рассматривать как связующее звено между его поэтическими, прозаическими и автобиографическими текстами, как сугубо личную интерпретацию творчества и автобиографии, саморефлексию и самооценку.

4. Пример эпистолярного диалога Г. Грина и И. Во позволяет уточнить их разногласия в отношении к католицизму и, как следствие, их авторскую позицию в разные временные промежутки. В нем можно увидеть позицию «почти ортодоксального католика» Ивлина Во и идеи «ломающего стереотипы» Грэма Грина.

5. Письма Грина, адресованные служителям церкви (отдельным священникам и иерархам Ватикана), представляют собой доказательство его серьезных и глубоких размышлений над образом и назначением священника в современном мире. Найденные автором стилистические приемы создания этих образов, демонстрация их духовности в «романах о священниках»

(«Сила и слава» и «Монсеньор Кихот») свидетельствуют о неизменности его взглядов на протяжении всей жизни.

Объем и содержание работы. Диссертация состоит из Введения, трёх глав, Заключения и Списка литературы, включающего 224 наименования, в том числе 115 на иностранных языках.

Апробация результатов исследования. Диссертация была выдвинута на обсуждение на заседании кафедры английской филологии ИИЯ МГПУ 15 мая 2015 года.

Основные положения диссертационного исследования были изложены в докладах на международных, всероссийских и межвузовских конференциях:

научных сессиях «Актуальные проблемы лингвистики, литературоведения, лингводидактики» МГПУ (2011, 2012, 2013, 2014, 2015); VI и VII Всероссийской научной конференции «Англистика XXI века» (СПбГУ, 2012, 2014);

Всероссийской научно-практической конференции «Литература и кино в поисках общего языка» (Владимир, ВГУ, 2012), XIV международной научной конференции «Взаимодействие литератур в мировом литературном процессе.

Загрузка...

Проблемы теоретической и исторической поэтики» (Беларусь, ГрГУ, 2012).

Отдельные аспекты диссертации отражены в 8 публикациях, в том числе – трёх статьях в ведущих рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ:

1. Шишкин К.Г. Принципы подхода к эпистолярному наследию Г. Грина // Вестник МГПУ. Сер. «Филология. Теория языка. Языковое образование». – 2012. – №2 (10). – С. 117–122.

2. Шишкин К.Г., Тимашева О.В. Грэм Грин и Ивлин Во (Штрихи к портрету писателей в молодости) // Интеллигенция и мир. Рос. междисциплин.

журнал гум-ных наук. – 2012. – №4. – С. 90–102.

3. Шишкин К.Г. Особенности детективного жанра на примере неоконченной повести Г. Грина «Пустой стул» (1926) // Вестник МГПУ. Сер. «Филология.

Теория языка. Языковое образование». – 2014. – №3 (15). – С. 121–127.

Статьи, опубликованные в сборниках научных трудов:

4. Шишкин К.Г. Новейшие зарубежные исследования о Г. Грине / К.Г.

Шишкин // Англистика XXI века: Материалы VI Всероссийской научной конференции, 24-26 января 2012 г. – СПб: СПбГУ, 2012. – С. 35–37.

5. Шишкин К.Г. «Конец одного романа» Г. Грина: попытка сопоставления литературного и кинематографического текстов / К.Г. Шишкин // Литература и кино – в поисках общего языка: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Владимир: ВГУ им. Столетовых, 2012. – С.127–135.

6. Шишкин К.Г. Жанровые эксперименты Г. Грина / К.Г. Шишкин //

Актуальные проблемы лингвистики, литературоведения, лингводидактики:

сб. ст. / М.: ГОУ ВПО МГПУ, 2012. – С. 170–176.

7. Шишкин К.Г. «Конец одного романа» Г. Грина как художественная разновидность автобиографии / К.Г. Шишкин // Антропология литературы:

методологические аспекты проблемы: сб. науч. ст. В 3 ч. Ч.2 / ГРГУ им Я.Купалы. – Гродно: ГРГУ, 2013. – С.128–133.

8. Шишкин К.Г. О Грине – католике в письмах и критике / К.Г. Шишкин // Англистика XXI века: Материалы VII Всероссийской межвузовской научнометодической конференции, 21-23 января 2014 г. – СПб: СПбГУ, 2014. – С.61 – 64.

Глава первая.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ БАЗИС ИССЛЕДОВАНИЯ

§1. Основные идеи русской и зарубежной критики о Грэме Грине В одной из последних отечественных монографий о Грэме Грине «Нет, не песчинка!» (2010) её автор С.Н. Филюшкина удостаивает английского писателя сравнения с Чарльзом Диккенсом, Фёдором Достоевским и Мигелем де Сервантесом [109].

Г. Грин, как и Диккенс, чувствовал и изображал контрасты роскоши и нищеты, видел своих персонажей через призму добра и зла, размышлял о подлинных и ложных ценностях, доводил отдельные ситуации до гротеска, остро ощущая комическое начало своих героев.

У Г. Грина, как у Достоевского, воплощением человеческого начала становятся унижение и поругание. Вслед за русским автором английский писатель отвергал насилие как средство изменения несовершенного мира. Ему близка мысль о самоотверженности человека, его способность сделать себя «ответственным за весь грех людской».

Будучи поклонником Сервантеса и в целом испанской литературы, Г. Грин использует её приёмы, погружается в русло её традиций, берёт на вооружение ряд идей испанских мыслителей. Но, описывая внутренние состояния своих героев, он использует иную, чем в оригинальных текстах, их эмоциональную окраску.

Одним словом, Г. Грин – бесспорный классик мировой литературы. В нижеследующем обзоре он представлен в свете многочисленных посвящённых его творчеству работ, содержащих критику его личностных проявлений, его отношения к католицизму, к событиям современности, истории и политике, используемых им жанров, литературных приемов и методов, достоверности социально-психологической проблематики, его биографии, характеристик его персонажей, сложного отношения к вопросам вероисповедания, и, наконец, его переписки.

Зарубежное литературоведение заинтересовалось Грином ещё в конце 1940х гг., после выхода в свет его романов «Брайтонский леденец» (Brighton Rock, 1938), «Сила и Слава» (The Power and the Glory, 1940) и «Суть дела» (The Heart of the Matter, 1948). Первыми серьезными исследованиями в зарубежной критике, как отметила литературовед Е.А. Кытманова, «были статьи французских авторов Ж. Мадоля и П. Ростенна, вышедшие в 1949 году». Английская, большей частью тогда университетская критика, не спешила изучать творчество своего соотечественника [73, С. 7]. Исследователь объясняет этот факт тем, что писатель долгое время был своего рода «литературным аутсайдером в собственной стране».

Критиков отталкивало то, что привлекало читателей: авантюрный сюжет, ловко закрученная интрига, динамичное развитие действия, иначе говоря, – все атрибуты жанра «развлекательного романа» [там же].

Деление книг на «развлекательные» (entertainments) и «серьезные» (novels) предложил сам писатель в предисловии к роману «Наемный убийца» (A Gun for Sale, 1936), где он разъяснил и свой способ классификации: «так уж у меня получается, некоторые сюжеты – абсолютно серьезные, другие – завлекательноувлекательные». О таком самоопределении также можно узнать из серии опубликованных интервью Грина, которые писатель дал французской журналистке М.Ф. Аллейн, дочери И. Аллейна, друга Грина, участника движения Сопротивления, героя Второй мировой войны [119]. Несмотря на то, что многие отечественные [3, С. 6; 100, С. 16; 109, С. 10] и зарубежные исследователи хорошо приняли эту формулировку и пользуются ею до сих пор, есть и другие критики, которые скептически относятся к авторской самопрезентации. Например, американский литературовед М. Сильверстайн предполагает, что это подача самого себя – «элемент большой литературной игры автора с читателем» [181].

В статье «Г. Грин: писатель-первопроходец» (Graham Greene: A Pioneer Novelist, 1950) английский критик и литератор Н. Брейбрук, также одним их первых написавший о талантливом соотечественнике, выделил тему преследования, или даже гонения, как движущую силу многих произведений Грина, начиная с «историко-приключенческого романа «Человек внутри», который он характеризует с точки зрения жанра как «европейский вестерн».

«Преследование – это путь спасения», – пишет критик, – «оно позволяет человеку заглянуть внутрь себя и понять, по чьему образу и подобию он вылеплен» [127].

По мысли Брейбрука «писатель-первопроходец» – автор, который по-новому воспринимает глубинные смыслы действительности. Ярлык «католического писателя», приклеенный Грину прессой, Брейбрук расценивает как «неудачный».

Грин, с его точки зрения, в первую очередь писатель-романист, «художественное содержание его книг важнее, чем вероисповедание её автора». При этом Брейбрук подчёркивает, что католицизм Грина – это не только его понимание религиозного течения в теории, но «образ жизни», который, пусть не всегда успешно, писатель пытается воспроизвести в своих романах.

Несмотря на суровые реалии, описываемые в романах писателя, изображение человека у Грина отнюдь не пессимистическое, хотя почти все герои Грина – носители трагической судьбы. Брейбрук видимо хотел подчеркнуть, что гриновские персонажи не лишены надежды, и даже отчаяние для них – это еще не конец.

В 1951 году супруги-литераторы Мириам Фаррис и Кеннет Аллот опубликовали первое издание монографии «Искусство Г. Грина» (The Art of Graham Greene). Перед исследователями не стояла задача написать биографию или критический очерк, посвященный религиозным или философским взглядам писателя. Литераторы лишь предприняли попытку оценить серьезные и развлекательные романы Грина, акцентируя внимание на их некотором сходстве.

Именно эта монография стала одной из первых серьезных книг в зарубежном гриноведении. По мнению Мириам и Кеннета, такие разные романы, как «Человек внутри» и «Сила и слава», отличаются друг от друга так же, как и члены большой семьи, то есть они, несомненно, обладают сходством, которое позволяет идентифицировать их как произведения, вышедшие из-под пера одного автора [122]. В чем же заключается это сходство? Это, например, неопределенность, двойственность размышлений персонажей, раздвоение их личностей, мотив бегства, акты предательства, которые так характерны как для ранних романов Грина12, но, как потом выяснилось, и для его позднего творчества тоже.

Внутренние противоречия героев обостряются с возрастом их создателя, что можно заметить, просматривая цепочку таких персонажей как безымянный падре, майор Скоби и монсеньор Кихот.

Специальный интерес для нас представляют рассуждения критиков об исследуемом в работе романе «Человек внутри», лучшем, по их мнению, из ранних произведений Грина, в котором он весьма подробно разрабатывает тему греховности и покаяния. В отличие от Н. Брейбрука, относившего к этому роману несерьезно, исследователи определяют эту книгу как «историческую». В то же время они пишут обо всём, связанном с этим романом, как о чём-то романтическом, «чувствительном и лучезарном» [там же].

В 1957 году американский критик Р. Льюис опубликовал статью, осветившую различные аспекты романного творчества Грина, ставшую на долгие годы ориентиром для зарубежных критиков писателя. Проблемное название работы «Творчество Г. Грина: между ужасом и славой» (The Fiction of Graham Greene: Between the Horror and Glory) возвещает, что в публикации предпринимается попытка обозначить острые и полярные состояния, в которые погружены жители так называемой «Гринландии» – страны с «загадочным, а порою горестным пейзажем». Льюис полагает, что послевоенное творчество Грина постепенно становится назидательным, а личные убеждения и антипатии писателя часто обгоняют его воображение. Посвящая статью в основном антивоенному роману «Тихий американец», Льюис проводит параллель между этой книгой и романом «Человек внутри». Начиная с этого произведения, Грин, по его мнению, многократно варьирует сюжет предательства и жертвенности, восходящий, строго говоря, к истории последних дней Христа. Скука, довлеющая над Грином в детстве – одна из причин, разрушающая его сознание и влекущая к анализу человеческого бытия.

12 Помимо «Человека внутри» это романы «Имя действия» (пер. названия Е.А. Кытмановой) (The Name of Action, 1930)» и «Сумеречный слух» (Rumour at Nightfall, 1931). Оба романа были подробно исследованы Е.А.

Кытмановой в диссертации «Романы Г. Грина 1930-х - 40-х годов: Творческая эволюция».

Отдельными вехами его творчества Льюис называет три романа «Брайтонский леденец», «Сила и слава», а также «Суть дела». Они описывают схожие состояния, которые испытывают их герои: эмоциональное и физическое изнурение, верность долгу и героизм. Льюис даже придумывает новое прозвище безымянному падре из «Силы и славы», он называет его «агентом Господа Бога».

Литератор подхватывает также идею, высказанную супругами Аллот о святости героини романа «Человек внутри» – Элизабет: ей удалось «воскресить»

Эндрюса, пробудив в нём религиозные чувства.

Интересным представляется и описание этим критиком «Гринландии» как «места подлинного стоицизма, в котором между реальным ужасом и возможным процветанием есть опасные островки внутренней свободы личности» [166, P. 68].

Льюис – один из немногих критиков, чьи мысли о финале романа «Человек внутри» (The Man Within, 1929) кажутся правдивыми и с ними хочется согласиться.

В 1963 году американский биограф и критик Ф. Карл в эссе под названием «Демонические герои Грэма Грина» (1963) верно отмечает, что в современной западной литературе образ героя в той или иной степени исчезает и замещается образом обывателя. Он прямо заявляет, что Конрад, Джойс и Форестер «преждевременно свели героев в могилу», а Лоуренс и В.

Вульф, несмотря на большую разницу между ними, вместе решили, что «характер литературных персонажей должен быть создан заново»13. Все старые типажи, включая надуманного романтического героя, должны быть вытеснены другими персонажами, чей внутренний мир мы должны увидеть. Грин создал нового героя, который живет сомнениями и любовью, граничащей с ревностью; одновременно он стремится к познанию и исполнению высшей миссии. В каждом новом романе герои Грина эволюционируют, сохраняя при этом набор классических гриновских оппозиционных концептов: вера – неверие, долг – предательство, любовь – 13 Frederick R. Karl Graham Greene’s Demonical Heroes / Karl F.R. // A Reader's Guide to Contemporary English Novel.

New York; London, 1968. – P. 85–107.

ненависть.

Ф. Карл рассуждает о концепте греха в христианском мире, а также о том, как этот концепт формулирует сам Грин. Когда писатель создаёт «демонических героев» или антигероев (Пинки, Хильф, «агент Дьявола» – мексиканский лейтенант) – он переворачивает с ног на голову все общепринятые ценности. Грин считает, что основная трагедия человека заключается в «конфликте между непознанной им действительностью и его воображаемыми желаниями».

Критическое эссе 1968 года А.А. Де Витиса «Религиозные аспекты романов Г. Грина» (Religious Aspects in the Novels of Graham Greene) [140] привлекает особенное внимание. Профессор американского университета Пердью Де Витис называет «серьезными» те произведения Г. Грина, в которых есть персонажикатолики. Он пристально рассматривает роман «Брайтонский леденец», который многие видят как детектив (погони-преследования, чувствительные убийцыантигерои, хитроумные сюжетные ходы), в ином свете. Эту книгу, с его точки зрения, надо объяснять с позиций соотношения добра и зла. В католичестве Грина, а отнюдь не в его фанатической религиозности, Де Витис видит некий прием, так называемый «бэкграунд», аллегорию, которая приподнимает нехитрые, на первый взгляд, приключенческие сюжеты на более высокий уровень. Грин убедительно изображает борьбу между добром и злом.

Критик отмечает также серьезную и удачную работу Грэма над способами изображения святости своих героев: пьющий падре, грешная католичка Сара.

«Конец одного романа», по мнению Де Витиса, лучшая книга современной прозы.

В ней прежние приёмы автора замещаются новыми, модернистскими, техниками:

появляется рассказчик-скептик, героев захлёстывает поток сознания; в текст вставляются выдержки из писем и дневниковые записи.

Для характеристики католических взглядов писателя важна работа Г.

Джонса, университетского преподавателя из Австралии, «Грэм Грин и легенда о Шарле Пеги» (Graham Greene and the Legend of Pguy, 1969) [158]. Она позволяет проследить для многих мало уловимую связь между Г. Грином и Ш. Пеги (1873французским поэтом и мыслителем, писавшем о нравственных и религиозных идеалах. Пеги, тонко чувствующий природу, родную страну (он родился в Орлеане), воспевал Жанну д’Арк, чья воинствующая невинность и чистота были осенены Господом. Эти помыслы Пеги-католика были очень близки Грину.

Однако для того, чтобы понять, какое все-таки влияние Пеги оказал на Грина, нужно внимательно рассмотреть убеждения последнего. Джонс полагает, что Грин мог устремить свои помыслы к Пеги потому, что это был автор, начавший заново строить христианский мир как социалист-утопист и сделал это в эпоху отделения церкви от государства. Возможно, Джонс считал также, что католическая вера Грина, как это ни парадоксально, основана на его «концепте ада», на изречении «Весь мир – владение сатаны» [158, Р. 139]. Джонс вспоминает цитату из пьесы Кр. Марлоу «Доктор Фауст»: «Мой ад везде, и я навеки в нем».

Грин использует её в своих сочинениях дважды: мы слышим её из уст адвоката в «Брайтонском леденце», она же звучит в его путевых заметках «Дороги беззакония» (The Lawless Roads, 1939). Отвратительный образ юного брайтонского гангстера Пинки с его не по годам очерствевшей душой также ведет нас к пониманию Грином рассуждений Пеги. Утонченно глумясь над верой, Пинки с презрением относится к богу и верит только в сатану. Издеваясь над католической верой, Пинки изъясняется на латыни: «Credo in unum Satanim»14 [3, С. 398].

Погружаясь в религиозный пласт романов Грина, Джонс намеренно обращается к гриноведам пятидесятых – К. Аллоту и М. Фаррису, которые назвали одну из глав в своей книге «Искусство Г. Грина» (1951) – «Цикл милосердия». Исследователь подчеркивает, что Грин ассоциирует тему добровольного проклятия с детальным анализом его эмоциональной стороны.

Джонс задается вопросом о том, считать ли «милосердие (жалость) Ш. Пеги»

движущей силой его бунта против бога во имя тех, кто проклят, например, Верую только в Сатану (лат.). Как пишет в подробных комментариях к роману литературовед С.Н. Филюшкина «Пинки преднамеренно искажает католический символ веры, подчеркивая свою причастность лишь к миру зла, невозможность для него надежды на божественное прощение» [3, С. 707].

самоубийц15. По его мнению, именно роман «Суть дела» содержит в себе ответ на этот и другие вопросы, связанные с глубоким пониманием Грином мировоззрения Пеги. Далее автор статьи пытается увидеть нечто общее между самоубийством Скоби ради других и распятием Христа во имя всего человечества, поскольку Скоби выдвигает идею о том, что распятие было высшей формой самоубийства.

Разумеется, самоубийство есть самый большой грех, так осуждаемый сегодня в христианском мире. «Христа не убили – какой же он бог, если его можно убить, Христос сам покончил с собой; он повесился на кресте, так же как Пембертон на крюке для картины» [4, С. 199]. Так рассуждает запутавшийся и неоднозначный герой романа Скоби, для которого поход в церковь в тягость, ибо он не раскаивается в своих поступках, поэтому причастие для него лишь «пресный вкус вечного проклятия на языке» [там же, С. 237].

Джонс утверждает, что именно личность Пеги оказала влияние на творчество Грина, а не его работы16. Узнавать это влияние особенно интересно потому, что их взгляды на некоторые фундаментальные проблемы были разными.

Объективный вывод Джонс черпает из статьи известного литератора и критика У.

Аллена «Романы Г. Грина», опубликованной в 1943 году в сборнике «The Penguin New Writing» Vol.18. Джонс ссылается на использование Алленом идейного смысла таких полярных, и даже противоборствующих много столетий назад, религиозных течений в католицизме и протестантизме, как августинианство17 и пелагианство18. Их противопоставление позволяет охарактеризовать христианство с разных точек зрения. Аллен считает Грина августинианцем – «убежденным в Мнение С.Н. Филюшкиной по данному вопросу схоже с рассуждениями Г. Джонса: «Пеги, приняв католичество, отверг идею «вечного проклятия», посчитав её антигуманной» [3, С. 708].

Во-первых, Пеги был журналистом и выполнял множество функций в типографии. Возможно, эта одна из житейских граней Пеги импонировала Грину, написавшему за свою жизнь немало статей и очерков. Во-вторых, его гибель в битве при Марне напоминала Грину о судьбе окопных поэтов Второй мировой.

Августинианство – направление в западноевропейской богословско-философской мысли, основным теоретическим источником которого являлось учение Августина. Для этого направления характерно противопоставление церкви – царства Божьего и государства – царства греха. Также противопоставляются такие моральные качества, как эгоизм и альтруизм.

Пелагианство – христианская ересь, возникшая в начале 5 в. На латинском Западе в связи со спорами о божественной благодати, заслугах человека в деле его спасения, первородном грехе, свободной воле и предопределении (Новая философская энциклопедия [Электронный ресурс].-Режим доступа:

http://iph.ras.ru/elib/0037.html. - Заглавие с экрана. – ( Дата обращения: 02.03.2015).

немощности и крайней испорченности падшей человеческой натуры», следовательно, Пеги же исповедует пелагианство, для которого «грехопадение не вносит искажения в человеческую природу».

Поэтому грешникам в романах Грина выпадают нелегкие испытания, а зачастую и смерть, и тогда бог может войти в мир героев в трудный миг их бытия. Но мы подчеркнем, что четкими маркерами мировоззрения этих двух авторов на происходящее вокруг них, могут служить только их действия и реакции в реальном мире. Грин видит этот мир в серых красках распада и греха, в то время как Пеги с его привязанностью к земле, восхваляет мир, грехи которого искупил Спаситель, он есть творение господа.

Название ещё одного труда, комментирующее католические взгляды Г.

Грина, – «Святые, грешники и комедианты» (Saints, Sinners and Comedians, 1984) написано заслуженным профессором Королевского колледжа в Лондоне Р.

Шэрроком [180]. Оно освещает практически всё творчество Грина. По утверждению самого автора, это не биография писателя, но «книга о его романах», а все факты из личной жизни Грина приведены лишь для того, чтобы объяснить творческую эволюцию английского классика. Исследователь опирается на продуманную им схему творчества писателя: книги, написанные до Второй мировой войны (романы, в которых его занимает тема невинности и становление личности); книги веры/ атеизма (католические романы); поздние романы писателя, где он предстает как воинствующий гуманист.

Р. Шэррок отдает предпочтение именно романам католического цикла, поскольку, на его взгляд, они поднимают больше проблем, чем другие романы.

Но это не означает, что они лучше поздних книг Грина. Он уважительно отзывается о романе «Человек внутри», а также не забывает поэтикоромантические корни молодого писателя.

Исследователь выделяет концепт «игра», несомненно связанный суицидальными настроениями Грина. Идея спора с судьбой, бравирования, игры – важная часть жизни писателя и многих его романов. Писательские эксперименты, поиски карьеры, путешествия Грина коррелируют с многочисленными попытками уйти, убежать от самого себя, нашедшими отклик и в сюжетах некоторых его книг. Удивление вызывает обозначение критиком романа «Монсеньор Кихот» как «комического». Впрочем, и сам Грин, сочиняя эту книгу, также относился к ней будто бы несерьезно, о чём свидетельствует, в частности, его переписка.

Гриноведение начала XXI века продуктивно и обширно. В фокусе литературоведов по-прежнему, как и в XX веке, остаются религиозные и биографические мотивы писателя. На первом месте среди критической литературы монография «Грэм Грин: романы, убеждения и авторство» (Graham Greene: Fictions, Faith and Authorship, 2010) [130] профессора Лидского университета М. Бреннана. Она состоит из восьми глав, названия которых говорят о том, насколько тщательно исследователь подходит к выбранной им теме:

«Писатель в поиске карьеры: 1923-1929 гг.»; «Создание литературной репутации:

1936-1938 гг.»; «Самокритичный писатель: 1974-1991 гг.».

Понимая, что сказать что-то новое об английском классике будет непросто, М. Бреннан всё же считает необходимым обратиться к раннему периоду жизни и творчества писателя. Исследователь пытается переосмыслить многолетние «наработки» в критическом наследии о Грине и выдвигает мысль о том, что признание этого автора «католическим писателем» не самое главное достижение современного литературоведения. По его мнению, для проникновения в суть творчества Грина важно понять, когда и как католицизм для писателя становится таким многообразным и неиссякаемым источником вдохновения. Критик исследует и романы, и рассказы, и пьесы Грина. Более всего Бреннан вчитывается в особенности стиля писателя – в т.н. «религиозные тропы»: сравнения и метафоры, – рассуждает, хотя и не всегда подробно, о специфических воззрениях юного Грина, например, о его увлечении манихейством в Оксфорде, оценивает католические и марксистские взгляды писателя. Кроме того, литературовед указывает на благоговейное отношения автора к женщине, раскрывая глубину взаимоотношений с супругой Вивьен. М. Бреннан утверждает, что, благодаря сильному влиянию Вивьен на Грина, образ Элизабет в романе «Человек внутри»

получился привлекательным. Благоговеть перед идеальной и добродетельной женщиной или обожать её – вот вопрос, который долго беспокоил автора.

Многочисленные письма жены подкрепляли его чувства к ней и одновременно наполняли теплотой отношение автора к женским персонажам. Восторженно наблюдая за Вивьен, за её преданностью, так живо ею подаваемой (об этом Грин будет писать в письмах), писатель получал необходимое для его творчества вдохновение. Жизненный путь юной Вивьен не мог не заставить Грина восхищаться ею. Избранница писателя гораздо раньше него опубликовала книгу собственных религиозных стихов «Маленькие крылья» (The Little Wings, 1921).

Когда в 1922 году Вивьен приняла католичество, она уже работала в серьезном издательстве «Блэквелл», то есть её духовность и талант сформировались раньше, чем у Грина. Несмотря на то, что в вышеуказанной монографии встречаются неточности интерпретации19, этот труд является важной вехой современного гриноведения.

Не меньший интерес для настоящей работы представляет фундаментальная статья М. Бреннана «Обращение Г. Грина к католичеству. Раннее творчество (1923–1929 гг.) и роман «Человек внутри» (Graham Greene’s Catholic Conversion:

The Early Writings (1923–29) and The Man Within 2006) [129], где автор пишет о католицизме Грина, основываясь на конкретном анализе романов писателя. Среди анализируемых книг Грэма – «Имя действия» (The Name of Action, 1930) и «Ночной слух» (Rumour at Nightfall, 1931), а также роман «Человек внутри» (The Man Within, 1929), в котором мелодраматическая история обреченной любви главных героев на фоне остросюжетной линии в духе Стивенсона позволили Грину пробиться на подмостки литературного олимпа 1930-х гг.

В духовном смысле, пишет Бреннан, Грин стремительно вырос в 1920-е гг.

Будучи консервативным и, скорее всего, лояльным по отношении к англиканству во время обучения в Беркамстедской школе, к моменту зачисления в колледж Баллиол осенью 1922 года Грин уже был настроен бросить вызов устоявшимся религиозным традициям и получить ответы на мучающие его вопросы.

Одна из последних работ о Грине – книга швейцарского исследователя П.

Например, ссылка на эпизод, когда Морис Бендрикс, герой «Конца одного романа», а не Сара Майлз в действительности в церкви окунает палец в святую воду, чтобы «как бы» перекреститься назло окружающим людям.

Смолика «Г. Грин: швейцарская глава» (Graham Greene: the Swiss Chapter, 2013), в которой впервые опубликованы материалы, раскрывающие неизвестные страницы творчества, а также рассказы о последних годах жизни писателя в Швейцарии. В частности, Смолик описывает процесс работы писателя над романом и впоследствии над сценарием фильма «Доктор Фишер из Женевы или Ужин с бомбой» (1980). Смолик также пытается объяснить, почему Грин выбрал в качестве последнего своего труда работу над сборником собственных снов «A World of My Own. A Dream Diary» (1994).

С 1998 года фондом Г. Грина на его родине, в маленьком английском городке Беркамстеде, проводится международный фестиваль, посвященный писателю, в котором принимают участие литераторы и критики, кинематографисты и профессора, а также почитатели творчества этого автора.

В 2011 году по материалам фестиваля прошлых лет была издана книга под названием «Опасные грани Г. Грина. Путешествия со святыми и грешниками»

(Dangerous Edges of Graham Greene. Journeys with Saints and Sinners, 2011) [135].

Она представляет собой отдельное, несерийное издание, главы которого написаны разными авторами, преимущественно профессорами университетов. Среди них известный английский литературовед и писатель Д. Лодж, автор многочисленных публикаций о Грине, в том числе одной из первых о нём монографии. Во вступительном слове к вышеуказанному сборнику литератор пишет о непосредственном влиянии Г. Грина на его собственные ранние произведения. Он высказывает спорную, но часто встречающуюся в английских изданиях, мысль о том, что в контексте мировой литературы Грин имеет «более надежную репутацию, нежели в сугубо английской».

Отечественные литературоведы занялись творчеством писателя так же, как английские, довольно рано, ещё в 1950-е гг., хотя первые заметки о Грине в СССР появились в конце 1940-х гг. Выдающийся литературовед И.И. Анисимов в одном из обзоров зарубежной литературы критически, в духе времени, отозвался о писателе как о «превзошедшем всех своих коллег, а именно И. Во и О. Ситуэлла, в умении сочетать католическое начало с лихой уголовщиной» [39, С. 141].

Впрочем, публикация романов Грина пришлась по вкусу русской аудитории, и некоторое время спустя его творчеством серьезно занялась целая плеяда литературоведов, среди которых были и те, кто с советских позиций остро критиковал и даже дискредитировал писателя. Например, литературные деятели И. Маслова и В. Глунин причислили Грина к «американским писателям», встречающим читателя «погребальным звоном» [77]. Этот западный автор якобы видит мир с позиций обречённости, безнравственности, упадка и даже ужаса.

Однако постепенно во второй половине XX века Грин в советском литературоведении становится объектом детального изучения, мастером прозы и классиком мировой литературы.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
Похожие работы:

«Машошина Виктория Сергеевна СПОСОБЫ ЯЗЫКОВОЙ ОБЪЕКТИВАЦИИ АБСТРАКТНЫХ КОНЦЕПТОВ В АМЕРИКАНСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (на материале романа Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый Кит») Специальность 10.02.04 – германские языки Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор...»

«Холодова Дарья Дмитриевна ПРЕДИКАТЫ «БЕСПЕРСПЕКТИВНОГО ПРОТЕКАНИЯ»: СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Сулейманова Ольга Аркадьевна Москва...»

«Губина Марина Викторовна ФОРМИРОВАНИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ СТЕРЕОТИПОВ ОБ ИММИГРАНТАХ ИЗ РОССИИ В СМИ ЧЕХИИ Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии Научный руководитель д.ф.н., профессор Бельчиков Юлий Абрамович Москва 20 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ... ГЛАВА ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИCCЛЕДОВАНИЯ 1. ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ...»

«Яковлева Светлана Анатольевна Испанский язык как полинациональный: геолингвистический и лексикосемантический анализ языка испаноамерики (на примере мексиканизмов) Специальность 10.02.20 – «Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание» Диссертация на соискание ученой степени...»

«Лукошус Оксана Геннадьевна ПРОБЛЕМА ВЫДЕЛЕНИЯ ИНВАРИАНТА В СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ МНОГОЗНАЧНЫХ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ С ОБЩИМ ЗНАЧЕНИЕМ «НАСТОЯЩИЙ» Специальность 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Сулейманова Ольга...»

«ЗУБОВА УЛЬЯНА ВЛАДИМИРОВНА ВЕРТИКАЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ БИЗНЕСДИСКУРСЕ: ДИНАМИКА ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ И РЕЧЕТВОРЧЕСТВА Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Специальность 10.02.04 – Германские языки Научный руководитель: д. филол. н., профессор Назарова Т. Б. Москва, 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. Вертикальный контекст в...»

«БАРАЛЬДО ДЕЛЬ СЕРРО Мария Лаура ОСОБЕННОСТИ ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА В АРГЕНТИНЕ: ЛЕКСИЧЕСКИЙ, ГРАММАТИЧЕСКИЙ И ФОНЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ Специальность 10.02.19 – теория языка ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Багана Жером Белгород – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ...»

«ПОТАПОВА Екатерина Александровна МЕТОДИКА ФОРМИРОВАНИЯ ПРОЕКТИРОВОЧНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ БАКАЛАВРА ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА ОСНОВЕ ЗАДАЧНОГО ПОДХОДА (немецкий язык, языковой вуз) 13.00.02 – теория и методика обучения и воспитания (иностранный язык) ДИССЕРТАЦИЯ диссертации на соискание ученой степени...»

«БОЙКО Степан Алексеевич ОБУЧЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОМУ ПЕРЕВОДУ НА ОСНОВЕ КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОГО АНАЛИЗА ТЕКСТА (английский язык, языковой вуз) 13.00.02 — «Теория и методика обучения и воспитания (иностранные языки)» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: доктор педагогических...»

«ШИШКИН КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ ПЕРЕПИСКА КАК СВИДЕТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРНЫХ ИНТЕНЦИЙ ГРЭМА ГРИНА Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (литература народов Европы и Америки) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук,...»

«Себрюк Анна Набиевна Становление и функционирование афроамериканских антропонимов (на материале американского варианта английского языка) Специальность 10.02.04. – германские языки ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук,...»

«Холодова Дарья Дмитриевна ПРЕДИКАТЫ «БЕСПЕРСПЕКТИВНОГО ПРОТЕКАНИЯ»: СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Сулейманова Ольга Аркадьевна Москва...»

«Каримов Азат Салаватович КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ЯЗЫКОВ В СУБЪЕКТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент Марат Селирович...»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.