WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |

«ПРЕДИКАТЫ «БЕСПЕРСПЕКТИВНОГО ПРОТЕКАНИЯ»: СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ...»

-- [ Страница 1 ] --

ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИНСТИТУТ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ

На правах рукописи

Холодова Дарья Дмитриевна

ПРЕДИКАТЫ «БЕСПЕРСПЕКТИВНОГО ПРОТЕКАНИЯ»:



СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Специальность 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Сулейманова Ольга Аркадьевна Москва 2015

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ИССЛЕДОВАНИЯ

1.1 Проблема определения предикатов бесперспективного протекания в лингвистической литературе

1.1.1 Статус предикатов бесперспективного протекания в русском языке

1.1.2 Статус предикатов бесперспективного протекания в английском языке.................24

1.2 Анализ аспектуальных характеристик предикатов бесперспективного протекания......31 ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ I

ГЛАВА II. МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТАЯЗЫК ОПИСАНИЯ ПРЕДИКАТОВ

БЕСПЕРСПЕКТИВНОГО ПРОТЕКАНИЯ

2.1 Методика исследования

2.2 Метаязык описания предикатов бесперспективного протекания

2.2.1 Семантический признак «контролируемость» действия

2.2.2 Семантический признак «порция» действия

2.2.3 Семантический признак «бесперспективность» действия

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ II

ГЛАВА АНАЛИЗ СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ПРЕДИКАТОВ

III.

БЕСПЕРСПЕКТИВНОГО ПРОТЕКАНИЯ

3.1 Особая группа широкозначных глаголов, участвующих в образовании предикатов бесперспективного протекания

3.1.1 Категория широкозначности и ее основные аспекты

3.1.2 Соотнесение категорий «широкозначность» и «многозначность»

3.1.3 Анализ семантической структуры глагольных компонентов предикатов бесперспективного протекания в английском языке

3.2 Реализация предикатов бесперспективного протекания в структурах типа to have a + конверсив

3.2.1 Конструкции, описывающие различные способы перемещения в пространстве..100 3.2.2 Конструкции, описывающие потребление порции (дискретного / недискретного) вещества

3.2.3 Конструкции, описывающие восприятие и осмысление (объектов внеязыковой действительности)

3.2.3.1 Особенности корреляции отглагольного существительного и конверсива (типа feeling – feel, thought – think)

3.2.4 Конструкции, описывающие совместные действия субъектов

3.2.5 Конструкции, описывающие проявления физиологических и физических реакций субъекта на внешние и внутренние раздражители

3.2.6 Конструкции, описывающие действия субъекта, направленные на объект...........116

3.3 Реализация предикатов бесперспективного протекания в структурах типа to give a + конверсив

3.3.1 Конструкции, описывающие различные способы перемещения в пространстве..120 3.3.2 Конструкции, описывающие потребление порции (дискретного / недискретного) вещества

3.3.3 Конструкции, описывающие восприятие и осмысление (объектов внеязыковой действительности)

3.3.4 Конструкции, описывающие действия субъекта, направленные на объект...........127 3.3.5 Конструкции, описывающие физиологические и физические реакции субъекта на внешние и внутренние раздражители

3.4 Реализация предикатов бесперспективного протекания в структурах типа to take a + конверсив

3.4.1 Конструкции, описывающие различные способы перемещения в пространстве..133 3.4.2 Конструкции, обозначающие потребление порции (дискретного / недискретного) вещества

3.4.3 Конструкции, описывающие сенсорное восприятие (объектов внеязыковой действительности)

3.4.4 Конструкции, описывающие действия субъекта, направленные на объект...........140

3.5 Реализация предикатов бесперспективного протекания в структурах типа to get a + конверсив

3.5.1 Конструкции, описывающие потребление порции (дискретного / недискретного) вещества

3.5.2 Конструкции, описывающие восприятие (объектов внеязыковой действительности)





3.5.3 Конструкции, описывающие действия субъекта, направленные на объект...........150

3.6 Структуры типа to make a + конверсив

3.6.1 Конструкции, описывающие различные способы перемещения в пространстве..154 3.6.2 Конструкции, описывающие физиологические и физические реакции субъекта на внешние и внутренние раздражители

3.6.3 Конструкции, описывающие действия субъекта, направленные на внешнеположенный объект

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ III

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время лингвистические исследования все чаще демонстрируют известную искусственность восходящего к Ч. Моррису разделения прагматики и семантики на основе дифференциации отношений знаков к внеязыковой действительности и отношений знаков к говорящему / слушающему. Как представляется, внеязыковая действительность воссоздается в естественном языке в интерпретации ее людьми, и в этом смысле «онтология» явлений, отражаемая средствами естественного языка, определяется тем, как люди, использующие язык, концептуализируют эту внеязыковую действительность. Значение языкового знака, таким образом, определяется как самой внеязыковой действительностью, так и носителями языка, обсуждающими эту действительность. Язык при этом становится инструментом концептуализации окружающего мира, а также выступает в роли способа фиксации результатов процесса концептуализации. В этой связи для адекватного описания языкового явления необходимым представляется использование прагматического подхода в семантическом описании, учитывающего отношение семантики языковой единицы к участникам коммуникации и ее условиям. При этом при выявлении значения в языке релевантным видится, в первую очередь, обращение к формальным средствам выражения значений.

Основанием для подобного подхода является представление о том, что, создавая высказывание, говорящий исходит из смысла, который он хочет передать, и выбирает языковые знаки таким образом, чтобы они наиболее точно отражали предполагаемое значение. Форма, в связи с этим, может стать отправной точкой для определения смысла, вкладываемого в нее говорящим. Факторы, обусловливающие выбор конкретного языкового знака, в свою очередь, могут быть выявлены посредством изучения функционирования языковых единиц в речи с учетом контекста коммуникации. Таким образом, совмещение семантического и прагматического подходов к изучению языка дает возможность рассмотреть содержательные и коммуникативные свойства объекта лингвистического исследования и получить более полное представление о его природе и сущностных свойствах.

Объектом настоящего исследования являются предикаты бесперспективного протекания (ПБП). ПБП впервые получили развернутое семантическое описание в работах Ю.С. Маслова, где автор отмечает, что предикаты, вносящие информацию о «бесперспективности» совершаемого действия, используются тогда, когда характер события таков, что оно «не заключает в себе необходимости своего прекращения, не ведет к скачку в новое состояние и остается равным себе на всех отрезках своего протекания»

[Маслов 1984, 56]. Развивая идеи Ю.С. Маслова, Т.В. Булыгина указывает, что, если Х занимался «бесперспективной деятельностью», то, как бы мало ни продолжалась эта деятельность, Х уже «позанимался» ею [Булыгина 1982]. Действие это начнет реализовываться уже в тот момент, когда будет инициировано субъектом, и достигнет своего «завершения» (в том смысле, что Х позанимается этим), когда хотя бы часть описываемого действия будет завершена. Группа глаголов, описывающих «бесперспективные» действия, является многочисленной и включает в себя такие единицы, как любить, полагать, плакать, играть, гулять и др. Как поясняет Ю.С. Маслов, основанием для включения глаголов в указанную группу является то, что они описывают действия, которые не могут исчерпать себя и вследствие этого прекратиться. Момент окончания таких действий определяется субъектом, который прерывает их в произвольный момент [Маслов 1984]. В рамках данного исследования будет рассмотрена группа ПБП, которую составляют глаголы типа попить и их английский аналог – конструкции типа to have a drink.

Предмет исследования составляют семантические и прагматические особенности ПБП. Изучаемые единицы получают реализацию в ряде языков, например: в виде глаголов типа попить в русском языке; в форме конструкций типа to have a + конверсив в английском языке. (Под конструкцией в данном случае понимается языковое выражение, семантика которого не выводится однозначно из значения его составных элементов – см.

подобное понимание понятия «конструкция», например, в [Goldberg 1995, 4]).

Конструкции типа to have a + конверсив образуются по формальной модели, предполагающей сочетание широкозначного глагола, неопределенного артикля и существительного, образованного путем конверсии от денотативно соотносимого с ним омонимичного глагола. При этом под моделью понимается синтаксическая схема, обладающая определенной семантикой и получающая многократное воспроизведение в языке. Корпус единиц, образуемых по анализируемой модели, включает такие конструкции, как to have a + конверсив, to give a + конверсив, to take a + конверсив, to get a + конверсив, to make a + конверсив и др. Все указанные типы конструкций являются продуктивными, обладают тождественной структурой и проявляют значительное семантическое сходство, в результате чего они могут рассматриваться как представители одной формальной модели (см. подобный подход в работах [Kearns 2002; Stein, Quirk 2014; Wierzbicka 1982 и др.]). Структурная и семантическая близость выделенных конструкций является основанием для их сопоставления и анализа в рамках настоящего исследования.

Актуальность настоящей работы обусловлена несколькими факторами.

Во-первых, несмотря на то, что ПБП вызывают неизменный интерес исследователей (см. работы [Маслов 1984; Булыгина 1982; Падучева 1996; Зализняк, Шмелев 2000; Kisseleva, Tatevosov 2011; Федотов, Чуйкова 2013 и др.]), на настоящий момент описание получили только отдельные свойства изучаемых единиц.

Рассматриваемые предикаты не были эффективно соотнесены с категорией предельности, хорошо изученной в русском языке. Несводимость анализируемых предикатов к числу предельных или непредельных не была отмечена в лингвистической литературе.

Специальный статус ПБП в видовременной системе глагола не определен однозначно.

Во-вторых, требует уточнения инвентарь лексических средств, специально ориентированных на описание действий как «бесперспективных». Ряд моделей, допускающих «бесперспективную» интерпретацию, выделяется в русском языке, в частности, в области безличности (см. работу [Сулейманова 1999]). Вместе с тем «экстенсионал» языковых структур, предполагающих использование только анализируемого типа предикатов, требует дополнительного и детального изучения, причем на материале различных языков.

В-третьих, представляется, что свойство описывать действия как «бесперспективные», отражающее функциональное взаимодействие человека с действительностью, может и должно получать отражение не только в системе русского языка, но и в других языках. Таким образом, можно предположить, что сведения о сущности ПБП, полученные при анализе особенностей функционирования изучаемых единиц в русском языке, могут быть экстраполированы на материал других языков, в том числе английского. Как показал проведенный анализ, материал английского языка не рассматривался лингвистами в свете ПБП.

В-четвертых, возможность изучения ПБП связывается нами с исследованием конструкции типа to have a + конверсив, которая, как будет доказано ниже, вносит информацию о «бесперспективности» описываемого действия. Замена компонентов конструкции (например, глагола to have на иной широкозначный глагол) может повлиять на интерпретацию представляемой ситуации (см. об этом ниже). В отсутствие каких-либо модификаций указанная структура является полноправным коррелятом ПБП типа попить в русском языке и, таким образом, должна рассматриваться как специальное средство выражения ПБП.

В-пятых, ПБП характеризуются значительным деривационным потенциалом, что подтверждается высокой продуктивностью рассматриваемых единиц как в русском, так и в английском языках. Отмечается, что в незафиксированной части узуса в русском языке все большее распространение получают ПБП, образованные от глаголов, представляющих модели поведения, социальные отношения (помитинговать, потусоваться) (см.

[Матжанова 2013]), волевые и эмоциональные состояния (понервничать, поболеть) (см.

[Малов, Горбова 2008]), которые ранее признавались исследователями окказиональными (см., например, [Падучева 1996]). В английском языке в состав структур, представляющих действия как «бесперспективные», системно включаются новые отглагольные существительные, образованные путем конверсии от денотативно соотносимых с ними омонимичных глаголов, введение которых в синтаксическую структуру конструкций типа to have a + конверсив прежде считалось невозможным (см., например, [Wierzbicka 1982] – to have a discuss, to have a dispute и др.).

В соответствии с вышесказанным, цель изучения предикатов «бесперспективного протекания» состоит в системном семантическом и прагматическом анализе рассматриваемых предикатов. Поставленная цель достигается посредством решения следующих задач:

1) изучение существующих подходов к анализу предикатов «бесперспективного протекания» и выявление проблем, не нашедших однозначного решения в работах исследователей;

2) разработка метаязыка описания и уточнение понятий, используемых для интерпретации особенностей анализируемых языковых единиц;

3) разработка и проведение экспериментального исследования с целью выявления семантических и прагматических особенностей анализируемых предикатов;

4) комплексное описание семантических и прагматических особенностей изучаемых предикатов на основе анализа полученных в результате эксперимента данных;

5) уточнение существующих семантических интерпретаций ПБП.

Методы исследования определены спецификой предмета исследования и поставленными задачами. Так, в работе широко применяются контекстный, дистрибутивный и компонентный анализы. Как представляется, однако, указанные методы не являются достаточными для получения достоверных результатов, вследствие чего в работе они используются наряду с гипотетико-дедуктивным методом, основу которого составляет семантический эксперимент. Релевантным при этом является привлечение информантов – носителей языка для оценки правильности / неправильности предлагаемого лингвистического материала.

Материалом для исследования послужили примеры, отобранные методом сплошной выборки из грамматик русского и английского языка, а также произведений художественной литературы и масс-медийных текстов, представленных в корпусах текстов British National Corpus (BNC), Corpus of Contemporary American English (COCA) и Национальном корпусе русского языка (НКРЯ). Корпус отобранных примеров составил более 4000 единиц. При формировании репрезентативной выборки, послужившей основой проведенного исследования, отобранные примеры были проанализированы и обработаны:

так, носителям языка для оценки правильности / неправильности высказываний была представлена экспериментальная выборка примеров: идентичных текстов с единственным различием в выборе предиката, в результате чего общее количество примеров составило более 5000.

Новизна исследования состоит в том, что в нем предлагается новая трактовка семантической структуры изучаемых предикатов, выявляются и уточняются ключевые для семантики исследуемых единиц метаязыковые понятия («контролируемость», «порция»

действия, «бесперспективность» действия), предлагается комплексное семантикофункциональное описание ПБП с точки зрения их номинативных свойств и средств их выражения, определяются условия реализации исследуемых единиц в языке, а также привлекается языковой материал, ранее не использовавшийся при изучении рассматриваемых предикатов.

Теоретическая значимость настоящей работы определяется тем, что проведенное исследование позволило углубить теоретическое знание о структуре и семантике анализируемых предикатов; определить место изучаемых единиц в системе видовременных противопоставлений и в общей аспектологической системе естественного языка; уточнить представление об особенностях характеризации событий при помощи ПБП; интерпретировать, уточнить и систематизировать дифференциальные и интегральные признаки в значении рассматриваемых языковых единиц; а также развить метаязык лингвистического описания, в частности, в применении к различным типам предикатов.

Практическая значимость исследования заключается в том, что его материалы и результаты могут быть использованы в практике преподавания теоретических курсов (общего языкознания, лексикологии, теоретической грамматики, стилистики); в рамках спецкурсов по лингвистической семантике, теории дискурса и различным аспектам перевода; а также в преподавании практических курсов (семинаров по лингвистической семантике, теоретической грамматике, занятий по курсу культуры речевого общения и практическому курсу первого и второго иностранного языка). Полученные данные могут найти применение при составлении грамматик, учебно-методических пособий и словарей русского и английского языков, а также при написании курсовых работ, выпускных квалификационных работ и магистерских диссертаций по рассматриваемым в исследовании вопросам.

На защиту выносятся следующие положения.

1. ПБП представляют собой особый семантический класс предикатов. Они получают реальное воплощение в языках разных типов в виде предикативных выражений, специально ориентированных на этот тип предикатов (например, в русском языке – в виде префиксальных глаголов типа побегать и др., в английском языке – в виде конструкций типа to have a + конверсив).

2. ПБП занимают особое место в аспектуальной системе глагола. Признаки «бесперспективность» действия и «порция» действия, выделяемые в семантике изучаемых предикатов, определяют их аспектуальные особенности, в результате чего ПБП оказываются несводимыми к группе предельных или непредельных глаголов.

3. В семантическую структуру ПБП входят такие интегральные признаки, как «контролируемость», «порция» действия и «бесперспективность» действия, которые регламентируют поведение изучаемых предикатов.

4. Дифференциальные признаки ПБП в английском языке во многом определяются семантикой глагольного компонента конструкций типа to have a + конверсив.

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка, включающего в себя 208 источников, в том числе 48 на иностранных языках, списка использованных словарей и интернетресурсов, а также двух приложений. Общий объем работы составляет 189 страниц.

Результаты работы апробированы в докладах на III Всероссийском фестивале науки (Москва, 2013 г.), научных конференциях в рамках Дней науки МГПУ (Москва, 2013, 2014, 2015 гг.), международной научной конференции «Научное наследие и развитие идей Ю.С. Маслова» (Санкт-Петербург, 2014 г.), международной конференции Translata II (Австрия, Инсбрук, 2014 г.). По теме диссертации опубликовано 5 печатных работ, из них 3 – в периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ.

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ИССЛЕДОВАНИЯ

С появлением вербоцентрической концепции языка, впервые предложенной Л. Теньером [Теньер 1988], предикат стал рассматриваться лингвистами в качестве ключевого компонента семантики синтаксиса. Выполняя организующую функцию в высказывании, предикат становится смысловым и формальным ядром предложения, получая тем самым определяющую роль в номинации целой ситуации.

Загрузка...
Как отмечает Е.С. Кубрякова, семантическая структура предиката имплицирует матрицу будущего предложения-высказывания [Кубрякова 1997], предопределяя тем самым количество актантов ситуации, их роли, обстоятельства действия и пр. Предикат при этом вносит информацию не о какой-либо определенной денотативной ситуации, связанной с моментом речи, но фактически предстает в виде центра абстрактной сигнификативной (языковой) ситуации, дающей обобщенное представление о некотором типичном внеязыковом положении вещей [Храковский 2011, 125]. В этой связи особый интерес вызывает изучение семантической структуры предикатов, отражающей особенности осмысления носителем языка различных онтологических ситуаций.

В силу ряда причин, обозначенных во введении к настоящей работе, объектом исследования были выбраны ПБП. Рассматриваемые предикаты неоднократно анализировались лингвистами. Многие особенности их значения и употребления были подробно изучены и описаны в специальной литературе. Вместе с тем, ряд характерных черт ПБП остался нераскрытым, что препятствует получению исчерпывающих описаний и в некоторых случаях не дает возможности отграничить ПБП от соотносимых, но не тождественных предикатов.

Для анализа существующих подходов к исследованию ПБП обратимся к истории изучения круга вопросов, касающихся особенностей деривации и функционирования рассматриваемых предикатов.

1.1 Проблема определения предикатов бесперспективного протекания в лингвистической литературе Предикаты бесперспективного протекания были выделены как особый семантический тип предикатов в трудах отечественных лингвистов на материале русского языка. В связи с этим необходимым представляется в первую очередь рассмотреть существующие подходы к описанию семантики ПБП в русском языке.

1.1.1 Статус предикатов бесперспективного протекания в русском языке ПБП впервые получили развернутое семантическое описание в работах Ю.С. Маслова, где автор отмечает, что предикаты, вносящие информацию о «бесперспективности» совершаемого действия, используются тогда, когда характер события таков, что оно «не заключает в себе необходимости своего прекращения, не ведет к скачку в новое состояние и остается равным себе на всех отрезках своего протекания»

[Маслов 1984, 56]. Иными словами, ПБП «не дают никакой перспективы, кроме перспективы бесконечной себетождественной длительности» и описывают ситуацию, которая «объективно не заключает в себе возможности своего прекращения» или качественного изменения [Маслов 1984, 56].

ПБП характеризуют действие без указания на (момент) его окончание как на цель.

Такое действие могло бы длиться бесконечно, поскольку оно было инициировано не для того, чтобы завершиться после достижения какого-либо предусматриваемого результата [Маслов 1984, 52]. Потенциальная неограниченность действий, представляемых ПБП, связывается, таким образом, с тем, что рассматриваемым действиям внутренне не присуще свойство конечности. Однако такие действия получают обособление в качестве индивидуальной единичной сущности – в данной работе понимаемой как «порция»

действия (см. описание указанного признака ниже) – и, следовательно, имеют четкие временные рамки (см. подробнее об операциях ограничения, например, в [Talmy 2000]).

Как отмечает Ю.С. Маслов, в семантике рассматриваемых предикатов есть указание на предел, однако отмеченный предел является не естественным (внутренним), а только внешним: течение действия, описываемого ПБП, ограничивается извне, задаваемой произвольно «порцией» времени. Внутренний предел действия при этом либо вообще отсутствует (см. глаголы полежать, поговорить), либо намеренно не достигается (поесть в противоположность есть или съесть) [Маслов 2004, 32]. ПБП, таким образом, описывают действие, не направленное в своем протекании к определенному сущностью самого действия пределу (цели) и, следовательно, означаемое действие не может исчерпать себя и потому затем прекратиться.

Отсутствие в семантике ПБП указания на скачок в новое состояние отмечает и Т.В. Булыгина. Так, если Х занимался «бесперспективной деятельностью», то, как бы мало ни продолжалась эта деятельность, Х уже «позанимался» ею. Действительно, X почитал, – как бы короток ни был период, занятый этой деятельностью, субъект все же почитал немного. При этом действие не обязательно достигнет полноты [Булыгина 1982].

Действие это начнет реализовываться уже в тот момент, когда будет инициировано субъектом, и достигнет своего «завершения» (в том смысле, что Х позанимается этим), когда часть описываемого процесса будет уже завершена. Рассматриваемая особенность ПБП обусловлена заключенным в лексическом значении таких предикатов семантического признака, который Ю.С. Маслов назвал значением «непосредственного непрерывного эффекта»: такие действия, даже будучи взятыми в сколь угодно краткий момент своего протекания, не могут мыслиться как оставшиеся «неэффективными», «безуспешными». При этом отдельно подчеркивается, что бесперспективные процессы не могут мыслиться как мгновенные или очень кратковременные [Маслов 1984, 56]. Однако вне зависимости от продолжительности действий, описываемых ПБП, вещественное содержание (качественная характеристика) сообщаемых ими фактов остается неизменным [Маслов 1984, 62].

Необходимо уточнить, что для обозначения ПБП (например, для глагольных дериватов с приставкой по-) в отечественной лингвистике широкое распространение одновременно получили несколько терминов. Один из существующих терминов представляет анализируемые предикаты как членов группы ограничительных способов действия (см. подобную интерпретацию в работах [Виноградов 1947; Исаченко 1960;

Бондарко, Буланин 1967; Авилова 1976; Русская грамматика 1980; Волохина, Попова 1993 и др.]). В указанный класс исследователи предлагают включать глаголы, описывающие ограниченный во времени отрезок действия, представленного как целостное событие. К таким глаголам относят лексемы с приставками по- (походить, посмотреть, пожить), про- (пробыть, проработать, проспать) и пере- (перезимовать, переночевать).

Семантические различия между указанными классами слов при этом рассматриваются как несущественные и недостаточные для выделения каждого из них в отдельную семантическую группу в рамках ограничительных способов действия.

Схожим образом обстоит ситуация с соотносимыми с ПБП глаголами, обозначающими «делимитативный способ действия». Так, М. Флайер относит к числу делимитативных глаголы, образованные при помощи приставок по-, про- и пере-. Такие глаголы, согласно автору, представляют нецеленаправленные, ограниченные конкретным отрезком времени ситуации, различающиеся по своей длительности. Итеративы (покуриваю, полеживаю) при этом рассматриваются исследователем как вторичные имперфективы от делимитативов [Флайер 2010]. В случае если разграничение между различными группами приставочных глаголов все же проводится, выделение предикатов, представляющих делимитативный способ действия, не всегда производится исследователями четко. Так, А.А. Зализняк и А.Д. Шмелев отмечают, что делимитативный способ действия свободно образуется при помощи приставки по- от любых глаголов со значением непредельного процесса – как непереходных, так и переходных. Схожего мнения придерживаются Е.В. Падучева и А.В. Бондарко [Бондарко 2002; Падучева 1996]. Подобное утверждение, однако, представляется спорным, поскольку приставка по-, представляя собой многозначную морфему, может вносить различный семантический вклад в значение производного глагола. Так, предикаты побежать, пойти, образованные от непредельных глаголов бежать и идти, характеризующих процесс, имеют инхоативное значение, т.е. акцентируют внимание на начальном этапе действия, в течение которого происходит накопление определенных свойств, ведущих к изменению состояния; предикаты потерять и поверить, образованные от непредельных глаголов терять и верить, описывают положение дел в конкретный момент; указание на процесс, предваряющий это событие, при этом отсутствует. ПБП, в свою очередь, описывают действия, занимающие определенный отрезок на временной шкале, имеющие начальную, срединную и конечную фазы (хотя и не выделяемые четко), ср.: побеседовать, поплакать, to have a talk, to have a cry, где субъект (Х) инициирует действие, поддерживает его протекание и прекращает его по собственному желанию (см. подробнее ниже). Как делимитатив Х.Р. Мелиг также интерпретирует предикат попринимать в предложении Надо попринимать это лекарство три раза в день (пример Х.Р. Мелига в [Mehlig 1994, 602]). Выделяемый предикат, однако, следует рассматривать скорее как выражающий прерывисто-смягчительный способ действия и описывающий событие, представляющее собой совокупность идентичных ситуаций, повторяющихся с регулярными интервалами в течение некоторого времени, ср.

посмеиваться, покашливать и др. Далее отметим, что Т.В. Булыгина термином «делимитатив» обозначает глаголы перестать, прекратиться (ср. с терминативным глаголом кончить) [Булыгина 1997, 88]. Подобное обозначение, вероятно, призвано подчеркнуть, что приведенные глаголы используются для указания на ограничение длительности процессов.

Рассматривая изучаемые в рамках настоящей работы предикаты, Т.В Булыгина отдает предпочтение термину, предложенному Ю.С. Масловым – ПБП. Отмеченный термин используется и в настоящей работе, как наиболее точно отражающий семантику изучаемых предикатов. Рассматриваемые единицы представляют действия, которые в перспективе своего развития не направлены на достижение предела как цели действия (бесперспективные). Остальные семантические признаки, отмеченные в том числе в работах Ю.С. Маслова, как представляется, последовательно выводятся из предложенного утверждения.

Анализируя семантические особенности ПБП, Т.В. Булыгина указывает, что такие предикаты не предполагают кульминации, по достижении которой действие, исчерпав себя, должно прекратиться. Прекращение деятельности наступает «естественным путем» в том смысле, что субъект перестает прикладывать усилия для ее поддержания. ПБП, как подчеркивает автор, представляют ингерентно длящиеся «положения дел», которые в результате своего развития не дают начало новым событиям. Отсутствие в семантике анализируемых лексем указания на скачок или переход в новое состояние приводит автора к заключению о том, что ПБП, в сущности, обозначают то же, что и мотивирующие их глаголы несовершенного вида [Булыгина 1982; 1997]. (Ниже будет показано, однако, что бесперспективные процессы описывают специфические события, предполагающие реализацию ограниченного количества действия (порции), что качественно и количественно отличает их от иных ситуаций).

Рассматривая темпоральные характеристики действий, представляемых ПБП, Т.В. Булыгина отмечает, что исследуемые предикаты характеризуют деятельность, занимающую некоторый участок на временной оси и ограниченную временными рамками. Такая деятельность, по мысли автора, представляет собой целостный процесс, «прекращенный» субъектом [Булыгина 1982, 57; 1997, 88]. С другой стороны, Т.В. Булыгина отмечает, что глаголы, относящиеся к группе «бесперспективных процессов», не обязательно представляют действие как однозначно завершившееся (хотя и могут описывать подобную ситуацию), см.: Х погулял полчаса Х больше не гуляет, ср.

Х написал диссертацию = Х не пишет диссертацию [Булыгина 1982, 61; 1997, 91].

Комментируя возникающее противоречие, Е.В. Петрухина указывает, что ПБП актуализируют завершение не всего действия в целом, но его определенного этапа. При этом актуализация промежуточной конечной точки становится возможной только при условии последующего изменения обстоятельств реализации действии, в противном случае завершение действия рассматривается как окончательное, см.: Х сначала погулял в парке, а теперь гуляет во дворе; *Х поговорил с учителем и все еще с ним говорит [Петрухина 2011, 146].

Временные рамки, заложенные в семантику ПБП, по мнению Е.В. Петрухиной, не имплицируют достижения какого-либо результата, даже частичного. Прекращение действия происходит по воле субъекта и не связано с естественным развитием ситуации, направленной на конечную цель как предел действия. ПБП, как указывает автор, соотносятся только с действиями, которые можно прервать, реализовать в несколько этапов или повторить (потенциально) неограниченное количество раз. Исследователь подчеркивает, что в данном случае следует говорить о языковой переконцептуализации гетерогенных событий в гомогенные [Петрухина 2011, 147].

При рассмотрении вопросов гомогенности и гетерогенности в области глагольных предикатов Х.Р. Мелиг предлагает проводить аналогию между именными и глагольными индивидуативами и континуативами. К числу последних среди прочих автор относит ПБП. Отмечается, что индивидуативы представляют сущности как целостность, имеющую четкие границы и не допускающую деления на идентичные части, см, например: стул, выстрел, чинить замок, осиротеть. Континуативы в свою очередь интерпретируются исследователем как характеризующие объекты и явления внеязыковой действительности как гомогенные и внутренне не ограниченные, см., например, вода, шум, лежать в больнице, поговорить. Автор подчеркивает, что гомогенность во временном плане предполагает, что рассматриваемые действия или события не имеют конечного состояния (внутреннего предела), по достижении которого они должны были бы прекратиться. Начальное и конечное состояния континуативов являются идентичными.

В связи с этим события, описываемые континуативами, можно разложить на одинаковые временные отрезки, каждый из которых будет отражать один и тот же тип состояния [Mehlig 1994]. П.А. Соболева в этом отношении предлагает говорить об «однородных пределах» (границах) бесперспективных процессов, характеризующих бесперспективное действие безотносительно к другим действиям [Соболева 1980, 232].

Как указывает Х.Р. Мелиг, для гомогенных явлений релевантным оказывается принцип «произвольной делимости на части», сформулированный Г. Фреге: любой произвольно выделенной части некоторого множества присущи все характеристики целого [Frege 1961, 65-66]. Так, любая часть объекта «вода» воспринимается как вода.

Д.Р. Даути, однако, отмечает, что гомогенные сущности обладают свойством «произвольной делимости» только до определенной границы. Так, предельно малые кванты вещества или события могут не отождествляться человеком со всем множеством [Dowty 1986, 142]. Применительно к предикатам принцип «произвольной делимости» был сформулирован Р. Бинником и получил название «свойство подынтервалов» [Binnick 1991, 176]. Согласно указанному принципу событие, разворачивающееся на определенном временном отрезке, имеет место в любой точке этого отрезка. См., например, определение А. Богуславски, в котором действия, описываемые ПБП, характеризуются как равномерно занимающие временной интервал и остающиеся качественно неизменными в каждой точке на этом интервале [Bogusawski 2004]. В отношении гомогенных сущностей также действует принцип «кумулятивности» [Quine 2013, 83] или «аддитивности» [Carlson 1981, 51], согласно которому при соединении нескольких гомогенных сущностей получается новая гомогенная сущность с идентичными свойствами. Так, любая сумма временных фаз, описываемых континуативами болеть и have a talk, будет представлять то же событие [Mehlig 1994, 591; 2012, 415].

ПБП, по мнению Х.Р. Мелига, по своим семантическим характеристикам являются полным глагольным соответствием партитивного родительного падежа именных континуативов. Указываемое сходство основывается на том, что в обоих случаях происходит выделение кванта некоторого явления или сущности. Размер такого кванта оказывается потенциально неограниченным и, как подчеркивает исследователь, в случае предикатов во многом определяется лексическим значением производящего глагола. Так, по мнению автора, событие, описываемое глаголом поговорить, занимает на временной оси меньший отрезок, нежели глагол поцарствовать [Mehlig 1994, 593]. Как будет показано далее, несмотря на действительное наличие различий в фактической длительности действий, представляемых ПБП, изучаемые предикаты не акцентируют внимание на общей протяженности ситуации (срединной фазе действия), но представляют событие как реализацию некоторой «порции» действия, объем которой оказывается нерелевантным. Исследователь также отмечает, что помимо обозначения гомогенной деятельности в некоторых контекстах ПБП могут описывать безуспешную или, напротив, успешную попытку каузировать смену состояния, см. Посокращал, посокращал я эту статью и сдался (пример из [Mehlig 2012, 425]). Однако, как представляется, подобная интерпретация значения предиката во многом определяется контекстом, тогда как сам предикат (и это будет показано ниже) указывает на реализацию субъектом «порции»

действия, при этом результат этого процесса оказывается нерелевантным.

Свойственную для действий, описываемых ПБП, непрерывность и плавность отмечает Е.В. Падучева. Исследователь подчеркивает, что такие действия локализуются на оси времени и занимают обычный интервал [Падучева 1996], в отличие, например, от мгновенных (вздрогнуть, скакнуть) действий, представляющих собой точку на временном отрезке, или ситуаций, характеризуемых прерывисто-смягчительным способом действия, предстающих в виде совокупности точек или отрезков на временной шкале (поигрывать, посматривать). По мнению автора, в семантическую основу ПБП входят идеи начала и конца, что обусловливает способность субъекта действия инициировать и завершить его в соответствии со своими намерениями (см. историческое обоснование маркированности начальной и конечной границ действий, описываемых ПБП, в [Сигалов 1975, 165]). При этом указывается, что сема начинания действия «погашается» семой окончания действия (см. об этом и в [Гловинская 1982]). Е.В. Падучева также отмечает, что рассматриваемые действия обладают потенциально неограниченной продолжительностью, что объясняет запрет на образование ПБП от предикатов, в семантику которых заложен предел, в том числе и внешний. Образование рассматриваемых производных оказывается также невозможным от глаголов свойства (*побелеть немного), устойчивого состояния (*полюбить некоторое время) и глаголов, обозначающих деятельности, представляющие собой действия (*пооткрывать окно).

Указанные деривационные ограничения, а также общую способность глагольных основ мотивировать ПБП Е.В. Падучева предлагает рассматривать в качестве достоверного способа разграничения деятельностей, постоянных свойств и состояний. Отдельно отмечается, что ПБП, допускающие образование от глаголов состояния, указывают на то, что выражаемое состояние получает проявление в деятельности (см. скучать, веселиться, гостить и пр.). Подобный «тест на делимитатив» дает автору возможность разделить собственно деятельности, поведения и занятия на основании их соотнесенности с осью времени. Так, деятельности (плавать, искать) реализуются в обычных временных интервалах, поведения в известной степени оказываются отвлеченными от временной оси (потворствовать, притворяться), тогда как занятия занимают сверхдолгие промежутки времени и могут интерпретироваться как устойчивые состояния (преподавать, сотрудничать) [Падучева 1996].

При изучении делимитативной деривации Е.М. Малов и Е.В. Горбова приходят к заключению, что «тест на делимитатив», предлагаемый Е.В. Падучевой, не позволяет провести строгое и однозначное разграничение процессов и состояний. Исследователи утверждают, что образование ПБП допускают глаголы, в большей степени акцентирующие внимание на процессности, при этом субъект описываемых этими глаголами действий должен обладать способностью контролировать их реализацию. Тем не менее авторы отдельно подчеркивают, что в некоторых случаях в образовании ПБП могут также участвовать предикаты, описывающие положение в пространстве, а также волевые и эмоциональные состояния.

Условием участия в такой семантико-синтаксичекой деривации для рассматриваемых глаголов является наличие в их семантике признака «контролируемости» действия (см. об этом подробнее ниже) и некоторой процессной интерпретации. Ср., например, глаголы посидеть, полежать, постоять, представляющие субъекта как занимающего определенное положение в пространстве и при этом прикладывающего для этого волевые и физические усилия и, напротив, глаголы бояться, радоваться, стесняться, способность которых к образованию ПБП, по мнению авторов, объясняется тем, что анализируемые лексемы на шкале стативности-процессности располагаются ближе к процессам. Подтверждением этому является то, что указанные единицы могут использоваться в актуально-длительном значении и употребляться с глаголами типа начать. Приведенные доказательства, как отмечают лингвисты, косвенно свидетельствуют о наличии в семантике изучаемых единиц семы «контролируемость», пусть и в несколько размытом виде [Малов, Горбова 2008]. Отметим, что подобное употребление, вероятно, указывает на увеличение деривационного потенциала ПБП, что подтверждается их высокой продуктивностью в современном русском языке. Таким образом, можно заключить, что «тест на делимитатив», предлагаемый Е.В. Падучевой, сложно признать однозначно эффективным.

На расширение границ класса глаголов, представляющих ПБП, указывает и К.А. Матжанова. Исследователь отмечает, что в русском языке наиболее продуктивное образование делимитативов наблюдается от глаголов, описывающих существование (побыть, поприсутствовать), положение в пространстве (посидеть, постоять), восприятие (послушать, посмотреть), физические действия (постучать, походить), деятельности (поговорить, подумать, позаниматься), а также физические или эмоциональные состояния (понервничать, поболеть). Автор также обращает внимание на то, что в незафиксированной части узуса все большее распространение получают ПБП, образованные от глаголов, представляющих поведения и социальные отношения (помитинговать, потусоваться). При этом, по мнению лингвиста, такие предикаты несут на себе дополнительную функционально-стилистическую окраску и чаще всего используются для выражения критического, неодобрительного или иронического отношения говорящего к некоторому событию. Интересно отметить, что при изучении синтаксической сочетаемости анализируемых предикатов К.А. Матжанова выявляет факт размывания границы между ограничительным и сативным (указывающим на пресыщенность и полную удовлетворенность действием [Русская грамматика 1980, 602], см. наесться, насмеяться) способами действия. Так, в предложении Они успевают вдоволь попить кровушки, например, лексема вдоволь указывает на полноту осуществления субъектом действия [Матжанова 2013]. Необходимо подчеркнуть, однако, что ПБП представляют действие, реализуемое субъектом, как не достигающее естественного предела (ср. выпить всю кровь). Продолжительность, интенсивность и степень эффективности рассматриваемого действия, обусловливающую его окончание, определяется исключительно волей субъекта.

Интерпретируя семантику ПБП, М. Флайер указывает на то, что акцент в ситуациях, описываемых анализируемыми предикатами, делается на времени, затраченном субъектом на саму деятельность, а не на достижении некоторого предела. В этой связи исследователь указывает на ненаправленность к пределу как на основную отличительную черту ПБП и, вслед за Г. Кучерой [Kuera 1983, 173, 177], относит рассматриваемые предикаты к числу нецеленаправленных. М. Флайер подчеркивает, что ПБП описывают однородные динамические ситуации, которые могут инициироваться и завершаться субъектом в произвольный момент. Изменение состояния, возникающее, когда субъект инициирует действие, прекращается по его завершении. Отмечается также, что количественный инвариант действия, представляемого ПБП, оказывается невозможно определить. Длительность описываемых действий варьируется в зависимости от характера конкретной деятельности, а также меняется от говорящего к говорящему [Флайер 2010].

Как отмечают А.А. Зализняк и А.Д. Шмелев, делимитативные способы действия указывают на то, что субъект реализует действие в течение некоторого времени, причем продолжительность такого действия определяется субъектом или сопутствующими внешними обстоятельствами. Так, глагол поесть дает представление о том, что субъект некоторое время потреблял пищу и съел либо столько, сколько хотел, либо столько, сколько дали. В этой связи авторы предлагают говорить о некотором собственном внутреннем пределе, задающем границы «порции» описываемого действия [Зализняк, Шмелев 2000, 58-59]. Термин «порция» действия, при этом, (как и в случае употребления его другими авторами) не получает однозначного определения. Как представляется, о внутреннем пределе, заложенном в семантику ПБП, можно говорить только в том случае, если последний понимается как конечная точка, наступление которой определяется субъектом. Наличие каких-либо иных обстоятельств или внешних условий, предопределяющих прекращение действия, противоречит семантике изучаемых единиц.

См. предложения *Он должен был дочиста поесть принесенный ему ужин, *Ему сказали попить стакан заваренного для него чая, где размер порции задается извне.

При выделении семантических компонентов в составе значения ПБП М.Л. Федотов и О.Ю. Чуйкова формулируют общее значение рассматриваемых предикатов следующим образом: во-первых, утверждается, что во время ассерции ПБП актуализирует только срединную фазу прототипической ситуации, вследствие чего описываемая ситуация осмысляется как непредельная (см. указание на «вторично-аспектуальную» функцию ПБП, способствующую акциональной реконцептуализации любого мотивирующего предиката как непредельного в [Плунгян 2011, 381], ср. со свойством «вторичной гомогенизации» в [Mehlig 2012]), см. почитал книгу [но не дочитал ее до конца].

Обозначенное свойство, вероятно, соотносится с выделяемым в настоящей работе семантическим признаком «порция» действия (см. об этом ниже). Во-вторых, отмечается, что представляемая ситуация завершается именно на протяжении времени ассерции (см.

указание на рассматриваемое свойство также в [Dickey, Hutcheson 2003; Петрухина 2011]).

Ср. предложения *Он полежал в больнице и все еще там лежит, Он пролежал в больнице месяц и еще какое-то время полежит, где первое высказывание воспринимается как ненормативное в силу того, что окончание действия, описываемого ПБП, происходит вне времени ассерции. Начало такого действия, как отмечают авторы, может иметь место и вне актуализируемого периода времени (см. второе предложение). В-третьих, исследователи подчеркивают, что время ассерции и временной отрезок отсчета, по отношению к которому оно локализуется, для ПБП не должны пересекаться, см. Мы сегодня хорошо поработали, завтра мы с тобой серьезно поговорим, где время ассерции следует или предшествует времени отсчета. См. указание на схожий признак в [Падучева 1996; Булыгина 1982, 1997], где исследователи говорят о ретроспективном и перспективном видении наблюдателем ситуаций, описываемых ПБП. В значение ПБП авторами также включается компонент перфектности, свидетельствующий о релевантности описываемой ситуации в момент речи. Как отмечают М.Л. Федотов и О.Ю. Чуйкова, указанный компонент актуализируется в основном при употреблении ПБП в форме прошедшего времени в рематической части высказывания, – см. предложение, получающее положительную оценку только в том случае, если значимость описываемой ПБП ситуации получает актуализацию в контексте [Федотов, Чуйкова 2013]: ?Мне повезло, что я в детстве позанимался каратэ [Теперь из-за проблем со спиной дорога в спорт мне заказана]. Как представляется, однако, ПБП, как и глаголы совершенного вида в русском языке, для которых в целом также характерен описываемый признак, не всегда получают в высказывании перфектную интерпретацию, см. предложения А.С. Пушкин родился в 1799 году, [а умер в 1837], Мы вчера позанимались математикой, [но контрольную сегодня она написала на два]. Таким образом, специальное выделение рассматриваемого семантического компонента представляется необоснованным.

Помимо отмеченных основных семантических компонентов в значении ПБП М.Л. Федотов и О.Ю. Чуйкова выделяют и некоторые факультативные семантические компоненты. К таковым, например, относятся значение бревиативности (немного полежать, попользоваться), аттенуативности (покашлял дня два, почитал немножко) и пейоративности (пофилософствовать) [Федотов, Чуйкова 2013]. Актуализация указанных значений, однако, во многом зависит от контекста, и, таким образом, как представляется, предложенные семантические признаки должны приниматься во внимание с некоторой оговоркой. См. указание на обусловленность уменьшительно-ограничительного и других сопутствующих значений ПБП контекстом в [Авилова 1976, 284; Флайер 1997, 39 и др.].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 
Похожие работы:

«ПОТАПОВА Екатерина Александровна МЕТОДИКА ФОРМИРОВАНИЯ ПРОЕКТИРОВОЧНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ БАКАЛАВРА ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА ОСНОВЕ ЗАДАЧНОГО ПОДХОДА (немецкий язык, языковой вуз) 13.00.02 – теория и методика обучения и воспитания (иностранный язык) ДИССЕРТАЦИЯ диссертации на соискание ученой степени...»

«Каримов Азат Салаватович КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ЯЗЫКОВ В СУБЪЕКТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент Марат Селирович...»

«Губина Марина Викторовна ФОРМИРОВАНИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ СТЕРЕОТИПОВ ОБ ИММИГРАНТАХ ИЗ РОССИИ В СМИ ЧЕХИИ Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии Научный руководитель д.ф.н., профессор Бельчиков Юлий Абрамович Москва 20 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ... ГЛАВА ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИCCЛЕДОВАНИЯ 1. ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ...»

«ЗУБОВА УЛЬЯНА ВЛАДИМИРОВНА ВЕРТИКАЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ БИЗНЕСДИСКУРСЕ: ДИНАМИКА ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ И РЕЧЕТВОРЧЕСТВА Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Специальность 10.02.04 – Германские языки Научный руководитель: д. филол. н., профессор Назарова Т. Б. Москва, 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. Вертикальный контекст в...»

«Машошина Виктория Сергеевна СПОСОБЫ ЯЗЫКОВОЙ ОБЪЕКТИВАЦИИ АБСТРАКТНЫХ КОНЦЕПТОВ В АМЕРИКАНСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (на материале романа Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый Кит») Специальность 10.02.04 – германские языки Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор...»

«Холодова Дарья Дмитриевна ПРЕДИКАТЫ «БЕСПЕРСПЕКТИВНОГО ПРОТЕКАНИЯ»: СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Сулейманова Ольга Аркадьевна Москва...»

«ШИШКИН КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ ПЕРЕПИСКА КАК СВИДЕТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРНЫХ ИНТЕНЦИЙ ГРЭМА ГРИНА Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (литература народов Европы и Америки) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук,...»

«БОЙКО Степан Алексеевич ОБУЧЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОМУ ПЕРЕВОДУ НА ОСНОВЕ КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОГО АНАЛИЗА ТЕКСТА (английский язык, языковой вуз) 13.00.02 — «Теория и методика обучения и воспитания (иностранные языки)» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: доктор педагогических...»

«Лукошус Оксана Геннадьевна ПРОБЛЕМА ВЫДЕЛЕНИЯ ИНВАРИАНТА В СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ МНОГОЗНАЧНЫХ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ С ОБЩИМ ЗНАЧЕНИЕМ «НАСТОЯЩИЙ» Специальность 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Сулейманова Ольга...»

«Себрюк Анна Набиевна Становление и функционирование афроамериканских антропонимов (на материале американского варианта английского языка) Специальность 10.02.04. – германские языки ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологических наук,...»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.