WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Музыкально-фольклорные традиции мордвы Сибири (приуроченные жанры) ...»

-- [ Страница 5 ] --

Важным традиционным этнографическим атрибутом пасхального периода являются качели не только потому, что люди разного возраста (дети и старики) и социального статуса112 обязательно качались во время и после Пасхи, но еще и потому, что этот предмет-реалия маркировался музыкальным кодом. Известно, что когда только ставили качели, пели песню и водили хоровод «А мы просо сеяли» (Бор.), что вместе со значением, которое придавали старики113, качаясь на качелях, создает определённое семантическое поле аграрного смысла.



Именно возле качули на Пасху начинался весенне-летний цикл хороводов – «где качались, там и хараводили». Так, собираясь возле качелей «все кому не лень» (мужчины, женщины, молодые и старые), брались за руки и проходили цепочкой до конца деревни хороводом типа «стрелы» и исполняли песню на русском языке, возвращаясь обратно, тоже вели хоровод (М.К.). Также играли в линейный игровой хоровод «на два полка», исполняя песню «Бояры, да вы зачем пришли?» (Бор., Н., Пещ.), когда играющие парни и девушки шли линиями навстречу друг другу. Пение велось в виде диалогов в вопросно-ответной форме. В этот же хоровод играли на Дословно с мокшанского языка нюрям переводится как колыбель, качели [128, с. 425]. Пасхальные качели называли «большие нюрямы» (М.К.).

Мальчики на горе или на могилках играли в «чарик налксема» – один человек подбрасывал деревянный шарик, другой отбивал палкой (шаровкой), третий ловил и бросал обратно, чтобы тот, кто подбрасывал, положил шарик в лунку. Если успел положить, то потом он будет отбивать (М.К.).

Того, кто качается «шлёпали», чтобы сказал «кто твоя подруга».

В Алексеевке на Пасху на качелях качали невесту (А. Кукушкину, в девичестве Киршеву), которая при этом причитала (А.И. Подсадникова, Н.Куж.).

Зорькина А.Г.(Бор.): «Маладёшь и старые сабиралися. Старые сабиралися тожэ садилися:

«Качните, штобы лён павышэ вырасла. Пакачайте меня, штобы лён павышэ вырасла. Тагда ведь сеяли каждый себе, вот и лён сеяли».

лугу или на поляне во время празднования Троицы (Бор., Пещ.). В Борисово также записана «круговая песня» «Наварю я пива» (1986 г.), которая исполнялась в период от Пасхи до Троицы. Во время хождения по гостям пели «ранешные песни», русские и мордовские – «Комолявка», «Там в саду малина» (Н.).

В последний день светлой недели (в воскресенье) собиралась группа девочек около семи человек возрастом 10-13 лет «провожать Паску» (Ал.). В отдалённом месте (в лесу или за огородами) к вечеру под деревьями девочки сооружали из досок детскую комнату со скамейками и столом, где устраивали небольшое застолье (блины, яйца, квас)114. Подбрасывание яиц вверх с определёнными словами обозначало проводы Пасхи115:

Н.Куж. (Ал.), 2009 (А.И. Подсадникова) Очижи, Очижи! Пасха, Пасха!

Пек лацыотать! Харашо прашла, харашо атметили, празнавали!

Сайкис од таксак! Через год апять прихади!»

В несколько другом акциональном плане проводы Пасхи проходили на территории Мордовии и Самарской области. В роли Пасхи выступала нарядно одетая девушка или парень на лошади светлой масти, которых провожали всем селом, распивая пиво на улице [99, с. 395-396].

Во время обходов по дворам мордва эрзя и мокша, а также русские обследованных сёл пели тропарь «Христос воскресе из мертвых» три или пять раз (Род., Пав., Бор., М.К., В.Куж., Н.Куж., Нов.)116. После праздника молитву пели в любое В эрзянской деревне записана игра Кудыньки, в которой девочки из 4-х досок делали подобие избы, стол, готовили из листьев еду, делали из тряпок кукол, приглашали в гости детей из соседних кудынек, сами ходили в гости (Бор.).

Подсадникова А.И. (Н.Куж.): «К воскресенью последнему завадили блины апять же, яйца красили, им памагали, канешна и стряпать и всё, девчонки …. Пайдём за агароды. Пихты расли за агародами. В пихтачах этих сделаем домики. Наладим как комнатку – скамеечки-не скамеечки, а достачки принесём и столик вроде бы наладим туда. Тряпачек навешаем ещё туда, напривязываем, штоб красива-та была. Квасу нальём в бутылки, яичек вазьмём, настряпанава вазьмём и идём. В апределённае время назначим пад вечер. Харашо, если мальчишки не узнали и не разарили наши домики. Придём, яички паэтаваем… пакидаем, пакидаем – праважаем значит паску…. Пакидаем яички, садимся, квас пьём, едим …. Матери и бабушки рассказывали».

В селе Видоново, где проживали чалдоны, молитвы на Пасху не пели, как в соседней мордовской деревне Камышинка, а читали (М.К.).





время до Троицы (М.К.) или до Вознесения (Н.Куж., Ал.), в том числе на поминках, а также когда заходили в дом или просто, общаясь по телефону (М.К.).

Следом за пасхальной неделей в мордовском традиционном календаре Сибири располагаются праздники, так или иначе связанные с земледелием. Это Егорьев день (6 мая), который зафиксирован только у кемеровской мордвы-эрзя. В этот день сеяли рассаду капусты (Нов., Инд.), а также «варили» яичницу (омлет), «чтобы куры неслись», ходили гулять на гору (Нов.). Обязательным считалось появление крови животного в этот день, в связи с чем метили овечек, обрезая ушко (Нов.)117.

Особенно отмечался праздник «День борозды», во время которого жители деревни устраивали народные гуляния – перетягивание каната, лазание на высокий столб за подарком (сапогами) (М.К.). В некоторых сёлах в советский период этот традиционный праздник трансформировался в «День красной борозды», который также устраивался после посевной (Нов., Коч.). Однако даже в советское время, когда сеяли пшено, обязательно обращались к мифологическим покровителям природы, культ которых весьма развит у мордвы, в том числе на территории Сибири118.

В мордовских (эрзянских и мокшанских) сибирских коллекциях только этнографическими сведениями представлен весенний церковный праздник Вознесение, отмечаемый в четверг на сороковой день после Пасхи119, неотъемлемым акционально-предметным рядом которого являлось приготовление печенья в форме лестницы, которое ели и ставили на «божничку» (Жер.). Это печенье, коАкциональный элемент жертвоприношения, выраженный в обязательном кровопускании, также зафиксирован у сибирской мордвы-эрзя на второй день свадьбы во время приготовления ритуального супа из петуха или курицы (Бор., Ник.). В автохтонной традиции приношение в жертву курицы – один из древнейших обычаев мокши и эрзя. Так, во время новоселья курице отрезали голову и орошали кровью порог нового дома – существовало поверье, что без этой жертвы в доме счастья не будет, а Кудава (покровительница дома) сама возьмёт себе жертву из числа членов семьи [29, с. 14-15].

Подсадникова А.И. (Н.Куж., Ал.): «Бог растительности, имя-та не знают, а всё равно [говорят] «Растения шкай» …. Кидают в землю пшено и гаварят: «Расти, хлебушэк высок, корень глубок, колас велик – Катада кшиди, корьнеце оцю улеза, преце тожэ оцю, стебельце крепкай – вот так выгаваривали».

119 Праздник Вознесения в Павловке называли «Приплавление».

торое различалось по способу приготовления, называли по-разному – жомки (Пав.) или куцеманят (Жер.).

На 50-й день после Пасхи православная церковь празднует день Троицы120.

Так называется сам праздничный день и период гуляний в большинстве мордовских сёл Сибири, кроме Малого Калтая, где его именуют Тройцяня.

К празднику делали уборку дома (осокой набивали матрасы, натирали песком полы – Сос.). Дом украшали берёзовыми ветками – крыльцо с двух сторон (Бор.), наличники и ограду, делали берёзовую аллею от крыльца до ворот (М.К.).

Сибирская мордва проводила гуляния на Троицу в лесу (Жер., Коч.), на горе (Инд., Нов.), на поляне (Пещ., Пав.) или просто ходили в лес за цветами, при этом столы ставили «в ограде» (М.К.). На природу шли всей деревней с 12 часов дня и гуляли до позднего вечера (Нов.)121. На поляне расстилали холщовый холст, клали еду, «выпивку» (Пещ., Нов., Инд.). В некоторых сёлах девушки плели венки (Коч., Нов.) из берёзы, марьина корня (марья каряйни), а также из цветов огоньков (иногда сделанные венки оставляли «на могилках» – Бор.). Гадали также на цветочных венках, бросая их в воду (чей дальше уплывёт, та не скоро «женится» – Жер.). Как девушки, так и парни плели плети из макушек берёзы, которые наряжали цветами («ходишь и хлещишь» – Нов.).

Досуг молодёжи был весьма разнообразным – качалась на качелях (Нов., Сос.), играли в лапту (Инд.; «чикаса» – М.К.), в разные игры, связанные с парами «парень-девушка»: третий лишний (Пав.; кувака ласькинясь – М.К.), ручеек, кукареку яудо (Нов.). Последняя игра представляла собой хоровод-шествие122. Парни с девушками начинали дружить благодаря подобным хороводным играм (М.К.) или На Троицу сибирская мордва пела следующие православные молитвы («божественные песни»): «Пресвятая Троица», «Святый Боже», «Отче наш», «Богородице, Дево, радуйся» (Бор.).

Наиболее популярны были лесные гуляния всем селом с послевоенного времени до 1980 гг.:

«если бы загорелся дом, то вся деревня сгорела бы» (Нов.).

Шелковникова А.К. (Нов.): «Па парам встаём, а один встаёт впереди и кричит: «Кукареку яуду!». «Кукареку» – эта петух спел, а «яуду» – дескать, разайдитесь. И там двое [задняя пара] бегут – они далжны встретица, [а если тот, кто кричал] кого-то поймает – ани парай встают, а каторый астаёца без пары – апять кричит. Девчонка кричит – стараеца паймать мальчишку, мальчишка кричит – стараеца паймать девчонку, штоб парай встать». В этот хоровод играли уже поздно ночью. Расходились по домам, когда улица заканчивалась (Сарайкина Е.Л., Нов.).

«заставляли дружить» девчонок с ними – в случае отказа подговаривали ребятню забросать их воробьиными яичками (Пав.).

Музыкальный код троицкого периода у сибирской мордвы представлен хороводами и хороводными песнями – женщины пели песню и водили хоровод «проходная разлука» (М.К., 2008); водили круговой хоровод под песню «Сабирались девки, да на ягару» (М.К., 2011); под песню «Тюлинушка, тялинушка», называвшуюся тюлинь моро, девушки водили круговой хоровод, в центре которого находились парни (Пав., 1983)123; весенняя круговая песня «…на часовенке два голубя сидят, один голубь ничего не говорит, другой голубь разговаривает» (без уточнения обстоятельств исполнения – Бор., 1986); упомянутый выше линейный игровой хоровод и песня «Бояры, мы к вам пришли» (Н., 1975; Пещ., 1986; Бор., 2011; Пещ., 2011).

Как видно из приведенного списка, русские хороводные песни прочно вошли в календарный репертуар троицкого весенне-летнего периода сибирской мордвы-мокша и мордвы-эрзя. В настоящее время в некоторых сибирских регионах вовсе не сохранились никакие весенние песни, а в лесу на Троицу исполнялись только русские лирические песни «У родимой мамоньки», «Рябина», «Деревенька моя» (авт.), «Катя-Катерина, купеческая дочь», «Потеряла я колечко»

(Инд.), «Под окном черёмуха колышется» (Коч.). Специальные троицкие мордовские песни (тройцянь морот), которые на территории Мордовии составляют отдельную жанровую группу весенне-летнего периода [32, с. 726], в сибирских музыкально-этнографических экспедициях 2007-2011 гг. не зафиксированы – «троицань эрзянь моротнень не специальная, а гуляночная песня» (Бор.).

Но в кемеровских записях 1983 г. обнаружены мордовские троицкие хороводные песни, связанные с обрядовой ситуацией «проводов Весны». Эрзянская песня «А, слобода, слобода» (Коч., 1983) исполнялась группой девушек, идущих за «конём» во время шествия, сопровождающего проводы весны. За девушками шли более пожилые женщины. Конь представлял собой ряженое чучело, которое Похожий тип хоровода водили в Борисово, исполняя русскую песню, только внутри круга стоял один парень, который «выбирал себе невесту» (Бор.).

изготавливали в воскресенье после Троицы124 и, видимо, проносили по деревне (Пав., 2011)125. В.Б. Русяйкин высказывает предположение, что эта песня «из протяжной семейно-бытовой перешла в разряд хороводной» [Т.1, Л.130]. В другой сибирской деревне исполнялась песня «Веснась ютась» (Чус., 1983), когда выносили «коня» за деревню для сожжения. На Алтае также сжиганию предавался другой троичный атрибут – «кукла» из соломы и тряпок, которую надевали на палку, и девочки ходили с ней по домам с песнями, собирая яйца, из которых поже в одном доме «варили яичницу». Соломенную куклу потом зажигали и бросали в реку (Бор., 2008). Кемеровская мордва называла «куклами» двух ряженых девушек, которые в воскресенье после Троицы плясали перед каждым домом, а остальные пели под гармошку.

Хозяева при этом выносили варёные яйца, которые молодёжь съедала в лесу. Такой праздник назывался просто – Весна (Чус., 2011), Веснань чи (Пав., 2011). Можно предположить, что хороводная песня «Тюлинушка, тялинушка» (тюлинь моро), упомянутая выше (Пав., 1983), исполнялась именно в день проводов Весны. Возможно также, что информация, записанная в Чусовитино с промежутком около 30 лет – о сжигании «коня» (1983) и ряжении девушек-кукол (2011) – дополняет друг друга, создавая более целостную картину окончания праздника Троицы.

В статье Л.Б. Бояркиной «Тундань прважама» (м.), «Тундонь ильтямо» (э.), (Проводы весны) [45, с. 334-336] описывается традиционный мордовский праздник, приуроченный к последнему воскресенью троицкой недели, который проходил в три этапа: озкс (моление), Троицянь чувтонь мельга молема (поход за Троицким деревом) и карнавал тундонь ильтямо. К статье прилагается нотация одной строфы долгой песни «Илязо пува варма вирь ланга» (эрз., «Пусть не дует ветер над лесом»), которая, видимо, была приурочена к третьему этапу проводов весны. Можно предположить, что записанные в экспедициях 1975-2011 гг. на территории Кемеровской области (Чус., Пав., Коч.) и Красноярского края (В.К.) четыре варианта песни «Вай, иля пува, варма вирь ланга», которые в Сибири не свяСледующее воскресенье после Троицы в Новорождественке также было праздничным и называлось «Игрища» (Нов.).

Об этом рассказывала жительница Павловки, видевшая такую процессию в Мордовии.

заны с обрядовым комплексом народного календаря, когда-то были приурочены к обрядовым действиям проводов Весны.

Ряжение и хождение по деревне на «проводы Весны» в воскресенье после Троицы, видимо, образует общий акциональный ряд разных региональных, в том числе сибирских мордовских традиций, имеющих всё же локальные разновидности. Так, в мокшанской Алексеевке на проводы Весны, которые также называли «проводами Троицы», парня или девушку наряжали листьями папоротника, а иногда сразу двух человек126, и в сопровождении молодёжи проходили через всю деревню с «гармониками» и балалайками под пение частушек. В этот же день жгли костер (Ал., 2009)127.

По некоторым сведениям, Троицу провожали не через неделю, а на третий день после праздника (во вторник) днём (Ал., В.Куж.). При этом также рядился мужчина (делал брюхо, горб, привязывал на голову «кушаки» – некоторые жители называли его ругательно пад сильме – «п… глаз»), выставляли на улицу столы, жарили яичницу, наряжали березку (В.Куж.).

Как видно из представленных описаний обряда проводов Весны или Троицы, он является общим для мордвы-эрзи и мордвы-мокши. В это время пели как хороводные мордовские песни, так и частушки под гармошку или балалайку, а также «совремённые» песни с гармошкой (Сос.).

В одной из песен, записанной в Сибири, говорится, как девушки наряжаются листьями деревьев (Коч., 1983: «Адя, мольтям, ялгай-душай»).

Подсадникова А.И., (Ал., Н.Куж.): «Троицу праважали более взрослые девчата, ребята ….

Вот сабируца вся маладёшь… в лесу [за деревней] папаратник рос и цветы всякие. Вот сабирёца маладёшь, а мелюзга ужэ за ними – учимся у них всему///, перенимаем. Вот балалайка, этат балалаешник парень, ишо девушка была – зрелая девушка тожэ на балалайке харашо играла. Ани так играют – две балалайки, три гармоники. С аднаво дальнева канца деревни и через всю-ю-ю деревню играют ани, пляшут, частушки пают, мы за ними тожэ идём все, милюзга вся пад ручки идём и ани пад ручки все на всю ширину улицы и мы за ними также идём [в шеренге шли только девушки]. Вот дашли да этай паляны, да папаратника да этава. Вот аднаво челавека

– в аснавном наряжался Андрей-балалаечник. Из папаратника, значит, юбка, из папаратника кофта, из папаратника рукава, из папаратника башлык, все в цветах навтыкают, весь в цветах.

И вот атсюда уже кто балалайку, кто гармонь и пад частушки ужэ идём абратна, все идут в деревню. Он впереди идёт и наплясывает …. А народ весь на улице, все смотрят, так рады, што так маладёшь атмечает праздники. Через всю деревню так вот праведём. В канце улицы снимает с себя всё эта адеяние. Эта была да вайны».

Интересно заметить, что в другом региональном варианте «ряжение папоротником» является акциональной принадлежностью следующего за Троицей128 Петрова дня (12 июля). Такой наряд назывался карёлгань наряд, который делала вся молодёжь деревни (М.К.)129. Обязательным на Петров день было приглашение гостей и приготовление баранины, из которой варили целый чугун мяса, а некоторые также варили в печке косы, заплетённые из бараньих кишок. Такая трапеза называлась боран пря ярцаму, что дословно можно перевести, как «баранью голову есть» (М.К.). Баранину, хлеб и ягоду на Петров день также было принято нести на кладбище (Нов.). Хождение на кладбище на поминки в Петров день некоторыми информантами считалось присущим только мордве, поэтому Петров день носил статус «мордовского праздника» (Инд.).

Завершают весенне-летний период народного календаря сибирской мордвы три спаса (медовый, яблочный и ореховый)130 и праздник сбора урожая. Последний отмечали «сабантуем», где резали быка, пили медовуху; гулянием в клубе (Нов.); награждением передовиков производства, проходившим с грузовой машины с опущенным бортом (М.К.); домашним ужином, на котором «по стопочке обносили» (Ал., Н.Куж.).

2.1.2. Осенне-зимний период Осенний период открывается, казалось бы, церковным праздником Покрова Пресвятой Богородицы (14 октября), но наполняющее его акциональное содержание, как и во многих других церковных праздниках, имеет народные архаические черты. Группа пожилых женщин (Пав.), одна женщина (Чус. 131, Пав.) или компаПосле Троицы в понедельник отмечали Духов день (Н.). Вполне традиционно отмечали праздник Ивана Купала – «обливай кого попало» (Жер.).

В традиционной культуре автохтонной мордвы описаны различные варианты обряда «Проводов весны», в которых Весну изображали ряженые люди. В их костюме обязательно присутствовала зелень (трава, листья папоротника, ветки, цветы и пр.), таким же образом украшали себя девушки на Петров день [99, с. 398-400].

На первый Спас угощали медом (Инд.), до праздника не разрешалось кушать ягоды (Нов.);

на второй (яблочный) спас у мордвы-эрзя приходился родительский день (М.К.); «Третий спас

– рукавички на запас» (Нов.).

Описание даётся по воспоминаниям мордвы-мокша с. Ясная поляна. В конце 70-х гг., когда село перестало существовать, жители переехали в соседнее с. Чусовитино.

ния из 5-6 человек 20-40 лет (Род.132) наряжались в шубы (Пав., Чус., Род.), которые иногда выворачивали, брали веник (Пав.), надевали шапки (Пав., Чус.), маски из бересты (Род.) и ходили днём по домам «пугать», «ленивых будить» (нузяксны тандафтнемат – Пав.), «тараканов выгонять» (Чус.). При этом говорили «какието стишки» (Пав.), пели (Чус.), приплясывали и хлопали «махнашками».

В ноябре отмечен только канун Рождественского поста (27 ноября), на который обязательно готовили пельмени (Нов.).

На мордовской автохтонной территории песни зимнего периода мордовского земледельческого календаря начинаются циклом, исполняющихся при обрядовом обходе дворов, величально-поздравительных песен, к которым относятся песниколядки и песни-тавунсень. Обрядовые функции, тематика, композиция этих песен совпадают, различия сводятся лишь к рефренным или зачинным словам – каляда или тавунся (таунсяй) [189, с. 11-18]. Поэтому все зимние величальнопоздравительные песни [42, с. 17] или песни-благопожелания [38, с.120] в исследовательской литературе обозначаются единым жанровым определением калядань морот [156], калядамо морот (мокш., эрз.) [189; 38], калядат [154].

К зимним песням примыкают приуроченные к тому же времени зимние обрядовые песни Рождественского дома (Роштува кудонь морот), подразделяющиеся на долгие (роштува кудонь кувака морот) и игровые корильно-шуточные (роштувань налхксема морот) Рождественские песни, которые пелись на протяжении двух недель во время святок с 24 декабря по 7 января в каждую ночь, чередуясь с ритуальными плясками [32, с. 724; 31, с. 28; 189, с. 11]133.

Загрузка...

В сибирских мордовских сёлах колядные песни (песни-колядки и песнитавунсень) исполнялись в разное время зимних праздников: на сочельник 6 января До 1980-х годов большая группа мордвы-эрзи жила в с. Покровка Алтайского края, где Покров был престольным праздником, совершались описанные выше обрядовые действия. В пос.

Родниковском, куда переехала покровская мордва-эрзя, Покров уже таким образом не отмечали, просто стряпали пироги с ягодой. Покров также был престольным праздником в мокшанском с. Демьяновка, жители которого проживают ныне в с. Сосновка.

В связи с тем, что земледельческий календарь мордвы смешался с христианским (церковным) календарём, в фольклористической литературе принято указывать даты зимних праздников по старому стилю [189, с. 9]. Даты праздников у сибирской мордвы, зафиксированные в полевых материалах, соответствуют новому стилю.

с утра, а также под Старый новый год – от Рождества до 14 января (Нов.), на Рождество вечером (Н.), на Новый год и на Рождество (Роштова), а также вечерами до Крещения (Бор.) у мордвы-эрзя; перед Рождеством 6 января вечером (М.К.), на Новый год (Жер.), на Рождество (В.К.), на Рождество и на Старый Новый год (В.Куж.) у мордвы-мокша. Песни-тавунсень записаны только в Красноярском крае от мордвы-мокша (Жер., В.Куж.)134. Как в Жерлыке, так и в Верхнем Кужебаре, несмотря на то, что зачинное слово в этих песнях Тауси-тауси (В.Куж.), Уси-тауси (Жер.), исполнительницы называют их колядками: «… как калядуют как эти = просют вроде бы падарки» (Жер.); «Тауси-тауси – эта каляда» (В.Куж.).

Как пишут исследователи мордовского музыкального фольклора, на автохтонной территории существовали три возрастные группы колядующих, которые колядовали в разное время суток. Группа стариков-пастухов начинала обход дворов ранним утром, после шли группы детей, а незамужние девушки и холостые парни колядовали под вечер. [31, с. 28; 32, с. 724].

В сибирских мордовских традициях зафиксирован разнообразный персональный ряд, который имеет различия чуть ли не в каждом селе: колядовали дети с утра (Нов.), взрослые вечером (Н.), разные группы взрослых и детей по вечерам135 (Бор.). Раньше в с. В. Коя утром шли колядовать пастухи136, но информанты помнят только колядку, которую исполняли как дети (по 4-5 человек), так и взрослые.

Группа детей (от 2 до 5 человек) колядовали на улице за окном, исполняя «Уси-тауси», а в дом заходили только взрослые и поздравляли уже по-русски «Сею-вею» (Жер.).

Дети пели колядку «Тауси-тауси» в сенях дома у дверей (В.Куж.).

Колядные песни сибирской мордвы зафиксированы в трёх формах.

1. Колядная песня с рефреном «Каляда!».

Для первой формы характерны два подвида, связанных с рефренным словом Вариант величально-поздравительной песни села В. Коя того же района представляет собой некий гибрид песни-колядки и песни-тавунсень (этот вариант имеет зачин «каляда, каляда» с продолжением похожего текста песни-тавунсень из с. В. Куж.).

Зорькина А.Г. (Бор.): «Есть групами хадили, есть па двое сабируца, троя, есть дажэ адин – адин нарядица и пашол».

Вашлаева Т.Д., Вирясова Г.П., (В.К.): «Галя, а вот пастухи в Ражэство какую песню пели, а?

Я, знаешь, помню казык этат пел «Гулял па Уралу» //////. Он не умел эта (Ш.П. – нужную песню) петь … как эта, ни каляда, теперь ужэ всё забыли».

–  –  –

2. Колядная песня без рефрена с зачином «Ай, каляда, каляда!».

Свойственна мокшанским колядкам (см. Нотное приложение № 50).

Кочнева Н.М. (М.К., 2008): «Раньши хадили. Наряжаюца и с песнями ходят (наряжались в длинные юпки = харашо, красива, ну как на празник). Эта мардофские песни – я ни фсю помню… Эта перед Раждеством калядки – шэстова, да … вечерам. Ани, эта, па дамам, и Имеется вариант произношения слова тупором – «цюпором».

Вариант этой строчки другой исполнительницы из этой деревни Е.Е. Мичкаевой: «дроба парьц ваязо» («дроба парьц» - дрожжевая кадка, кадка с гущей), зап. 2008.

В записанном годом позже варианте этой колядки, исполнительница заменила прилагательное слово «мазый» (красивый) на слово «ашо» (белый) (Сарайкина Е.Л., зап. 2008).

Последняя строка произносятся говором, имеется её вариант (Нов., 2008): «Аванзо вечкезы, тятянькстынь робутазо/помогала».

Годом позже Е.Л. Сарайкина эту строку перевела следующим образом: «…ты радишь сына…эта, балячка на галаве – тазов – каростай на галаве» (зап.2008).

Поза – квас, парьц – кадка, ваязо – утонуть.

Перевод варианта 2008 года: «…значит, что если дашь мне липлёшку, то ради красива сына, штоб мать любила и ацу помагала».

каторым пад акошка падайдут».

–  –  –

3. Колядная песня без рефрена с зачином «Тауси-тауси!».

Поэтический текст колядной песни данного типа является наиболее объёмным. Он также записан в мокшанских сибирских селах (Сос., В.Куж., В.К.)

– см. Нотное приложение № 51. По музыкально-стилевым особенностям колядка близка к речевым формам интонирования, что будет рассмотрено в дальнейшем.

Митрейкина А.С. (В.Куж.): «Эта на Ражэство и на старый новый.... Ой, дак нас ганяли, Госпади, ещё дивчёнками были.... За дверь встанишь, ну в сенки зайдёшь и к дверям падайдёшь и «Тауси-тауси, салдан бардауси, тишz…». На всю, на всю! Штоб на всю… и да канца».

Тауси-тауси, салдан бардауси Тишки лепёшки, щинимаи ножки Дайте таламайте, пештенят давайте Аф пештенят пангынят, уляст ваи лангынят

–  –  –

144 Комментарий исполнительницы: «Ай, каляда, каляда, ну щчакай – эта братова = примерна вот, у маево дяди жэна щчакай называют. Дай пиражок, еслив ни дашь пиражок = эта, шачазы иднеце – радился штоб ребёнак. По полz…эта, раньше же полки были – лавце ланга яказа = ошкс парьц ваяза. Па лавке штоб хадил, и штобы рас пирог ни даёшь, упал в тваю лаханку (ошкс – помои, парьц – кадка, ваяза – утонуть).

Вариант слова парьст (кадка) – парняв.

146 Комментарий исполнительницы: «Кто чё-нибуть вынесет… пештенят – вот эти галушечкита делают …. Свиные ножки эта проста так ужэ паёца, а кто вынесет свиные ножки? А вот эти пештенят вынасили. Кто там деньги вынесет, кто чё можэт = а кто и выганит, еслиф ни так скажэм, вот што какатам кургазнт – эта ужэ такое выражэние, што нельзя сказать (насрём в рот). Вот за это палучали мы».

От сибирской мордвы-эрзи и мордвы-мокши также записаны русская поздравительная форма посеванья с зачином «Сею-вею» (Бор., Жер., Нов.)147, а также православный тропарь «Рождество Твое», который пели во время «славления» при обходе дворов утром 7-го января (Нов., Пещ., Бор., Инд., Сос., Б.Н.).

Анализ поэтических текстов колядных песен демонстрирует практически в каждой из них мотив требования подарков. В первом случае от хозяев требуют сюкором («липлёшку»), во втором – перяка (пирожок), а в последней песне дети просят щинимаи ножки (свиные ножки)148 и пештенят (орешки). В Мордовии, после исполнения детьми колядки, хозяйки угощали их кусочками пирога, который специально пекли для этого случая [31, с. 29]. Так и в сибирских мокшанских деревнях специально к зимним праздникам из теста пекли орешки – пештенят149.

Упоминание в поэтических текстах сибирских колядных песен «свиных ножек» свидетельствует о сохранившихся в Сибири архаических элементах этнической традиционной культуры, так как свинья у мордвы являлась одним из культовых домашних животных. По этнографическим данным, первая ночь на празднике Рождественского дома была посвящена мифологическому покровителю свиней Тавунсяю (Таунсяю), во многих колядных песнях присутствует тема Зорькина А.Г. (Бор.): «Зерно занасили, штоб радилася: «Сею-вею, пасеваю, Новым годам праздравляю». Штобы радилася, чё сею, штобы радилася.… Тада благодарят = и еду дают или там этат вина пададут».

Нюхаева П.П., Коннова Р.Н., (Жер): «На Новый год хадили сеяли: «Сею-вею пасеваю, с Новым годам паздравляю…» = веть знала зимой, а щас забыла. Сею-вею пасеваю, с Новым годам паздравляю…= сяду на стаканчик, на дудачке играет, с Новым годам паздравляет – как-та так (патом – здраствуйте, хазяюшка, с Новым годам!), вот и угастишь…. Взрослые в избу заходили, сеяли (пшеницу брасали), стопачку нада им падать (Ш.П. – а дети пели «уси-тауси» за окном)».

Соколова Э.Д. (Нов., 2007): «Человек, ряженый в козу ходил по дому, а гости говорили слова: «Куда коза рогом, там жито стогом. Куда коза хвостом, там у вас всё добром будет».

В варианте колядки с. В.Коя: «Талалай балалай, тува(м) пильге (свиные ножки) падавай».

Рецепт пештене: «Мы раньше всигда эти стряпали. А тесту завадили – малако там лили, жыру нимношка, яички и муку = пшеничные и замесывали так туга – не сильна туга, но тугавато, туга, штобы = раскатать … раскатаешь и парежишь нажом (на квадратики). И патом или на скаваротке или на русскай печке испичёшь. Проста на скаваротке, ну наливали масла, а так сгарит. А в печке так пекли – мукой нимношка пасыпишь. А в печку када на листу, то так ужэ – ани там ни сгарят ужэ, а пастепенна пикуца, а на скаваротке жэ гарячая плита – нужна масла дабавить. (Ш. П. – когда вытаскивали из печки) маслом немношка ещё. Ани блестящие и мякнут – мяхкие. Пештене эта как = как вот называют арешки» (Жер., Нюхаева П.П.).

пожирания свиньёй ребёнка, кроме того, на столе в Рождественском доме свинина являлась обязательным ритуальным блюдом. П.И. Мельников-Печерский пишет, что в канун Старого Нового года (1 января по старому стилю) «православная церковь празднует день Василия Великого, который в народе считается покровителем свиней», «сохраняется обычай в этот день молиться своему богу свиней Таунь-oзаису и даже называют его в молитвах Василием (Вельки-Васяй)»

[126, с. 57].

У сибирской мордвы (эрзи и мокши) сохранилось название праздника «Василий вечер» (Пещ.), который, по всей видимости, отмечался в канун Рождества150; в сочельник просто жарили свинину (шеняпт – М.К.). Праздничный стол Старого Нового года также состоял из свинины – валнынь сюлут (свиные кишки с пшенной кашей на молоке) и холодец из свиных ножек (тувонь пильге) (Пав.).

В музыкально-фольклорном комплексе мордовских традиций сюжетный мотив свиньи, помимо поэтических песенных текстов, нашёл отражение в ритуальной пляске с программным наигрышем Тува [31, с. 35-36]. Как пишут исследователи, мордовские песни-тавунсяи похожи на колядки, но более древнего происхождения. Колядки возникли на основе новогодних песен-тавунсяев путём приурочения к рождественским дням и замены припева «таунся» словом «коляда»

[189, с. 18-19; 82, с. 512].

Кроме «мотива требования подарков», в каждой из сибирских мордовских колядок присутствует мотив отрицательного пожелания, если хозяева не удовлетворят просьбу о подарке. В первых двух колядках отрицательное пожелание имеет общую смысловую канву: тазов пря цёра чачс (родить ребёнка с болячкой на голове), лавце ланга чинезе (по лавкам бегал), поза парць ваязо (в квасной кадке утонул) – в первом случае; шачазы иднеце (родить ребёнка), лемже валят каказа (завалился в «дерьме»)151, ошкс парьст ваязо (в помойной кадке 150 Варили свиную голову, всей семьей выбирали мясо от костей, потом рубили и готовили пироги. Дети, когда мама отвернётся, «воровали» мясо, т.к. был пост. В мясо к пирогам добавляли «полевой анис» (Пещ.).

Перевод варианта этой строки лавце ланга яказа – «по лавкам ходил».

утонул) – во втором. В третьей колядке «мотив отрицательного пожелания»

усиливается и значительно расширяется в мотив угрозы: конят шафтам эськенят (в лоб вобьём гвоздь), куцьтян полказнт, какатам седёлказнт» (залезем на полки, «навалим» в седло), куцьтян лапаняст, какатам сивальн сяканязд (залезем на полки, «навалим» в горшки для мяса), куцьтян нурдазнт, какатам кургазнт (залезем в сани, «навалим» в рот).

Акциональный ряд (действия), сопровождающий величальнопоздравительные песни в разных сёлах имеет различный состав. Так, в Новорождественке во время пения колядок как наряжались и плясали, так и просто «приходили в гости», просили «гостинцу» (Е.Л. Сарайкина, 2007).

Наряжались и плясали во время исполнения колядок или частушек также в Борисово и Никольске152, где ряженых называли шулигинай, шулигины. В Малом Калтае же наряжались шулиганат (цюлиганат) и плясали под пение русских песен153 (между Рождеством и Крещением), в то время как мордовские колядки исполнялись раньше (6 января вечером), к их исполнению наряжались «красиво», как на праздник. В селе В. Кужебар дети ходили «славить» по домам «замаскированными». Как видно, в сибирских традициях во время исполнения колядок большое значение имеет пляска154 и ряжение155.

Колядующие с собой приносили зерно, пшеницу для посеванья (Бор., Ник., Жер.), сумку или корзинку для подарков (Н., Бор., М.К.), а также пустую бутылку на случай, если хозяева нальют самогона156. Хозяева могли и выгнать колядующих Кроме этого иногда ряженые «воровали» продукты. Зорькина А.Г. (Бор.): «А есть вот снаряжаюца – и снаряжены в избу зайдут, а кто-нибуть там па халадильникам шарица. Што есть – пильмени или мяса стащут. А патом сабируца где в кучу – пильмени стряпают, если наварована = пильмени стряпают и жарют едят вместе же каторыхz… какая группа ходит – эта группа жэ сваё = наработали = дабыли ани патом эти праедают».

Кочнева Н.М. (М.К.): «…и жэнщины и мужыки – мужыки нарижались бабами, бабы мужыками».

О значительной роли плясок в Рождественском доме часто упоминают исследователи (см., например [31, с. 36]).

155 Кроме исполнения колядок во время святок у мордвы, как и у русских, было принято играть, плясать, гадать, рядиться и прочее [189, с. 11].

Кроме самогона («винишка», «стопочки») хозяева могли подать колядующим сало, «сладенького» (Ник.), конфеток, пештенят для детей (Жер.), мяса, «хлеба кусок» (Н.), копейку, стряпню, картошку, семечек (Бор.), пирожков (М.К.), свиные ножки (в с. В.К. варили холодец).

(«пинка дать», «в снегу навалять», «нашулигинить») в случае если они испугали детей ряженьем157 или оскорбили словами колядки158. Атрибутивный план значительно расширится, если включить в него вещи и предметы, с помощью которых наряжались шулигины – юбки, кофты, лапти, платки, сито на голове, скатерть, бич у сопровождающего ряженых (Нов.)159; сажа (или красная краска из порошков) на лице, «перевёрнутая» наизнанку шуба160, подведённые брови, «маски» из газеты или купленные, цыганские платки, бахилы на ногах, зубы из картошки, «понашитые, понавешанные» тряпки, «баранины рога и овчина»

(Борисово), капроновые чулки на голове (В.Куж., М.К.). Ряженые становились либо «смешными» (М.К.), либо «страшными» (Бор.), «чертями» (В.Куж.) и чинили беспорядки, «пакастили»161.

В Мордовии на рождественские праздники парни и девушки собирались в бане или специально нанятой избе, которую называли «Роштувань кудо» (Рождественский дом) [189, с. 45; 31, с. 38]. В Сибири (Пещ., 1986) от мордвы-эрзя записаны два варианта песни Рождественского дома «Штирьдян, теке» (см. Нотное приложение №№ 55, 56). Кроме того, в поэтическом тексте сибирско-мокшанской лирической песни «Иванынь Маренясь» (М.К., 2008, 2011) встречаются строки, повествующие о пляске девушки в Рождественском доме (см. Нотное приложение Зорькина А.Г. (Бор.): «Вот рас я помню маленький были, наэрна мне лет шэсть была (Ш.П. – в 1924 г.) – мы отца чуть ни задавили. И заходит этат как, мужык. Вечерам ужинаем, толька вечерам ужинаем, он заходит – на ево баранины рага, баранины авчина (прям овечья шкура, а на эти вот где ноги-та рукава сунул. А рага, этат какы – всё этат, голоу цэликом этат в шкуру так накинул). А мы ужэ напугалися фсе, как закричали, за отца схватилися. И этат, значица, знаем, што ни баран-челавек зашол – чорт зашол».

158 См. комментарий исполнительницы к 3-ей колядке. Митрейкина А.С. (В.Куж.): «Ох, пашли мы к аднаму деду «Тауси-тауси», а он дет старый был ужэ, вышэл как «Ах, плэ-плэ-плэ-плэ!» и нас гнать = мы бегом аттуда, ну чё, девчёнками».

Мичкаева Е.Е. (Нов., 2008): «Юпки, кофты = лапти – у кого чё есть, то иz…платки. Вот так сито паложут сверху ещё. Ещё вязаные скатертя были сверху вязаные в скатерть, чтобы не узнали кто, а сзади адин мужик абизательна идёт с = бичём, штобы не тронули наряжаных…. Пели, плисали».

Сажа на лице и вывернутая наизнанку шуба были необходимыми атрибутами человека, который в Рождественском доме исполнял пляску медведя [31, с. 37].

Митрейкина А.С. (В.Куж.): «Пакастили хадили, очень дажэ пакастили. Варата мы = эти чурками, брёвнами закладывали. У каво сани на улицэ, мы на улицэ эти сани все выставляли.

Машыны едут – абъежают всё …. Салому жгли… пряма на дароге (Ш.П. – один костёр на дороге)».

№ 57). Борисовская молодёжь, которую называли «улишники», рядившаяся в течение дня, к вечеру ходила по баням – шутить и петь «скромные» песни162. Известно, что до появления клуба молодёжь собиралась в один большой дом (Коч.).

Во время рождественских праздников в Сибири было принято катать по деревне своих или соседских детей на санях (Бор.)163, а также ворожить164.

Все, кто рядились, ходили по домам и пакостили, на Крещение (Крещчения, Бор.) должны были «смыть с себя всё это» в проруби (Нов., М.К.), так как «…Крещение ужэ святая, восветит весь мир – тада ужэ ни ходют» (Бор.).

Обливались возле проруби (М.К.), а мальчики ходили по домам, обыскивая их, и девочек вытаскивали на улицу и закапывали в снег деревянными лопатами, что означало купание в Иордане (Ал., Н.Куж.). Некоторый смысл очищения можно усмотреть также в жжении костров из соломы в ограде дома утром 19 января, что означало «выгонять злой дух» (Нов., Пещ.). В 12 часов ночи или в 6-7 утра ходили за водой в прорубь (Бор., Н., Пав., Нов.) или «Иордань»165 на реку или на колонку Зорькина А.Г., (Бор.): «Хто-нибуть эта фитиль сделает, на карасине сажгёт, на каменки паложут, а астальные придут (Ш.П. – в баню), сядут там пают … шутят. Скромные ужэ = зрячие не пели. … Вот я помню этат как сестра старшая – ани пайдут – таварками придут, пайдут в клуб – ана заставит баню тапить (драва приносют, скажут «вот эти драва вазьмите, эту баню затапите» = сичас веть па-беламу, а тада па-чорнаму тапилися – пака баню им топишь, дыма досыта наглатаися). Мы для них баню топим, истопица – ани придут, нас выганют дамой ///, ани сами астануца. Другой раз да боле пол ночи пабудут, часов да трёх, другой раз раньше придут, кагда как. … Улишники – маладёшь, на улицу пайдут улишники. Стары-та дома, дети тожэ дома, а эти – улишники. … Сами взрослые каждый себе баню топит к празнику = Ражество, а эти улишники, дык уж тада сабираюца вот = «у тех баню затапите», вот у них баня будит («мы вот эту баню заказали»). … Хто шутит рассказыват, хто песни пают там. Расходюца = есть расходюца, астануца и радят после этава ///».

Зорькина А.Г. (Бор.): «Есть у каво эти как кашовки называлися эти … сани-та. Сани с отвадами этат = садют своих детей или саседских и па деревни катают = на лошади».

Мичкаева Е.Е. (Нов.): «Варажить варажила (пад Старый Новый гот) – куриц лавила – пьяница или какой мужык будет. Ну вот зашли, курицу паимали, паимали. Воду паставили, замок паложили, деньгу паложили. Кто-какой у тебя муж будит – если в замок клюкнит курица – заначит вор будет, если в деньгу – денежный, если в воду – пьяница будит точна. … Варавали драва – любит, не любит – паленами кидали. Если не любит, то уж ты не сабирайся за нево замуж».

Мазяркина У.М. со снохой (Бор.): «Лет наэрна 15 была мне или 16 можэт = такжэ, штобы поваражить. Паешь и штоб никто не заметил рас = лошку в валенак сунишь и на улицу бегом = к сталбу где варота. К варотам падбегаешь, стучишь (раза 3-4) и гаваришь…: где сабаки лают, там = мой сужэный-ряжэный …. «Косо кискать неонгейть, тосо монь жайнихим».

До войны на проруби в р. Каменушка мужики делали надстройку изо льда, разукрашивали разноцветными красками. Это сооружение называли Иордань. С утра приходили люди из церкви с иконами (Бор.).

(Жер.). Крещенской водой обрызгивали дом (Нов., Пав.) и пользовались ею в течение года в лечебных целях и для крещения детей (Н.). В домах и хозяйственных постройках накануне Крещения хозяин дома или женщина угольком или мелом ставили крестики (Нов., Ал.), при этом говорили «Перекрести, Господи, окна и двери, пазы и щели» (Мичкаева Е.Е., Нов.).

Естественно, что крест является неотъемлемым атрибутом этого христианского праздника, что находило отражение в блюдах праздничной кухни. Кроме приготовления мордовских блинов (Ал., Н.Куж.), обязательной была выпечка крестов из теста (Жер., В.К.)166.

На европейской мордовской территории (с. Оркино Саратовского уезда) в преддверии Крещения стряпали лепёшки (коней) в виде серпа полумесяца. Утром дети, а позже взрослые объезжали родственников на конях и собирали «лепёшкикони» [89, с. 715]. В сибирских традициях подобный предметно-акциональный ряд не фиксировался, но поэтический текст песни, приуроченной к крещенскому празднику, имеет явные аллюзии к автохтонной традиции – крещенские песни с рефреном «Ося!» записаны только в эрзянских сёлах Алтайского края (Бор., Пещ.) в 1986 г. [10, л. 23-24] – см. Нотное приложение № 53.

Ник., 1986 (Т.С. Четвергова, Е.И. Кротова) Ося! Крещчениесь элзэ, Ося! Крещение идёт, Ося! Сивый кони лангса, Ося! На сивом коне, Ося! Мон неея – тандадынь, Ося! Я увидел – испугался, Ося! Аунь алув совень. Ося! Под овин забрался, Ося! Аунь алы сея, Ося! Под овином коза, Ося! Пиликсынзы стуке, Ося! Копытами стучит, Ося! Рогасынзы громе, Ося! Рогами гремит, Ося! Ося!

Ряд зимних и весенних песен сибирской мордвы (эрзи и мокши), в связи с наличием в их композиции какой-либо обязательной словесной формулы (каляда, тауси, позяра, ося, кивась), составляют единую группу песенных образцов с рефренными или зачинными возгласами.

Из спичек (или просто из дерева) делали один крест и запекали внутри теста. Кому достанется такое «печенье», тот «счастливый человек» (В.К.) или «тому терпение будет». В другой – могли положить монетку – «богатый будешь» (Жер.).

Существенной спецификой бытования календарных песен является их включенность в социум, в коммуникацию жителей села, зависимость от степени традиционной общинности населения, которая помогала долгое время сохранять в быту песенные образцы календарной обрядности. В настоящее время, в некоторой степени разобщённость сельского социума и другие проблемы выступают отрицательными факторами в сохранении традиционного песенного календарного цикла167.

2.2. Музыкально-стилевые особенности календарных песен Корпус проанализированных образцов календарных песен сибирской мордвы представлен в Таблице № 2.1, в которой отражены жанр, название, этнос, место и год записи, автор нотировки, а также сокращенный маркёр-знак каждого из примеров. По году записи данные сибирские мордовские песни можно разделить на две группы – песни, записанные в конце 1970-80-х гг. (всего 14 образцов), и песни, записанные в современных экспедициях (2007-2011 гг. – всего 13 образцов). Коллекция календарных песен сибирской мордвы представлена в большей степени эрзя-мордовскими (20 примеров), нежели мокша-мордовскими (7 примеров) записями. Нотации в основном выполнены автором работы (20 нотаций), также были привлечены некоторые опубликованные источники, а именно – все, связанные с календарём сибирской мордвы, нотации М.А. Лобанова (6 образцов) [116] и одна неполная нотировка Т.И. Одиноковой [189а, № 56]. Все ссылки на нотные приложения в данном разделе осуществляются с помощью индексов нотированных образцов, представленных в Таблице № 2.1.

«Я ужэ сичас закрываю – и сичас ходят – я уж сичас закрываю. Спрашу, голас ни Максимкина (Ш.П. – внук) – иди на хер. Ну зачем? Я адинокая, лягу ды всё! Зачем нужны? Нам ни интересна ужэ сичас, сынок. Не-ет, я вот примерна ни хадила (раньше) = к нам хадили». Никольск, Е.И. Кротова, А.Е. Четвергова.

«Нас мамка не пускала [колядовать]. У нас вот = на Пасху эти вот, кристосяца, ана как-та не разрешала нам: «Чё будете бегать?! Дома всё есть – кушайте дома». А мы всё равно пайдём… Эта как пабираца ей казалася: «Ни хадите, дома и фсё есть». А мы пайдём же гулять – и пабежали па деревни». Малый Калтай, Н.М. Кочнева.

«Бабушки рано закрываются, поэтому мы года два уже к ним и не ходим, а вот вокальная группа у нас ещё – мы стараемся ходить». Николаевка, Э.Д. Соколова.

Таблица № 2.1 Нотировки календарных песен мордвы Сибири

–  –  –

Как уже упоминалось, зимние величально-поздравительные песни с возгласами «Каляда!» и «Тауси!» представляют жанр колядных песен. Кроме того, некоторые фольклористы-музыковеды совершенно справедливо относят к разновидностям песенных типов колядок также крещенские песни с возгласом «Ося!»

(Т.И. Одинокова, Л.Б. Бояркина, М.А. Лобанов), а Э.Н. Таракина даже соотносит возглас «Ося!» с зачином «Овсень!» [12, л. 41]168. На основании чего, объединяя названные сибирские песни, предлагается условно отнести их к колядному песенному типу, включающему песни с тремя видами возгласов (каляда, тауси, ося). По форме напева и расположению возгласа песни колядного типа можно разделить на две группы.

1. Песни с возгласом-рефреном, повторяющимся в начале каждого последующего стиха – каляда (П., Б-75, Б-11, Н.) и ося (О-2, О-3). Строфа содержит рефрен и один стих (иногда два – Б-86).

2. Песни с возгласом-зачином, интонируемым один раз в начале образца.

При этом обычно возглас повторяется дважды – каляда, каляда (М.К.);

тауси, тауси (В.К.); ося, ося (О-1).

Двойное повторение возгласа менее характерно для рефренной группы напевов (Н., Б-11). Все эрзянские варианты песен колядного типа имеют ритмически выделенную форму возгласа. В мокшанских вариантах возглас-зачин по Некоторые исследователи, в том числе И.И. Земцовский, предлагают проводить изучение среднерусских овсеней и веснянок в связи с мордовской календарной песенностью [87, с. 36].

ритмической форме аналогичен следующему за ним ритмическому периоду мелостроки, поэтому ритмически не выделен.

Выделенный возглас-рефрен реализуется в разных ритмических формах:

возгласы в объеме восьми счетных времен (восьмивременные):

– трёхсложная ритмическая ячейка в форме дактиля, повторяемая перед каждой строкой (Б-86, П.);

– объединенная форма дактиля с анапестом, повторяемая перед каждой строфой ( ) (Н., Б-11)

–  –  –

начале образца (О-1).

шестивременные начальные возгласы каждого стиха:

– двухсложная хореическая формула (О-2, О-3);

– трёхсложная формула тримакра (молосс) (Б-75).

У сибирской мордвы обнаружены три основных вида ритмической формы мелостроки.

Наиболее распространенному первому виду свойственна устойчивая традиционная семислоговая норма со стабильной цезурой после четвертого слога (4+3):

– варианты О-1, Б-75, Б-11.

В некоторых вариантах колядок обнаружен систематический характер дробления последнего длинного времени за счёт появления огласовок «да», «ды», «о»: – варианты П. и Б-86.

Ко второму виду можно отнести колядные песни, в основе которых лежат семисложные ритмические периоды с некоторыми вариантными изменениями слогоритма. Например, в образце Н. устойчиво закрепился ритмический вариант стиха 3+3, который соответствует восьмивременному ритмическому периоду, состоящему из двух анапестических ритмоформул: (1-я, 4-я, 6-я, 7-я строфы). РП такой мелостроки вкупе с дважды повторяемым рефреном демонстрирует СМРФ мелострофы, состоящую из дактилической ритмоформулы и трижды повторенного анапеста ( | ). Следует отметить также, что из всех сибирских вариантов колядных песен только в образце Н. в конце колядки добавляется словесная формула благопожелания: «Преве улизо, вадря улизо, умнай улизо» (Чтобы разумный был, хороший был, умный был) или «Аванзо вечкезы, тятянькстынь робутазо» (Чтобы мать любил, отцу помогал).

К этому же виду можно отнести вариант с наименее устойчивой формой стиха: тем не менее, в основе девятистрочного образца (М.К.) лежит всё тот же семисложник (4+3). Но если вторая половина ритмического периода всегда отсекается словоразделом, она стабильна по форме (трехсложный анапест), то в первой его половине представлены как трёх- так и двухсложные ритмические формы.

В целом, все варианты семисложного стиха (2-4+3) всегда укладываются в восьмивременную СМРФ (см. Таблицу № 2.2).

Таблица №2.2. Ритмические периоды мокшанской колядной песни «Ай, каляда, каляда»

Первая половина Вторая половина Номер строфы Р.П. Р.П.

1, 3, 5, 6, 8, 9 Третий вид ритмических форм мелостроки колядных песен – это восьмивременной музыкально-ритмический период, координированный с шестисложным стихом (4+2) со стабильным словоразделом после четвертого слога (исключение составляет одна строфа из семи), характерен только для колядных песен с возгласом «Ося!» (примеры О-2, О-3). При этом первая половина ритмического периода не имеет ритмических вариантов (см. Пример № 2.1).

Пример № 2.1. Типовой ритмический период крещенской песни «Ося»



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 
Похожие работы:

«Васильковская Маргарита Ивановна СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО УЧАСТНИКОВ МОЛОДЕЖНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В ФОРМИРОВАНИИ ИНСТИТУТА ВОЛОНТЕРСТВА 13.00.05 – теория, методика и организация социальнокультурной деятельности ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: ДОКТОР ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ ПОНОМАРЕВ В.Д. КЕМЕРОВО 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ..3-17 ГЛАВА 1 ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ...»

«.   Азоев Эльхан Тофикович   Тактика двухэтапного коронарного вмешательства при лечении пациентов с хроническими окклюзиями коронарных артерий.   14.01.26сердечно-сосудистая хирургия Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук.Научный руководитель: Доктор медицинских наук, профессор Миронков Борис Леонтьевич     Москва 2015 год  ...»

«ИВЧЕНКО Елена Викторовна РАЗВИТИЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-ТВОРЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ В СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВУЗА 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: доктор...»

«Коженкин Игорь Александрович ТРАНСФОРМАЦИЯ ТРЕБОВАНИЙ К РАЗРАБОТКЕ И ВНЕДРЕНИЮ СПЕЦИАЛЬНОЙ БИБЛИОТЕЧНОЙ МЕБЕЛИ И ОБОРУДОВАНИЯ В НОВЫХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ УСЛОВИЯХ Специальность 05.25.03 – Библиотековедение, библиографоведение и книговедение Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный...»

«ДОРОХИНА Светлана Владимировна ИНТЕРНЕТ-РУКОВОДСТВО ЧТЕНИЕМ МОЛОДЕЖИ КАК СРЕДСТВО РАЗВИТИЯ И ПОДДЕРЖКИ ЧТЕНИЯ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ Специальность 05.25.03 – библиотековедение, библиографоведение и книговедение Диссертация на соискание учёной степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: Лопатина Наталья Викторовна, кандидат педагогических наук, доцент Москва 201 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. Глава 1....»

«Лешуков Алексей Григорьевич СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ РАЗВИТИЯ РЕКЛАМЫ В РОССИИ 1861–1900 ГГ. 24.00.01 – теория и история культуры Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии Научный руководитель – доктор исторических наук, доцент Чеботарев Анатолий...»

«ГАЛЕЕВА ЛИЛИЯ ИРЕКОВНА ФОРМИРОВАНИЕ КУЛЬТУРЫ МЕЖНАЦИОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ СРЕДСТВАМИ СОЦИАЛЬНОКУЛЬТУРНОГО ТВОРЧЕСТВА 13.00.05 – теория, методика и организация социально культурной деятельности ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: ДОКТОР ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ НАУКИ РТ ПРОФЕССОР Д.В. ШАМСУТДИНОВА КАЗАНЬ 201 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.....»

«Лешуков Алексей Григорьевич СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ РАЗВИТИЯ РЕКЛАМЫ В РОССИИ 1861–1900 ГГ. 24.00.01 – теория и история культуры Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии Научный руководитель – доктор исторических наук, доцент Чеботарев Анатолий...»

«Гвоздев Алексей Владимирович «Многокомпонентная система исполнительской техники как основа интерпретаторского творчества скрипача» Специальность: 17.00.02 – Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения Новосибирск ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ НА ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ...»

«Цюй Ва ФОРТЕПИАННОЕ ТВОРЧЕСТВО ЧУ ВАНХУА В КОНТЕКСТЕ КИТАЙСКОЙ МУЗЫКИ ХХ ВЕКА Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Научный руководитель: доктор искусствоведения, доцент Кром Анна Евгеньевна Нижний Новгород 201 Оглавление Введение Глава 1. Фортепианное искусство Китая. Прошлое и настоящее 1.1. Истоки. Формирование традиций в сфере...»

«УДК: 7.036 (47+57)+7.0 Шаханова Антонина Альбертовна ТВОРЧЕСТВО Л.М. БРАИЛОВСКОГО В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ И ЕВРОПЕЙСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА Том I Специальность: 17.00.04 – изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура...»

«НОВОДВОРСКАЯ Наталия Борисовна СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕНЕДЖЕРОВ СОЦИАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННЫХ НЕКОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель:...»

«Чистюхина Елена Владимировна ФОРМИРОВАНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ ОБУЧАЮЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ (на материалах работы досуговых центров вузов г. Орла) 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель доктор...»

«Олонцева Татьяна Андреевна ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ИСПОЛНИТЕЛЬСКИХ УМЕНИЙ СТУДЕНТОВ-ХОРМЕЙСТЕРОВ В ПРОЦЕССЕ ИЗУЧЕНИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ МУЗЫКИ 13.00.08 – теория и методика профессионального образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель кандидат педагогических наук, профессор Н.Ф. Спинжар Москва 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 Глава I....»

«Герасимов Александр Петрович Патриотическое воспитание суворовцев на основе военно-музыкальных традиций 13.00.05 – Теория, методика и организация социально-культурной деятельности ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: Ярошенко Николай Николаевич доктор...»

«МИЧКОВ Павел Александрович СИСТЕМЫ ПОИСКА МУЗЫКАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ Специальность 17.00.02-17 – Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Научный руководитель – доктор искусствоведения, профессор Н. С. Бажанов Новосибирск – 201 ОГЛАВЛЕНИЕ с. ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. МУЗЫКАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ §...»

«НОВОДВОРСКАЯ Наталия Борисовна СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕНЕДЖЕРОВ СОЦИАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННЫХ НЕКОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель:...»

«МУДАРИСОВА АЛСУ АЙДАРОВНА ФОРМИРОВАНИЕ ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫХ КОМПЕТЕНЦИЙ МОЛОДЕЖИ СРЕДСТВАМИ КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 13.00.05 – теория, методика и организация социально культурной деятельности ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: ДОКТОР ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР Р.Ш. АХМАДИЕВА Казань 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ...»

«ИВЧЕНКО Елена Викторовна РАЗВИТИЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-ТВОРЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ В СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВУЗА 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: доктор...»

«МУХАМАДЕЕВА АЙГУЛЬ АЛЬБЕРТОВНА ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ ФОРМИРОВАНИЯ ДУХОВНОГО ОБЛИКА РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРЫ МИРА (КОНЕЦ ХХ – НАЧАЛО XXI вв.) Специальность 24.00.01 – теория и история культуры Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель: Доктор исторических...»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.