WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Музыкально-фольклорные традиции мордвы Сибири (приуроченные жанры) ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное

образовательное учреждение высшего образования

«Новосибирская государственная консерватория имени М.И. Глинки»

На правах рукописи

ШАХОВ Павел Сергеевич

Музыкально-фольклорные традиции мордвы Сибири

(приуроченные жанры)

Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство

Диссертация на соискание учёной степени

кандидата искусствоведения

Научный руководитель:



кандидат искусствоведения, профессор

Леонова Наталья Владимировна Новосибирск –

ОГЛАВЛЕНИЕ

Том I Введение………………………………………………………

Глава 1. Обряд и фольклор мордовской свадьбы Сибири

1.1. Обрядово-этнографический аспект эрзянской свадебной традиции………..

1.2. Фольклорно-музыкологический аспект эрзянской свадебной традиции…...

1.2.1. Музыкальный стиль причитаний………………………………………. 5 1.2.2. Музыкальный стиль обрядовых песен…………………………………. 5

1.3. Мокша-мордовские свадебные традиции Алтайского края…………............

1.3.1. Реконструкция свадебного обряда……………………………………... 8 1.3.2. Мокшанские корильные песни………………

Глава 2. Народный календарь сибирской мордвы……………………………

2.1. Фольклорно-этнографический аспект………………………………………... 101 2.1.1. Весенне-летний период…………………………………………………. 101 2.1.2. Осенне-зимний период…………………………………………………..

2.2. Музыкально-стилевые особенности календарных песен…………………… Глава 3. Круговые песни сибирской мордвы в контексте автохтонной музыкально-этнографической традиции…………………………………………. 1

3.1. Танцевальная культура мордвы: фольклорно-этнографический аспект……

3.2. Стиль сибирских мордовских круговых песен…………………………......... 1 Заключение………………………………………………………………………… 1 Список сокращений и условных обозначений………………………………... 1 Список этнической терминологии сибирской мордвы……………………… 1 Список источников и литература……………………………………………….

Список иллюстративного материала (таблицы, примеры)………………… Том II

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение № 1. Жанровый состав и репертуар сибирской мордвы (2007гг.)……………………………………………………………

Приложение № 2.1. Фольклорные тексты в структуре свадебного обряда мордвы-эрзи Алтайского края (1975-2011 гг.)……………………………………. 9 Приложение № 2.2. Фольклорные источники в общей структуре свадебного обряда мордвы-эрзи Кемеровской области (1983-2011 гг.)……………………...

Приложение № 3. Структура алтайской свадьбы мордвы-эрзи.

Предсвадебный этап.……………

Приложение № 4. Структура алтайской свадьбы мордвы-эрзи. День свадьбы (до венчания)………………………………………………………………………...

Приложение № 5. Структура алтайской свадьбы мордвы-эрзи. День свадьбы (до брачной ночи)…………………………………………………………………..

Приложение № 6. Структура алтайской свадьбы мордвы-эрзи.

Послесвадебный этап……………………………………………………………….

Приложение № 7. Структура свадебного обряда мордвы-эрзи Кемеровской области (1983 г.)…………………………………………………………………… Приложение № 8. Структура свадебного обряда мордвы-эрзи Кемеровской области (2003-2011 гг.)……………………………………………………………..

Приложение № 9. Последовательность свадебного обряда с. Малые Кармалы Буинского уезда Симбирской (Ульяновской) губернии, 1880-е гг……………...

Приложение № 10. Последовательность свадебного обряда с. Старый Байтермиш Клявлинского района Куйбышевской области, 1923 г………………….

Приложение № 11. Последовательность свадебного обряда с. Шугурова Большеберезниковского района Республики Мордовия………………………… Приложение № 12. Свадебный обряд мордвы-эрзи Алтайского края в соотношении с мордовскими источниками……………………………………………. 9 Приложение № 13. Параллели предметно-акционального плана эрзянской свадьбы Кемеровской области с европейским источником……………………..

Приложение № 14. Соотношение структурных элементов свадебного обряда сибирской и европейской мордвы-эрзи (по трём источникам)…………………. 101 Приложение № 15. Соотношение предметно-акционального кода эрзямордовской свадьбы Сибири с музыкальным наполнением и жанровыми определениями……………………………………………………………………… Приложение № 16. Носители музыкального кода и обрядовые ситуации……..

Приложение № 17. Список напевов эрзя-мордовской свадьбы Сибири………. 1 Приложение № 18. Варианты мелодических контуров в первых ритмических группах напевов паряфтнемат………………………………………………………….





. 1 Приложение № 19. Песни с поэтическим текстом из междометий (персональный и действенный ряд)………………………………………………………. 1 Приложение № 20. Варианты типовых ритмических групп первого РП напева морсемат……………………………………………………………………………………… 1 Приложение № 21. Устойчивые интонационные сегменты мелострофы напева морсемат………………………………………………………………………………….. 1 Приложение № 22. Схематическое изображение устойчивых мелодических контуров напева морсемат………………………………………………………………. 1 Приложение № 23. Интонационный цикл алтайских вариантов напева морсемат……………………………………………………………………………………… Приложение № 24. Типовые музыкально-стилевые характеристики основных напевов сибирской эрзя-мордовской свадьбы……………………………………. 1 Приложение № 25. Синтагматическая структура музыкального кода эрзямордовской свадьбы………………………………………………………………...

Приложение № 26. Структура свадебного обряда мордвы-мокши Алтайского края…………………………………………………………………………………... 1 Приложение № 27. Синтагматическая структура музыкального кода мокшанской свадьбы Алтайского края……...…………………………………….. 1 Приложение № 28. Ладовые формы календарных песен мордвы Сибири…….. 1 Приложение № 29. Сибирские эрзянские и мокшанские круговые песни с «материковыми» вариантами……………………………………………………… 1 Приложение № 30. Гибридные стилевые типы мордовских круговых песен…. 1 Приложение № 31. Слогоритмическая схема мокшанской круговой песни ходового вида «Хоть и шачень-удалань» …………………………………………… 1 Приложение № 32. Слогоритмическая схема эрзянской круговой песни «Ой, верьга»………………………………………………………………………………..

Приложение № 33. Мелограмма сибирской круговой песни «Ой, верьга»…… 1 Приложение № 34. Опорные тоны сибирской круговой песни «Вири молян»

и русской «В тёмном лесе»………………………………………………………… 1 Приложение № 35. Опубликованные сибирские эрзя-мордовские песни и причитания………………………………………………………………………….. 1 Нотное приложение……………………………………………………………….. 1 Эрзянские свадебные песни и причитания №№ 1-26…………………………….

Мокшанские свадебные песни Алтайского края №№ 27-46……………………. 1 Календарные песни №№ 47-67…………………………………………………….

Круговые песни №№ 68-81………………………………………………………… Комментарии к нотировкам………………………………………………………...

Список информантов………………………………………………………………..

Фото-приложение………………………………………………………………..... 2

ВВЕДЕНИЕ

Мордва является самым многочисленным финно-угорским этносом, проживающим на территории России. Дисперсность – характерная черта расселения мордвы. Так, на территории Мордовии проживает только около 1/3 всей российской мордвы, остальное мордовское население живёт на территории Заволжья, Приуралья, Сибири и Дальнего Востока. В начале XX века в некоторых сибирских регионах (Алтайский край) мордва являлась третьим по численности этносом после русских и украинцев [145, с. 3], а в округах Сибирского края мордовского населения проживало настолько много, что «мордовская речь была слышна всюду на пристанях по Оби и Томи» [91]. В настоящее время основными регионами наиболее компактного проживания мордвы в Сибири являются Кемеровская область, Алтайский и Красноярский край [135, с. 386].

Начало формирования фольклорно-этнографического комплекса мордвыэрзи и мордвы-мокши в Сибири относится ко второй половине XIX в. На территории Алтайского края сформировалась переселенческая зона Причумышья, состоящая из северных и северо-восточных районов Барнаульского округа (современные Залесовский, Заринский, Первомайский и др. районы), где мордовские переселенцы образовывали моноэтнические и смешанные поселения [144; 148;

217]. Сформировалось два самостоятельных региона проживания мордвы – эрзянский, образованный вокруг села Борисово (пос. Никольский, Пещерка и др.) и мокшанский (Камышенка, Думчево, Инюшево и др.), центром которого стала д.

Малый Калтай [145, с. 41-44]. В юго-западных и северных районах Кемеровской области (Кузнецкий и Мариинский уезды) с 1870-х гг. формировался в основном эрзянский переселенческий пласт. Многие населённые пункты были основаны в связи с плановым заселением Сибири в 1920-е гг.1. Южные районы Красноярского края, представленные мокшанскими населёнными пунктами, имеют как ранний переселенческий слой (последняя треть XIX в. – Алексеевка), так более поздний (1950-1970-е гг. – Верхняя Коя, Большая Ничка).

Основная масса эрзя-мордовского населения Алтайского края и Кемеровской области были выходцами из восточных районов современной Мордовии – Большеберезниковского, Чамзинского, Кочкуровского [9]. Мокшане переселялись в Сибирь из сёл Ковылкинского, Зубово-полянского, Краснослободского районов Мордовии [3; 5].

Разносоставность мордовского населения Сибири по историко-временному, этническому и исходно-региональному параметрам обусловила определенную неоднородность фольклорных традиций.

Актуальность исследования. В компактных этнических поселениях, в том числе мордовских, оказавшихся в некоторой степени изолированными от автохтонной традиции, высока вероятность сохранения значительного объёма различных форм традиционной культуры, уже утраченных на основной территории. Это связано с действием внетекстового стабилизатора сохранения культуры [193, с.

133], поэтому традиции мордовских переселенцев Заволжья, Сибири и Дальнего Востока привлекают пристальное внимание исследователей [44; 46; 136; 139; 1 и др.]. Свидетельством уникальности собранного в Сибири фольклорноэтнографического материала является широкий спектр этнической терминологии, касающейся традиционной эрзянской и мокшанской свадьбы, календарнообрядовых праздников (см. Список этнической терминологии сибирской мордвы).

Особенно ценным сибирским материалом представляется значительный по объёму мифологический пласт традиционной культуры, представленный словесными и музыкальными текстами, в которых упоминаются покровители природных стихий, домашних построек, другие персонажи – Ведьава, Вирьава, Паксява, Вармава, Вирмава, Кудонь кирди-батюшка, Кудонь кирди-матушка, Юртунь кирдиВ этот период мордвой из Кочкуровского района Мордовии основана д. Павловка (1920 г.) Ленинск-Кузнецкого района [138] и произошло заселение коммуны Индустрия (1930-е) Прокопьевского района Кемеровской области [26].

Юртава, Карды сярка-матушка, Комленьава, Норовава, Чоподава-Зорява, Растения шкай, Нишке паз, Вере паз, Ало паз, Шкаень Горьневецке, Шайтан.

Помимо объективных факторов культурной стабилизации в компактных переселенческих очагах действуют и другие механизмы, направленные на естественное изменение, трансформацию, редукцию различных элементов традиционной культуры, в частности, это касается музыкального фольклора, что связано с попаданием мордвы в иноэтническую, поликультурную сибирскую среду.

Изучение разнонаправленных процессов культурной стабиизации, а также межкультурного, межэтнического взаимодействия, динамики развития музыкально-фольклорных традиций относится к актуальным вопросам российского этномузыкознания. Кроме того, комплексное описание и изучение наиболее обширных жанрово-этнографических сфер переселенческой мордовской традиции является насущной задачей мордовской и сибирской этномузыкологии, так как производится впервые.

Степень разработанности темы. К первым записям фольклора сибирской мордвы относится фиксация поэтических текстов мордовских песен Алтайского и Красноярского края, Кемеровской и Томской области, которую осуществил историк, этнограф и фольклорист И.С. Поздяев (Сибиряк) в период с 1924 по 1960-й гг. Поэтические тексты более 50-ти мордовских мифологических, исторических и семейно-бытовых песен изданы в серии «Устно-поэтическое творчество мордовского народа» (т. 9) – «Мордовские народные песни Заволжья и Сибири» [190].

Впервые аудиозаписи осуществили сотрудники Научно-исследовательского института языка, литературы, истории и экономики при Совете министров МАССР (далее НИИЯЛИЭ)2 в комплексной экспедиции 1975 г. (Э.Н. Таракина)3 и в музыкально-фольклорных экспедициях 1983 и 1986 гг. (В.Б. Русяйкин) – см. Фотоприложение № 1-2. Эти ценные аудиозаписи и собранные в ходе экспедиций сведения оказались изданными лишь фрагментарно в статьях В.Б. Русяйкина [168] и 2 Ныне Научно-исследовательский институт гуманитарных наук

при Правительстве Республики Мордовия.

3 В состав членов экспедиции 1975 г. также входили языковеды и этнограф: И.С. Бузаков (рук.), Р.Н. Бузакова, В.П. Тумайкин, В.С. Илюшкин.

М.А. Лобанова [116]. В связи с отсутствием систематического и комплексного исследования музыкального фольклора сибирской мордвы, данная тема признана ведущими этномузыкологами Мордовии малоизученной частью традиционного творчества мордовского народа [41, с. 259-260].

В последнее время материальная и духовная культура мордвы Сибири становится объектом историко-этнографических исследований сибирских (М.А. Овчарова [143-152], Т.К. Щеглова [217]) и мордовских (Л.И. Никонова [136; 137 и др.], Л.Н. Щанкина [214; 215], М.С. Волкова [59]) учёных, в работах которых встречаются некоторые сведения о фольклорных традициях сибирской мордвы.

Полевые исследования сотрудников Архива традиционной музыки и студентов Новосибирской государственной консерватории (академии) имени М.И. Глинки (в том числе, автора настоящей работы), проведённые в 2007-2011 гг., позволили сибирским авторам приступить к изучению музыкально-фольклорного комплекса мордвы переселенцев [1-8]. Подготовлены публикации, посвящённые первоначальному описанию и изучению отдельных аспектов сибирских фольклорных традиций [86; 110-115; 198-210].

Источниковую базу диссертационного исследования составляют две группы материалов. Первая группа источников включает сибирско-мордовские музыкально-фольклорные коллекции 1970-1980 гг., хранящиеся в архиве НИИГН при Правительстве Республики Мордовия [9-14] (см. Фото-приложение № 3). В 1975 г. в Залесовском районе Алтайского края (сёла Борисово, Никольск, Пещёрка, Малый Калтай, Камышенка) старшей научной сотруднице НИИЯЛИЭ Э.Н. Таракиной удалось зафиксировать на аудио-пленку 88 текстов обрядовых (календарных и свадебных), лирических, лиро-эпических песен, частушек, детских игр, песенок и считалок [12]. Ей же принадлежат первые аудиозаписи мокшанских лирических, лиро-эпических и круговых песен (села Малый Калтай и Камышенка).

Объёмные музыкально-фольклорные записи были сделаны в двух экспедициях В.Б. Русяйкина – в собрании представлены около 90 мордовских песен (свадебных, календарных, лирических, лиро-эпических и круговых) и плачей, а также более 50 русских и украинских песен, записанных от эрзя-мордовских информантов [10; 11]. Экспедиция 1983 г. включала обследование сёл Кемеровской области (Ленинск-Кузнецкий, Беловский, Прокопьевский районы), экспедиция 1986 г. – сёл Алтайского края (Залесовский район). Сибирские варианты некоторых песен выглядят «значительно полнее и содержательней», чем варианты, записанные на территории Мордовии. Особенно это характерно для традиционной свадебной обрядовой и необрядовой лирики [168, с. 72-80]. Данная коллекция частично издана этномузыкологом М.А. Лобановым, чьи нотировки также включены в источниковую базу (см. Приложение № 35).

Вторая группа музыкально-фольклорных источников представлена современными полевыми записями восьми экспедиций при участии автора4, материалы которых хранятся в Архиве традиционной музыки Новосибирской государственной консерватории (академии) им. М.И. Глинки 2007-2011 гг. [1-8]. Маршруты полевых исследований 2000-х гг. во многом повторяли путь экспедиций 1970-80-х гг. Впервые новосибирскими фольклористами осваивался музыкальноэтнографический комплекс мордвы-мокша Красноярского края (см. Таблицу «Географические ареалы и хронология источников» на стр. 8).

Экспедиционные исследования Новосибирской консерватории зафиксировали жанровое многообразие фольклорно-этнографического комплекса мордвыэрзя и мордвы-мокша (см. Приложение № 1). К приуроченному фольклору относятся эрзянские и мокшанские свадебные, календарные и круговые песни, похоронные причитания, а также христианские молитвы, исполняемые на русском языке. Неприуроченный пласт представлен, главным образом, лирическими и лиро-эпическими песнями, широко распространёнными в сибирских традициях обеЭкспедиционные проекты осуществлялись при финансовой поддержке РГНФ № 07-04-18033е (рук. Г.Б. Сыченко), № 08-04-18040е (рук. Н.В. Леонова), № 09-04-18020е (рук. Н.В. Леонова), № 11-04-18046е (рук. Н.В. Леонова). Участники экспедиций Новосибирской консерватории:

2007 г. Прокопьевский р-н Кемеровской обл. (Н.В. Леонова, А.В. Журба, А.Д. Татаринова);

Чебулинский р-н Кемеровской обл. (Н.В. Леонова, С.Г. Емельянова, П.С. Шахов);

2008 г. Залесовский р-н Алтайского края (Н.В. Леонова, М.А. Овчарова, П.С. Шахов);

Прокопьевский р-н Кемеровской обл. (П.С. Шахов, М.А. Овчарова);

2009 г. Минусинский и Каратузский р-ны Красноярского края (Н.В. Леонова, П.С. Шахов);

2011 г. Ленинск-Кузнецкий р-н Кемеровской обл. (П.С. Шахов, В.Л. Скакун, М.В. Сербиненко);

Гурьевский р-н Кемеровской обл. (П.С. Шахов, М.А. Овчарова);

Залесовский р-н Алтайского края (П.С. Шахов).

их субэтнических групп мордвы. Повсеместно исполняются частушки на мордовских и русском языках. Жанры шуточных песен, сказочной прозы с музыкальными фрагментами и инструментальные наигрыши на гармошке и балалайке представлены единичными фольклорными образцами. Многочисленные русские песни, записанные от сибирской мордвы, занимают в её фольклорном репертуаре весомое место.

Таблица «Географические ареалы и хронология источников»

–  –  –

Собранный объемный исторический, этнографический и фольклорный материал, архивные письменные и аудио-источники, а также составленная автором сводная база фольклорных записей 1970-1980 гг. и 2007-2011 гг. (общим объемом 10,8 авт. л.) легли в основу данного исследования5. Корпус нотировок сибирских песен, вошедших в источниковую базу диссертации, составляет 104 образца 6, из которых 81 – нотировки автора работы, 23 – М.А. Лобанова. Кроме того, для сравнения с сибирским материалом привлечены мордовские источники и образцы, опубликованные в трудах М.Е. Евсевьева [75], А.А. Шахматова [197], Т.П.

Девяткиной [67-69], В.И. Рогачева [164; 165], в сериях «Устно-поэтическое творчество мордовского народа» [184-191] и «Памятники мордовского народного музыкального искусства» [154-156], в нотных сборниках Г.И. Сураева-Королева, Л.

Кавтаськина [131-132] и пр.

Наиболее объёмным, целостным, подробно зафиксированным на всех этапах собирательской деятельности является приуроченный пласт культурной традиции, поэтому объектом исследования выступают фольклорноэтнографические комплексы сибирской мордвы – обрядовые свадебный и календарный, а также сезонно-приуроченный комплекс круговых песен, тесно связанный с традиционными представлениями этноса.

Предметом исследования является музыкальный компонент традиционного приуроченного фольклора сибирской мордвы, рассматриваемый в обрядовоэтнографическом контексте.

Цель настоящего исследования заключается в установлении обрядовой, жанровой и музыкально-стилевой типологии свадебного, календарного и песеннотанцевального комплексов, что способствует созданию целостного представления о приуроченном пласте традиционной сибирской музыкальной культуры мордвыэрзя и мордвы-мокша. Для этого поставлены следующие задачи:

1. Выполнить первоначальное описание отдельных жанровых сфер фольклорно-этнографического комплекса сибирской мордвы (свадебный ритуал, календарная праздничная и танцевальная культура).

5 Многие переводы мордовских поэтических текстов, вошедших в сводную источниковую базу были выполнены носителями языка – доктором филологических наук О.Е. Поляковым, кандидатом философских наук И.В. Зубовым, Д.Н. Кукиным, а также с помощью самих информантов.

6 Из них 73 песни записаны от мордвы-эрзи, 31 – от мордвы-мокши. Пятьдесят образцов относятся к фольклорным коллекциям 1970-80 гг., 54 – записи 2000-х гг.

Загрузка...

2. Раскрыть типовую структуру и составляющие элементы двух сибирских локальных вариантов свадебных обрядов мордвы-эрзи (алтайского и кемеровского) и мордвы-мокши и соотнести с ними структуру и логику свадебного обряда «европейской» мордвы.

3. Произвести комплексную характеристику свадебных песен сибирской мордвы-эрзи и мордвы-мокши (жанровые и драматургические функции в обряде, структурная типология музыкально-поэтических текстов).

4. Описать годовой календарный праздничный цикл сибирской мордвы и выработать типологию напевов календарных песен.

5. Рассмотреть круговые песни в контексте обрядово-этнографической, танцевальной традиции мордвы.

6. Классифицировать напевы сибирских круговых песен в соотнесении с «материнскими» вариантами на основе музыкально-типологической характеристики.

Научная новизна работы определяется самой постановкой проблемы описания и изучения наиболее обширных жанрово-этнографических комплексов сибирской мордвы, что в российском этномузыковедении производится впервые.

Музыкально-типологический анализ значительного массива напевов даётся в широком фольклорно-этнографическом контексте, что имеет значение для определения их смысловых характеристик. Разработаны методологические подходы, позволившие фактически осуществить реконструкцию обрядовых традиций мордвы Сибири второй половины XX века. Впервые в научный обиход вводятся сведения, материалы и аудиозаписи неопубликованных архивных источников, хранящихся в Научно-исследовательском институте гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия и в Архиве традиционной музыки Новосибирской консерватории, а также авторские нотировки сибирских мордовских песен.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Современные полевые записи (2007-2011 гг.), содержащие наряду с фольклорно-музыкальными материалами значительный объём историко-культурных и этнографических характеристик песенного творчества сибирской мордвы, и архивные материалы (1975-1986 гг.) составляют достаточную источниковую базу, которая позволяет представить целостную картину бытования сибирскомордовских фольклорных традиций.

2. Результатом изменений эрзя-мордовского свадебного обряда Сибири является преобладание его песенного типа с ведущей ролью коммуникативной обрядовой функции, при сохранении отдельных элементов свадьбы причетного типа. В то время как в традиционной свадьбе европейской мордвы-эрзи значительное место занимают причитания, связанные с фольклорным комплексом рода невесты.

3. Сибирские эрзянские и мокшанские политекстовые напевы, действующие в свадебном обряде, образуют отличающиеся по смысловым и структурным характеристикам синтагматические схемы музыкального кода, а также имеют различные музыкально-стилистические параметры. Поэтому музыкальноэтнографические комплексы эрзянской и мокшанской свадьбы предлагается рассматривать раздельно.

4. Субэтнические особенности мордовских традиций в Сибири наиболее явно проявляются в свадебном фольклорно-этнографическом комплексе, в то время как в календарных и сезонно-приуроченных обрядах и песнях мордвы-эрзи и мордвы-мокши преобладают общие признаки и элементы, выраженные в общности музыкальных жанров, поэтической образности.

5. Жанровый состав и традиционные напевы сибирских календарных и круговых мордовских песен, представленные широким спектром видов и форм, воспроизводят типологические свойства автохтонной традиции.

Теоретическая значимость. Опыт изучения фольклорно-этнографических комплексов сибирских мордовских переселенцев с последовательным применением двух подходов (этнографического и фольклорно-музыкологического) является вкладом в сибирскую фольклористику и может быть использован в исследовании других локальных мордовских традиций сибирского региона, а также музыкально-этнографической культуры других переселенческих этносов.

Работа имеет значение также для мордовской фольклористики в связи с необходимостью изучения традиционной песенной культуры многочисленных диаспор этноса, определения динамики изменений переселенческой традиции. Выявленный песенный материал и основные положения работы обладают ценностью для решения проблем региональной и исторической типологии мордовской традиционной музыки.

Они могут быть использованы в дальнейшем изучении мордовской музыкальной культуры, включая аспект славянской и финно-угорской компаративистики.

Практическая значимость работы. Материалы диссертации могут быть использованы при разработке учебных программ по музыкальному фольклору сибирских переселенцев, предназначенных для начального, среднего и высшего профессионального образования. Публикация данной работы в виде монографии и методических пособий, на фоне возросшего интереса к переселенческой культуре, может стать фактором частичного возрождения этнических обрядовых и фольклорных традиций в компактных очагах проживания мордвы.

В основу методологической базы исследования был положен ряд принципов, выработанных в современной этнографии, фольклористике, этномузыковедении. Осуществляемый в данной работе контекстный подход в изучении обрядовых традиций сибирской мордвы опирается на актуализированную в последние десятилетия практику комплексных научных исследований, реализованную, в частности, в трудах Т.А. Бернштам [25], Б.Б. Ефименковой [78-81], С.А. Жигановой [83], Е.М. Шишкиной [212], А.М. Мехнецова [158], Г.В. Лобковой [119-121], О.А. Пашиной [157], И.М. Нуриевой [142], В.И. Рогачёва [164-165], А.Г. Бурнаева [50] и многих др. Данный подход осуществляется и в ряде работ при изучении традиционной музыкальной культуры коренных, в частности, обских угров (О.В.

Мазур [123], Г.Е. Солдатова [175] и др.) и переселенческих (Л.В. Дёмина [70-71], О.В. Крахалёва [102], И.В. Семенова [173], О.Г. Сидорская [174] и др.) этносов Сибири.

Обрядовые коды фольклорно-этнографических комплексов трактуются с учётом позиций А.К. Байбурина [22-24], Г.А. Левинтона [104], С.М. Толстой [180] и др. Музыкальное наполнение свадебного и календарных обрядов как кодовая система в контексте других семиотических образований (предметного, действенного, персонального, вербального, локусного др.) рассматривается с опорой на работы Б.Б. Ефименковой [78; 81], Е.М. Шишкиной [212], Г.В. Лобковой [120] и др. При изучении концептуальной логики и структуры свадьбы как переходного ритуала используются принципы, изложенные в трудах А. ван Геннепа и его последователей [61; 179].

Жанровая классификация сибирского мордовского музыкального фольклора опирается на принципы, сформулированные в работах К.В. Квитки [94], Е.В. Гиппиуса [64; 65], Н.И. Бояркина [30; 31; 32; 154], Л.Б. Бояркиной [38; 39; 42; 46], Н.Е. Булычёвой [48], Т.П. Девяткиной [67; 68] и др. Роль, смысл, структурообразующие особенности ритуалов и текстов, связанных со смеховой и эротической традиционной культурой определяются с привлечением исследований В.Я. Проппа [162; 163], А.Л. Топоркова [167], В.А. Лобач [118], Ю.Г. Круглова [103], Н.М.

Элиаш [218].

При выявлении общих и отличных элементов свадебного обряда и фольклора, а также круговых песен сибирской мордвы в соотношении с «материковым»

материалом применялись принципы сравнительного анализа, в том числе разработанные в сибирской музыкальной фольклористике в исследованиях Н.В. Леоновой [106-109], О.В. Тюриковой [182] и др.

Анализ сибирских свадебных, календарных и песенно-танцевальных напевов производился с опорой на принципы структурно-типологического анализа музыкального текста, основные положения которого изложены в трудах Е.В.

Гиппиуса [64], Б.Б. Ефименковой [79], М.А. Енговатовой [76; 77], Е.А. Дороховой [74], Л.М. Винарчик [56], М.Г. Кондратьева [96; 97], Н.В. Леоновой [108; 109], Н.А. Урсеговой [183] и др. Кроме того, были учтены результаты отдельных исследований мордовских песенных традиций в работах Т.М. Ананичевой [18-20], Н.Н. Гиляровой [62; 63], И.И. Земцовского [87; 88], М.А. Лобанова [117], Е.А. Дороховой [72], Т.А. Старостиной [177; 178], Л.Н. Шамовой [195; 196].

Формирование корпуса устных источников для описания сибирских фольклорно-этнографических сфер мордвы с использованием прямой речи носителей традиции проходило с опорой на общепринятые фольклористические принципы речевой фонетической фиксации и инструментария, выработанного в работах Г.В.

Лобковой [120; 121], М.Л. Лурье [122], А.М. Мехнецова [158], Т.К. Щегловой [217] и др., а также приёмов отражения индивидуальных особенностей произношения, предложенных Г.Л. Венедиктовым [55].

Подлинность и репрезентативность собранной автором источниковой базы, включающей сведения о фольклорно-этнографических комплексах сибирской мордвы, введение этих материалов в научный оборот, а также использованная методологическая база обеспечили обоснованность и достоверность научных выводов и положений диссертационного исследования.

Апробация результатов исследования. Рукопись диссертации неоднократно обсуждалась на заседаниях кафедры этномузыкознания Новосибирской государственной консерватории (академии) им. М.И. Глинки. Основные положения исследования и выводы были представлены в докладах на научной конференции в рамках Пленума Сибирской организации союза композиторов России (Новосибирск, 2007), научном семинаре-симпозиуме «Народная культура Сибири»

(Омск, 2008), региональной научно-практической конференции «Полевые исследования в Верхнем Приобье и на Алтае» (Барнаул, 2008), международных научнопрактических конференциях «Этнография Алтая и сопредельных территорий»

(Барнаул, 2008, 2011), всероссийской конференции финно-угроведов «Языки и культуры Финно-угорских народов в условиях глобализации» (Ханты-Мансийск, 2009), межрегиональной конференции «Мартьяновские чтения» (Минусинск, 2009), конгрессах этнографов и антропологов России (Оренбург, 2009; Петрозаводск, 2011), всероссийской научно-теоретической конференции «Традиционная и профессиональная культура Сибири: проблемы и перспективы изучения» (Новосибирск, 2012).

Материалы диссертации нашли отражение в описании трёх объектов нематериального культурного наследия народов России, выполненных для электронного каталога при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации7.

Отдельные источники, собранные в ходе выполнения диссертационного исследования были использованы при написании раздела «Музыкальные традиции сибирских переселенцев» учебно-методического пособия для учащихся детских музыкальных школ и детских школ искусств «Музыкальная культура Сибири»

(Новосибирск, 2012) [105].

Подготовленные на исследовательских материалах научные работы автора были отмечены наградами на Международном конкурсе научноXX исследовательских работ студентов в области музыкального искусства (Российская академия музыки имени Гнесиных, Москва, 2010 – I место в номинации «Музыкальная этнография») и на Всероссийском конкурсе научных и методических работ среди студентов и аспирантов высших учебных музыкальных заведений «Актуальные проблемы современной этномузыкологии» (Санкт-Петербург, 2010 – II место в номинации «Научная работа»).

По теме диссертационного исследования опубликовано 20 статей (включая статьи, написанные в соавторстве) общим объёмом 6,8 авт. л., среди которых 3 статьи в научных журналах, рецензируемых Высшей аттестационной комиссией Российской Федерации.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трёх глав и заключения. В каждой из глав рассматриваются с обрядово-этнографической и фольклорно-музыкологической точек зрения выделенные жанровые сферы традиционной культуры сибирской мордвы (свадебная, календарная и танцевальная). Основной текст диссертации включает список источников и литературы (224 наименований), список сокращений и условных обозначений, список этнической терминологии, список иллюстративного материала. В отдельном томе представлены приложения (таблицы, схемы, ноты, фотографии). Общий объём исследования составляет 470 страниц, из них основного текста 230 страниц.

7

Два из них расположены в разделе Нематериальное культурное наследие на портале Культура.РФ – объекты №№ 441, 464. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.culture.ru/objects/tradition

–  –  –

1.1. Обрядово-этнографический аспект эрзянской свадебной традиции Описания свадебного обряда сибирской мордвы-эрзи8 выполнены на основе неопубликованных материалов Архива традиционной музыки НГК (материалы экспедиций 2007-2011 гг.) [1-8], научного архива НИИГН (аудиозаписи и отчёты по результатам экспедиций 1975, 1983 и 1986 гг. [9-12]), а также этнографических источников, опубликованных в статьях Л.Н. Щанкиной, М.С. Волковой [60] и М.А. Овчаровой [148; 149].

Предваряя описание свадебного обряда, приведём зафиксированные в Сибири (1975-2011) названия свадебных чинов – лиц, совершающих обрядовые действия. Отметим, что в настоящее время многие этнические названия чинов, в связи с русификацией сельского населения, забываются, но многие информанты, знающие свадебные обычаи и владеющие родным языком, упоминали этнические термины в названиях свадебных чинов (см. Таблицу № 1.1).

Большинство приведённых чинов (одирьвань, сваха, уредив, атявт, ававт) являются общими для алтайского и кемеровского свадебного обряда, но имеются некоторые исключения – кудат (покш кудат), боярава чакш, горные и урьва (пенерьва) зафиксированы только на Алтае9, а урьваля – только в Кемеровской области.

В Алтайском крае также сохранились этнические термины, отражающие изменение социального статуса невесты. После свадьбы невесту (одирьвань) родВ исследовательский ареал попали населённые пункты Залесовского района Алтайского края (Борисово, Никольск, Пещёрка) и сёла Прокопьевского (Новорождественка, Индустрия), Ленинск-Кузнецкого (Чусовитино, Павловка, Родниковский), Гурьевского (Кочкуровка) и Чебулинского (Николаевка) районов Кемеровской области.

9 Здесь же в 1975 году этнографами был зафиксирован свадебный чин «тысячник» [9, л. 22-23].

В более поздних полевых исследованиях в этом и других регионах данный чин не отмечен.

–  –  –

Разветвленная и многоплановая структура свадебного обряда сибирской мордвы-эрзи, наличие двух географических ареалов и разной степени сохранности свадебных традиций – всё это определило целесообразность раздельного описания алтайской и кемеровской эрзянской свадьбы.

Итак, описание алтайского свадебного обряда выполнялось на основе разновременных источников (1975, 1986, 2002, 2008, 2011), которые фактически дополняют друг друга. Это означает, что аудиозаписи 2008, 2011 гг., содержащие помимо музыкально-фольклорных образцов объёмный обрядовоэтнографический контекст, не создают диахронического конфликта с материалом 30-40-летней давности. Практически к каждому фольклорному тексту в записи 1975, 1986 годов можно найти комментарий и объяснение обстоятельств исполДрыгина Е.М.: «Меня тоже пенерьвой называли по-ранешному-то, мужова родня звала меня не по имени, а пенерьва. У свёкора братова жена [жену], вот – [я] веженть авай называла, братова сноха, вот – веженть авай называл[а]. А вот мужа сестра –патькой называли. Мне надо было называть патькой, а еще младшая сестра – парыям. Сноха так должна называть, а остальные – по имени звали» (Пещ., 2011).

нения в материалах 2008, 2011 годов. Это хорошо видно в сводной таблице фольклорных источников по Алтайскому краю (См. Приложение № 2.1). Таким образом, разновременные записи и материалы разных видов (песенно-фольклорный и фольклорно-этнографический) в описании алтайской свадьбы рассматривается как один музыкально-этнографический культурный текст.

Структура свадебного обряда мордвы-эрзи Алтайского края (по записям 1975-2011 гг.) включает три этапа – предсвадебный (сватовство, канун свадьбы), день свадьбы (в доме невесты, в доме жениха) и послесвадебный (после брачной ночи). На Алтае свадьбы назначали в основном в период зимнего (от Рождества до Масленицы) и весеннего (от Пасхи до Троицы) мясоеда, когда по церковному уставу разрешена мясная пища11.

Первый этап (см. Приложение № 3). Сватовство (ладяма). На сватовство в дом невесты приходили близкие родственники жениха (Бор., 201112) – родители и его крёстные [9, л. 22]. После согласия самих родителей и невесты договаривались о том, сколько жених даст денег невесте «на дары» – «Если любя, старается больше, а если не любя, дак скупятся» (Бор., 2008). После согласия на брак, сами молодые приглашали на сватовство близких родственников невесты (крестных, бабушек, дедушек) [60, с. 211]. Перед застольем «свечку сожгут» (Бор., 2011) и произносят молитву чекасызь [9, л. 22] перед иконами, чтобы благополучно прошло время до свадьбы и сама свадьба, чтобы жили в мире и согласии [60, с.211].

Сваты должны были принести «ведро вина, хлеба каравай, соли и целковый денег»13, при этом родные невесты сидели за столом, как приглашённые, их угощали сваты [149, с. 576].

11 «Зимой, примерно, вот с Ражэства [свадьбы делали] – до Ражэства пост – [с] Ражэства начинаются [свадьбы], потом до Масленки. От Масленки опять начинают пост – до Паски, примерно. В постные дни не делали [свадьбы]. Делали, когда этот уже молосный, можно всё есть.

Наблюдали сваты, этот как, хыть Мясоед, примерно, Мясоед называется, вот этой неделе начнётся Мясоед, а постом не делают свадьбу. Специально договариваются, ждут, когда этот Мясоед. И они уже сватаются, при сватьях уже говорят: «Вот в этот день будет Мясоед, вот в Мясоеде сделаем свадьбу» (Борисово, А.Г. Зорькина).

12 Сокращения населённых пунктов см. в Списке сокращений и условных обозначений.

13 Большой каравай хлеба, который с собой брали сваты на Алтае назывался чумбра кши [9, л.

22].

Позже со стороны жениха привозили в дом невесты деревянный («деревянский») ящик горобия с крышкой и замком (Бор., 2011). В этот день назначался конкретный воскресный день свадьбы (Бор., 2011). После сватовства до свадьбы проходило около двух недель [60, с.211]). Родственники жениха также предварительно договаривались об участии свахи на свадьбе, специально приглашали крёстную или тётю – «сваху тоже сватали как будто» (Бор., 2008).

Во время от сватовства до свадьбы невеста покупала подарки, а её родственники и родные жениха готовили угощение, варили брагу, делали пуре14 [9, л.

22].

Накануне свадебного дня (в субботу) на каждой стороне производилась тщательная подготовка к свадьбе.

В доме невесты к полудню собираются «на кашу» (кашень кандуму – пер.

дословно «нести кашу») ранее приглашённые девушками замужние родственницы невесты (Пещ., 2011). Женщины несут невесте чугунки с кашей (пшённой/«просяной», пшеничной, гречневой), иногда квас и обязательно курники, которые складывают в горобия. Мать невесты также пекла из теста и творога слоёный «курник», который со свадебным поездом отправлялся в дом жениха [149, с.

577]. Женщины по очереди заходили в горницу, где сидела невеста, медленно подносили чугунки с горячей кашей и курник к столу, и при этом каждая из них причитывала (аварькшнимат) (Ник., 1986, Бор., 2008, Бор., 2011, Ник., 2008, Пещ., 2011). Невеста так же причитывала в день каши, обращаясь к матери (Ник., 1986).

Кашу выкладывали в одну или три большие чашки на столе (Пещ., 2011).

При этом у порога (на полатях) собиралось много детей, которым в ладошки давали по ложке каши (Бор., 2008, Ник., 2008, Пещ., 2011). Невеста, сидя на подушке, дарила подругам большие ленточки, а девочке или мальчику из родни дарила колечко, ленточку с крестиком или платочек (Бор., 2008). В это время мужчины в доме невесты мылись в бане (Бор., 2008). После застолья женщины с пустыми горшочками уходили домой (Бор., 2008), а девушки оставались на девичник.

14 Пуре – медовуха [219, с. 528].

На девичнике подруги невесты из ткани делали главный свадебный атрибут цецки (см. Фото-приложение № 4) – повязку с цветами для головных уборов трёх главных поезжан (свахи, уредива и атявта), – и вышивали полотенце для уредива (Бор., 2008, Ник., 2008). Во время девичника родственницы невесты топили баню [60, с.216], где мылась невеста с подругами (Ник., 2008). Парни при этом кидали в оконный проём снег, а девки обливались горячей водой (Ник., 2008). В бане так же пели «песни про веник»* (Ник., 2008; знак * означает, что конкретный фольклорный образец в записях 1975-2011 годов отсутствует). После бани сестра или близкая подруга заплетала невесте косу, в которую вплетались подаренные девушками невесте кольца и ленты, после чего для подруг собиралось угощение [9, л.22].

Затем шумная и ряженая (зубы из картошки, травести) процессия из друзей (девушек или вместе с парнями) невесты отправлялась в дом жениха «вешать полотенца», «тащить полотенца» (нардамунь кандума, дословно – «нести полотенца») – меняли шторы, полотенце на иконе («образе»), скатерть. Вернувшись от жениха, всю ночь не спали (Бор., 2008, Пещ., 2011). По сведениям некоторых информантов с. Пещёрка, они могли выйти на улицу и исполнять («кричать, ругать») завтрашние корильные песни: «эти жениха ругали – отсюдова туда кричат

– услышит, не услышит» (Пещ., 2011).

В доме жениха украшали свадебный поезд из трех, пяти лошадей – на лошадиные дуги вешали по одному или по три колокольчика, «чтобы они сочетали созвучие», под упряжь надевали скатерть или ковёр, оглобли «снаряжали товаром», до золотого блеска начищали бляхи. Кошовку, где должны будут располагаться молодые, закрывали красивым покрывалом (Бор., 2008). Под одеяло клали подушки [9, л. 24]. На хвосты и гривы лошадей привязывали банты, на дуги – колокольчики, украшенные лентами [9, л. 22].

Главным делом при подготовке к свадьбе в доме жениха было, конечно, выпекание из теста обязательных свадебных атрибутов, в преддверии чего зажигали свечи и совершали молитвы (Пещ., 2011). Во-первых, пекли большой пирог лукш из семи или девяти слоёв, который располагали в тазу (Бор., 2008, Ник., 2008).

Финальный этап его приготовления (вытаскивание из печи) сопровождался традиционным представлением – сваха одевала на себя дугу с колокольчиками, сзади неё становились остальные участники и с трудом пытались вытащить лукш из печи, требуя выкуп у хозяев. При этом пели «Ой, дубинушка, ухнем!» и кричали «Ии-го-го!» Вся процедура сопровождалась общим оживлением, весельем и шутками (Пещ., 2011). Сверху пирога по кругу втыкали несколько наломанных прутиков из банного веника и обматывали их красной или малиновой шелковой нитью (Бор., 2011).

Отдельно пекли фигурку из теста – «утку» (Ник., 2008), «под вид голубя»

(Коч., 2011 – Бор.)15 или «голубку» (Пещ., 2011) с начинкой из творога или мяса, которую устанавливали сверху лукша. Выпекание утки сопровождалось специальными песнями (Пещ., 2011). Утка являлась символом невесты, что подтверждается мнением информантов (Бор., 2011) и следующими поэтическими текстами песен свахи:

перед отправлением за невестой (Бор., 1986):

Мерят, а мерят, лелякай, Скажешь – не скажешь, братец Кудузут чумнинь нолдамда, В дом виновную впустить, Кудузут уткине нолдамда В твой дом уточку пустить.

перед отправлением обратно в дом жениха (Ник., 1986):

Сватынть кардаз куншкаса, В середине двора сватов, Берегтомо озёра ашти, Безбрежное озеро стоит, Озёрканть куншкаса – каль роштя, В середине озера – ивовая роща, Каль роштянть алы уткине. Под ивовой рощей – уточка.

Те уткась думась ливтяма. Эта утка надумала улететь.

Сёлменензэ кепидизь, тутмининза ливтяма. Глазки подняла, зоб показать.

В качестве символа жениха из теста пекли гульку, представляющую собой хлебную копию мужского репродуктивного органа (Пещ., 2011, Бор., 2011)16. Изготавливая гульку, стряпухи ходили «мерить» её к жениху (Пещ., 2011). Молитва при зажжённых свечах, предваряющая выпечки из теста, носила, с одной стороны, характер благопожелания (чтобы свадьба прошла хорошо), с другой стороны, по мнению информантов, молитва выполняла искупительную функцию, так как 15 В кемеровском с. Кочкуровка также проживают уроженцы алтайского с. Борисово.

16 «Вот по-русски, эта гулька ничего не значит, просто птичка, а по-мордовски это нехорошее слово, это как «мужской пол» [149, с. 577].

предваряла будущие непристойные действия, матершинные слова, сопровождающие работу с тестом – когда тесто месят, песни матершинные поют* (Пещ., 2011).

Готовую гульку давали всем пробовать и съедали сразу после приготовления в доме жениха (Пещ., 2011) или привозили на застолье у невесты (Бор., 2011), где сваха пыталась украсть гульку – «она должна привезти её в дом жениха обратно, чтобы невесте этот «пол» не достался». Перед брачной ночью сваха показывала гульку невесте – «понравится или нет» [149, с. 577].

Утку отдавали невесте, положив в горобия, и отправляли вместе с ней в дом жениха, где вечером в свадебный день или на следующий вечер уткой кормили молодых. Лукш с трёхлитровой банкой или четвертью самогона атявт (отец жениха) или сваха оставляли на столе родственникам невесты (Бор., 2011).

В отношении невесты, с одной стороны, в предметно-акциональном коде алтайской свадьбы заметно проявление бинарной оппозиции чёт/нечет – утка из теста, расположенная сверху лукша, состоящего из нечётного количества слоёв (5, 7, 9), занимала чётную позицию в свадебном пироге, который привозила родня жениха. Отдавая утку невесте, забирали её саму, как бы совершая обмен. Интенция, связанная с традиционной оппозицией чёт/нечет также имеет место в «материнских» свадебных традициях17. С другой стороны, в фольклорных текстах разных участников алтайской свадьбы невесту сравнивали с числом, прибавляющимся к роду жениха, например, в песне свахи перед отправлением за невестой (Бор., 1986):

Мон сырган числа ветяма, Я собираюсь число привести, Мон сырган мазы, ды, ветяма. Я собираюсь красоту привести.

Вай, числанть ветяма ве числаса, Ой, число приводить одним числом, Вай, мазысь ветяма мазыса. Ой, красоту приводить красотой.

17 Так, в описаниях М.Е. Евсевьева, гости со стороны жениха приносили «поноску» (крупу, муку, яйца, масло) в сыром виде и нечётном количестве [75., с. 77], также нечётным должно быть количество поезжан [там же, с. 85] – нечётным числом указывалось на то, что в доме жениха не хватает человека для пары. На поминки наоборот, всё приносится в чётном числе и в печёном или варёном виде [там же, с. 77]. В доме невесты (в песнях свахи) подчёркивалось наличие лишнего человека – везде попарно, всё чётно, а у вас одно дитя лишнее [187, c. 105-106].

Второй этап (см. Приложение № 4). Воскресное свадебное утро (до венчания) начиналось в доме жениха с отъезда за свахой18. При этом пели специальные песни, а на запряжённой повозке играл гармонист (Бор., 1975, Бор., 1986). Сваха в своём доме накрывала стол (Бор., 2008). Перед отправлением за невестой сваха пела песни, в которых обращалась к мифологическим покровителям (Кудунь кирди – Держательница дома; Кардазонь кирди – Держательница двора), к свёкру, к поезжанам (Бор., 1986)19.

Во дворе дома невесты, ожидая свадебный поезд, исполняли песенные корения паряфкнить, при появлении жениха петь начинали ещё громче (Бор., 2011).

В этих песнях отражены как общие и персональные корения (свадебного поезда с поезжанами, атявта, мать жениха, уредива), так и величания (уредива, свата).

Родственницы невесты исполняли также песни для выкупа свахой крыльца (Ник., 1975). Записаны несколько вариантов песенных ответов свахи корильщикам (Бор., 1986, Ник., 1986), после чего она имела право зайти в дом без выкупа (Бор., 2008).

Вход в дом сопровождался изъятием у поезжан (уредива и аявта) головных уборов (Бор., 2008). Пока подружки невесты привязывали к ним заранее подготовленные цветочные венки из ткани – цецки для последующей продажи, остальные продавали стол.

Особое место в песенных выкупах занимает величание ритуальных свадебных предметов (стол, цецки), за которые главные поезжане (атявт, сваха и уредив) должны заплатить выкуп, поэтому каждому из них исполняли персональную песню, а после выкупа, также в песне каждого благодарили (Пещ., 1986, Ник., 1975, Ник., 1986, Бор., 1986, Бор., 2008). Уредив и свёкр (атявт) выкупали постель (сундук) невесты (Бор., 2008). Уредив также выкупал вышитое полотенце (нардама), «рушник», который ему надевала (справа налево) сама невеста (Род., 2011)20.

18 Перед отъездом желали лёгкого пути, не встретиться с плохими людьми, благословляли жениха и трижды с иконой обходили поезд [9, л. 23].

19 За невестой также ехали с песнями*, чтобы слышало все село [60, с. 217].

Встречающиеся иногда в алтайском описании эрзянской свадьбы ссылки на пос. Родниковский Ленинск-Кузнецкого района Кемеровской области означает, что информант рассказывал о свадьбе ныне исчезнувшего села Покровка Заринского района Алтайского края.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 
Похожие работы:

«ИВЧЕНКО Елена Викторовна РАЗВИТИЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-ТВОРЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ В СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВУЗА 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: доктор...»

«СТАХАНОВА ЕКАТЕРИНА АНАТОЛЬЕВНА РОЛЬ МУЛЬТИПЛЕКСНОГО АНАЛИЗА БИОМАРКЕРОВ НЕОАНГИОГЕНЕЗА И ВОСПАЛЕНИЯ ПРИ ТРАНСПЛАНТАЦИИ СЕРДЦА 14.01.24 – трансплантология и искусственные органы Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель доктор...»

«Коженкин Игорь Александрович ТРАНСФОРМАЦИЯ ТРЕБОВАНИЙ К РАЗРАБОТКЕ И ВНЕДРЕНИЮ СПЕЦИАЛЬНОЙ БИБЛИОТЕЧНОЙ МЕБЕЛИ И ОБОРУДОВАНИЯ В НОВЫХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ УСЛОВИЯХ Специальность 05.25.03 – Библиотековедение, библиографоведение и книговедение Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный...»

«Цюй Ва ФОРТЕПИАННОЕ ТВОРЧЕСТВО ЧУ ВАНХУА В КОНТЕКСТЕ КИТАЙСКОЙ МУЗЫКИ ХХ ВЕКА Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Научный руководитель: доктор искусствоведения, доцент Кром Анна Евгеньевна Нижний Новгород 201 Оглавление Введение Глава 1. Фортепианное искусство Китая. Прошлое и настоящее 1.1. Истоки. Формирование традиций в сфере...»

«ДОРОХИНА Светлана Владимировна ИНТЕРНЕТ-РУКОВОДСТВО ЧТЕНИЕМ МОЛОДЕЖИ КАК СРЕДСТВО РАЗВИТИЯ И ПОДДЕРЖКИ ЧТЕНИЯ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ Специальность 05.25.03 – библиотековедение, библиографоведение и книговедение Диссертация на соискание учёной степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: Лопатина Наталья Викторовна, кандидат педагогических наук, доцент Москва 201 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. Глава 1....»

«КУЗЬМИНА ИРИНА БОРИСОВНА ПРОБЛЕМЫ ВОССОЗДАНИЯ ЦЕРКОВНЫХ ИНТЕРЬЕРОВ И БОГОСЛУЖЕБНОЙ УТВАРИ В ДРЕВНИХ ХРАМАХ (НА ПРИМЕРЕ ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКИХ ЦЕРКВЕЙ XII-XIII ВВ.) Специальность: 17.00.04 –...»

«Цюй Ва ФОРТЕПИАННОЕ ТВОРЧЕСТВО ЧУ ВАНХУА В КОНТЕКСТЕ КИТАЙСКОЙ МУЗЫКИ ХХ ВЕКА Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Научный руководитель: доктор искусствоведения, доцент Кром Анна Евгеньевна Нижний Новгород 201 Оглавление Введение Глава 1. Фортепианное искусство Китая. Прошлое и настоящее 1.1. Истоки. Формирование традиций в сфере...»

«Олонцева Татьяна Андреевна ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ИСПОЛНИТЕЛЬСКИХ УМЕНИЙ СТУДЕНТОВ-ХОРМЕЙСТЕРОВ В ПРОЦЕССЕ ИЗУЧЕНИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ МУЗЫКИ 13.00.08 – теория и методика профессионального образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель кандидат педагогических наук, профессор Н.Ф. Спинжар Москва 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 Глава I....»

«Тельманова Анастасия Сергеевна СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ ПОДРОСТКА В ИНТЕГРАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ШКОЛЬНОГО МУЗЕЯ 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель – доктор...»

«ДАВЛЕТЧИН Ильдар Лукманович РАЗВИТИЕ КУЛЬТУРЫ ДОСУГА ПОДРОСТКОВ В СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЕТСКОГО ОЗДОРОВИТЕЛЬНОГО ЛАГЕРЯ Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Специальность 13.00.05 – «Теория, методика и организация социально-культурной деятельности» Научный руководитель:...»

«Гвоздев Алексей Владимирович «Многокомпонентная система исполнительской техники как основа интерпретаторского творчества скрипача» Специальность: 17.00.02 – Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения Новосибирск ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ НА ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ...»

«МОСИЕНКО Дина Маратовна КАЗАХСКИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР: ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ Специальность 17.00.02 Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Научный руководитель – кандидат искусствоведения, профессор Т.Ю. Масловская Москва – 20 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1 Из истории казахской культуры 1.1 Казахско-русские культурные связи в XIX веке 1.2 Театральная жизнь Казахстана в начале ХХ века: русские...»

«.   Азоев Эльхан Тофикович   Тактика двухэтапного коронарного вмешательства при лечении пациентов с хроническими окклюзиями коронарных артерий.   14.01.26сердечно-сосудистая хирургия Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук.Научный руководитель: Доктор медицинских наук, профессор Миронков Борис Леонтьевич     Москва 2015 год  ...»

«НОВОДВОРСКАЯ Наталия Борисовна СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕНЕДЖЕРОВ СОЦИАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННЫХ НЕКОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель:...»

«Лешуков Алексей Григорьевич СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ РАЗВИТИЯ РЕКЛАМЫ В РОССИИ 1861–1900 ГГ. 24.00.01 – теория и история культуры Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии Научный руководитель – доктор исторических наук, доцент Чеботарев Анатолий...»

«Анна Сергеевна Румянцева Система библиотечной документации как ресурс управления библиотекой Специальность 05.25.03 – Библиотековедение, библиографоведение и книговедение Диссертация на соискание учёной степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: кандидат педагогических наук, А.С. Деденёва...»

«МИЧКОВ Павел Александрович СИСТЕМЫ ПОИСКА МУЗЫКАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ Специальность 17.00.02-17 – Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Научный руководитель – доктор искусствоведения, профессор Н. С. Бажанов Новосибирск – 201 ОГЛАВЛЕНИЕ с. ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. МУЗЫКАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ §...»

«Чистюхина Елена Владимировна ФОРМИРОВАНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ ОБУЧАЮЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ (на материалах работы досуговых центров вузов г. Орла) 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель доктор...»

«ИВЧЕНКО Елена Викторовна РАЗВИТИЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-ТВОРЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ В СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВУЗА 13.00.05 – теория, методика и организация социально-культурной деятельности диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель: доктор...»

«УДК – 778.5.05:778.534. ББК – 85. Т – Трапезникова Елена Владимировна ЭВОЛЮЦИЯ ОБРАЗА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОСТРАНСТВА В РОССИЙСКОЙ АНИМАЦИИ (1985–2014 гг.) Специальность 17.00.03 – «Кино, телеи другие экранные искусства» Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.