WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Структурное изучение пентациклических гуанидиновых алкалоидов из дальневосточной морской губки Monanchora pulchra ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное учреждение наук

и

Тихоокеанский институт биоорганической химии им. Г.Б. Елякова

Дальневосточного отделения Российской академии наук

На правах рукописи

Табакмахер Ксения Михайловна

Структурное изучение пентациклических гуанидиновых алкалоидов из

дальневосточной морской губки Monanchora pulchra

02.00.10 – Биоорганическая химия

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата химических наук



Научный руководитель:

гл. н. с., д. х. н. Макарьева Т.Н.

ВЛАДИВОСТОК – 2014

СОДЕРЖАНИЕ

1. ВВЕДЕНИЕ

2. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБЗОР

2.1. Структурные группы циклических гуанидиновых алкалоидов морских губок.

2.1.1. Производные 2-аминоимидазола

2.1.2. Производные 2-аминопиримидина

2.2. Пентациклические гуанидиновые алкалоиды

2.1.1. Представители группы

Некоторые достижения в синтезе пентациклических 2.1.2.

гуанидиновых алкалоидов

2.1.3. Биологическая активность пентациклических гуанидиновых алкалоидов

3. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

3.1. Получение суммарных фракций пентациклических гуанидиновых алкалоидов из губки Monanchora pulchra и выделение индивидуальных соединений

Установление строения пентациклических гуанидиновых 3.2.

алкалоидов из губки Monanchora pulchra

3.2.1. Монанхоцидины B-E из губки № 036-152

3.2.2. Монанхомикалины A и B из губки № 036-197

3.2.3. Монанхомикалин C из губки № 041-029

3.2.4. Нормонанхоцидины A, B и D из губки №043-583

3.2.5. Идентификация веществ из губок 041-187, 043-425, 043-487, 043Биосинтез

3.4. Исследование in vitro противоопухолевой активности выделенных соединений

4. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

5. ВЫВОДЫ

6. СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. ВВЕДЕНИЕ

Пентациклические гуанидиновые Актуальность проблемы.

алкалоиды представляют собой уникальную группу вторичных метаболитов морского происхождения, найденных преимущественно в морских губках.

Открытые всего 25 лет назад, они уже успели стать предметом исследований многих ученых, результаты которых публикуются в ведущих мировых научных журналах. С одной стороны, это связано с необычным химическим строением, послужившим вызовом для химиков-синтетиков. Группы исследователей из США, Великобритании и Японии посвятили свои работы поиску универсальных путей синтеза этих алкалоидов. С другой стороны, практически все известные пентациклические гуанидины являются биологически активными веществами. Они демонстрируют цитотоксические, противогрибковые, антивирусные, антималярийные свойства, выступают в качестве блокаторов натриевых и кальциевых каналов, ингибируют рост целого ряда опухолевых клеточных линий. К примеру, было установлено, что некоторые представители данной группы способны in vitro ингибировать слияние оболочки ВИЧ-1 с клеточной мембраной. Также было показано, что эти вещества активны в отношении различных оппортунистических инфекций, развивающихся на фоне СПИДа. Совсем недавно в литературе появились данные, касающиеся механизмов противогрибкового и противоопухолевого действия.

Почти все известные алкалоиды данного класса были найдены в тропических видах губок. Однако в 2010 году сотрудниками лаборатории химии морских природных соединений (ЛХМПС) ТИБОХ ДВО РАН из дальневосточной морской губки Monanchora pulchra был выделен их необычный представитель – монанхоцидин А, ставший первым членом новой структурной подгруппы рассматриваемых соединений. Такое событие сделало эту губку перспективным объектом для поиска новых пентациклических гуанидиновых алкалоидов и послужило толчком к проведению исследований, которым посвящена данная диссертация.

Выделение неизвестных ранее и необычных по структуре природных соединений, несомненно, является актуальной задачей биоорганической химии, поскольку знания, получаемые при ее решении, вносят неоценимый вклад в понимание фундаментальных вопросов, таких как, пути биосинтеза вторичных метаболитов или связь между их химической структурой и биологической активностью.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы явилось выделение новых пентациклических гуанидиновых алкалоидов из губки M.





pulchra, установление их строения и изучение биологической активности.

Для достижения поставленной цели были сформулированы следующие задачи: 1) выделить в индивидуальном состоянии пентациклические гуанидиновые алкалоиды из губки M. pulchra; 2) с помощью физикохимических методов и химических трансформаций установить строение новых и провести структурную идентификацию ранее известных соединений исследуемого класса; 3) изучить биологическую активность выделенных метаболитов.

Научная новизна и практическая значимость работы. В процессе работы, нами было изучено 10 образцов дальневосточной морской губки M.

pulchra, собранных вблизи Курильских островов во время нескольких рейсов НИС «Академик Опарин». В результате было выделено 12 пентациклических гуанидиновых алкалоидов. Анализ данных, полученных при комплексном использовании методов ЯМР-спектроскопии и масс-спектрометрии, а также химических трансформаций, показал, что 10 соединений являются новыми представителями исследуемого класса и 2 – известными ранее. Некоторые из выделенных метаболитов содержат фрагменты или их сочетание, до этого не встречавшиеся у известных пентациклических гуанидинов. Полученная нами новая структурная информация, в комплексе с имеющимися в литературе данными, позволила разработать схему возможных биосинтетических путей образования данных вторичных метаболитов в процессе жизнедеятельности губок.

Было проведено исследование in vitro противоопухолевой активности ряда выделенных веществ и показано, что они проявляют выраженные цитотоксические свойства, а также канцерпревентивную активность в нецитотоксических концентрациях; кроме того, эти соединения блокируют те или иные стадии клеточного цикла в S-фазе, приводя к одновременной индукции апоптоза, который, скорее всего, носит p53-независимый характер;

кроме того, изученные алкалоиды в суб-цитотоксических концентрациях активируют транскрипционную активность ядерного фактора AP-1, подобно цисплатину – противоопухолевому препарату, широко используемому в клинической практике.

В ходе исследования были отработаны и усовершенствованы методы выделения и установления строения пентациклических гуанидиновых алкалоидов, получены ценные сведения о физиологической активности этих соединений, открывающие перспективы их дальнейшего исследования в качестве противоопухолевых агентов и создания на их основе лекарственных препаратов.

Основные положения, выносимые на защиту.

Морская губка является богатым источником 1. M. pulchra пентациклических гуанидиновых алкалоидов.

Найдены новые представители рассматриваемого класса 2. – монанхоцидины монанхомикалины и B, C, D, E, A, B, C нормонанхоцидины A, B и D.

Монанхоцидины B и C – первые пентациклические гуанидины, 3.

сочетающие в своих структурах полициклический фрагмент, найденный в соединениях этого класса из тропических губок, и морфолиноновое ядро как в монанхоцидине A из дальневосточной губки. Монанхоцидины C и E – гомологи монанхоцидина A, отличающиеся от него длиной и степенью разветвленности оксиполиметиленового фрагмента.

Монанхомикалины A и В являются первыми представителями 4.

рассматриваемых метаболитов, имеющими монанхоцидиновую часть и спермидиновую часть «корабельную» «якорную»

птиломикалинового типа. Помимо этого, в пентациклическом коре монанхомикалина А содержится уникальный структурный элемент – н-пропильная группа при С-19 Монанхомикалин C является первым гомологом птиломикалина A с 5.

модификацией в полициклическом коре – н-пропильной группой при С-19.

Нормонанхоцидины A, B и D – структурные аналоги известных 6.

пентациклических гуанидиновых алкалоидов, содержащие новый тип «якорной» части – производное 1,3-диаминопропана.

Полициклический кор данных метаболитов биосинтезируется 7.

предположительно по поликетидному пути.

Предшественниками оксиполиметиленовых мостиков 8.

пентациклических гуанидинов могут быть гидроксилированные жирные кислоты, различающиеся кроме длины углеродного скелета, еще и положением, а также количеством гидроксильных групп.

Исследованные алкалоиды проявляют высокую противоопухолевую 9.

цитотоксическую активность, а также канцерпревентивную активность в нецитотоксических концентрациях.

Некоторые пентациклические гуанидины способны блокировать 10.

отдельные стадии клеточнного цикла, индуцировать апоптоз, а также в субцитотоксических концентрациях активировать транскрипционную активность ядерного фактора AP-1.

Апробация работы. Материалы работы были представлены в виде устных и стендовых сообщений на таких всероссийских и международных научных мероприятиях как: «XIV Всероссийская молодежная школаконференция по актуальным проблемам химии и биологии», Владивосток, 2012; Конференция молодых ученых «Взгляд в будущее», Владивосток, 2013;

«9th IST Asia Pacific Meeting on Animal, Plant and Microbial Toxins», Vladivostok, 2011; 5th International Symposium «Chemistry and Chemical Education», Vladivostok, 2011; «International Symposium on Marine Bioprospecting», Korea, Seul, 2012; «11th International Congress on Targeted Anticancer Therapies», France, Paris, 2013.

Основные результаты данных исследований Публикации.

опубликованы в следующих международных журналах: «Journal of Natural Products», «Tetrahedron Letters», «Natural Product Communications», «Annals of Oncology».

Всего по теме диссертации опубликовано 12 работ, из них: 4 статьи в рецензируемых международных журналах, 8 тезисов докладов в материалах российских и международных научных конференций и симпозиумов.

Диссертация обсуждена и одобрена на расширенном заседании отдела биосинтеза и низкомолекулярных биорегуляторов ТИБОХ ДВО РАН 5 декабря 2014 г.

Личный вклад соискателя в проведение исследования. Соискателем был выполнен анализ литературных данных по теме исследования и планирование экспериментов; основная часть результатов получена лично автором и совместно с сотрудниками ЛХМПС и других лабораторий ТИБОХ ДВО РАН; принято участие в написании статей и подготовлены доклады на конференции. На защиту вынесены только те положения и результаты экспериментов, в получении которых роль соискателя была определяющей.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, литературного обзора, посвященного гуанидиновым алкалоидам морских губок, обсуждения результатов, экспериментальной части, выводов и списка цитируемой литературы, включающего 176 источников.

Работа изложена на 114 страницах, содержит 13 таблиц и 15 рисунков.

Благодарности. Автор выражает глубокую признательность своему научному руководителю д.х.н. Макарьевой Т.Н. Автор также благодарит академика Стоника В.А. за консультации и помощь в работе; к.х.н.

Денисенко В.А. и к.х.н. Дмитренка П.С. за получение и помощь в обработке спектральных данных; м.н.с. Кузьмич А.С. и к.х.н. Дышлового С.А. за проведение экспериментов по определению биологической активности полученных веществ; н.с. Красохина В.Б. за определение видовой принадлежности исследованных губок; и весь коллектив Лаборатории химии морских природных соединений ТИБОХ ДВО РАН.

Перечень используемых сокращений и обозначений.

Хроматография:

ВЭЖХ - высокоэффективная жидкостная хроматография;

ТСХ – тонкослойная хроматография.

Спектроскопия ядерного магнитного резонанса:

ЯМР – ядерный магнитный резонанс;

COSY – Correlation Spectroscopy – корреляционная спектроскопия;

гетероядерная HMBC – Heteronuclear Multiple-Bond Correlation – многополосная корреляция;

HSQC – Heteronuclear Single Quantum Connectivity – гетероядерная одноквантовая корреляция;

NOE – Nuclear Overhauser Effect – ядерный эффект Оверхаузера;

ROESY – Rotation-frame Overhauser Effect Spectroscopy – спектроскопия ядерного эффекта Оверхаузера во вращающейся системе координат;

NOESY - Nuclear Overhauser Effect Spectroscopy – спектроскопия ядерного эффекта Оверхаузера и обмена;

TOCSY – Total Correlation Spectroscopy – тотальная корреляционная спектроскопия.

Масс-спектрометрия:

MALDI-TOF-MS – Matrix-Assisted Lazer Desorbtion/Ionization Time of Flight времяпролетная матрично-активированная массMass Spectrometry – спектрометрия с лазерной десорбцией/ионизацией;

ESI-MS – Electrospray Ionization Mass Spectrometry – электроспрейионизационная масс-спектрометрия высокого разрешения.

Исследование биологической активности:

IC50 – Inhibition concentration 50 – концентрация исследуемого вещества, ингибирующая жизнеспособность клеток на 50%;

INCC50 – Inhibition of the Number of the Colonies C50 – концентрация вещества, при которой происходит ингибирование колонеобразования на 50%;

AP-1 – Activator Protein 1 – активаторный белок-1, транскрипционный фактор;

MIC – Minimum inhibitory concentration – минимальная ингибирующая концентрация;

Nef – Negative-regulatory factor – негативный регуляторный фактор;

GI50 – Growth inhibition 50 – концентрация, вызывающая 50% ингибирования клеточного роста;

EC50 – Effective concentration 50 – концентрация ингибитора, при которой репликация вируса in vivo подавляется на 50%;

EC90 – Effective concentration 50 – концентрация ингибитора, при которой репликация вируса in vivo подавляется на 90%;

MTS – 5-(3-карбоксиметоксифенил)-2-(4,5-диметилтиазолил)-3-(4-сульфофенил) тетразолий, внутренняя соль;

EGF – Epidermal Growth Factor – эпидермальный фактор роста;

MEM – Minimum Essential Medium – минимальная поддерживающая среда RPMI-1640 – среда для культур клеток и тканей;

FBS – Fetal bovine serum – эмбриональная сыворотка крупного рогатого скота.

Прочие сокращения:

TBDPS - Tert-butyldiphenylsilyl – трет-бутилдифенилсилил;

ДМСО – Dimethylsulfoxid – диметилсульфоксид;

DMF – Dimethylformamide – диметилформамид;

THF – Tetrahydrofuran – тетрагидрофуран;

TBAF - тетрабутилааммония фторид;

BOC – трет-бутоксикарбонил;

TIPS – три(изопропил)силил;

DMAP – 4-диметиламинопиридин;

HSV – Herpes simplex virus – вирус Herpes simplex;

PBS – фосфатно-солевой буфер;

ПЦР – полимеразная цепная реакция ;

TFA (ТФУ) – Trifluoroacetic acid – трифторуксусная кислота.

2. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБЗОР

–  –  –

Морские губки являются источником различных полициклических гуанидиновых алкалоидов, выделению и изучению которых посвящено большое число исследований [1–26]. К сожалению, рамки данного обзора не позволяют сообщить обо всем многообразии этих метаболитов, поэтому здесь будут рассмотрены только некоторые представители циклосодержащих гуанидиновых алкалоидов из морских губок, которые можно условно разделить на две структурные группы: 1. соединения, в которых гуанидиновая субъединица находится в составе пятичленного цикла (2аминоимидазол и его производные); 2. алкалоиды с гуанидином, входящим в щестичленное кольцо (2-аминопиримидин и его производные).

2.1.1. Производные 2-аминоимидазола

Многие соединения, относящиеся к первой структурной группе, помимо фрагмента имеют в своем составе 2-аминоимидазольного бромированные пиррольные циклы. В связи с этим в литературе их часто называют пиррол-имидазольными алкалоидами или пиррол-имидазолами.

Примерами простых пиррол-имидазольноых алкалоидов могут служить ороидин (1), найденный в губках родов Agelas и Axinella [27], а также родственные ему соединения: хименидин (2) [28], диспакамиды (3), (4) [29], тауродиспакамид A (5) [30], тауроацидины A (6) и B (7) [31], мауритамиды (8), [32] (9), (10) [33] и другие [34, 35].

–  –  –

Найдены также необычные димерные конструкции, образующиеся, вероятно, в результате реакции конденсации ороидина (1) или его аналогов [36]. Например, из губки Agelas sceptrum в 1981 году был выделен дебромоороидиновый димер – сцептрин (11), как основной антимикробный компонент [37]. Через несколько лет из губок Agelas conifera и Agelas nemoechinata изолировали оксисцептрин (12) и ряд производных [38, 39].

Еще один представитель этой серии – мауритамин (13), был найден в губке Agelas mauritiana [40]. Авторы предполагают, что образование этого метаболита в процессе биосинтеза протекает через окислительную димеризацию ороидина (1).

–  –  –

Группа ученых из Японии и Австралии в 2004 году, при исследовании экстрактов окинавской морской губки Agelas sp., выделила восемь новых димерных пиррол-имидазолов – нагеламиды A–H (14–21) [41]. На этом исследователи не остановились и с 2007 по 2014 годы ими был опубликован ряд статей, в которых сообщается об открытии еще 16 новых нагеламидов [42–49.].

–  –  –

Серия необычных димеров была найдена в австралийской морской губке Axinella sp. [50]. Особенностью аксинелламинов (22–25) является наличие в структуре уникального пергидроциклопента-имидазо-азолоимидазольного фрагмента.

Высоко окисленный димерный алкалоид массадин (26) был выделен из губки Stylissa aff. massa [51]. Было показано, что он ингибирует геранилгеранилтрансферазу типа I из патогенного гриба Candida albicans.

–  –  –

Кроме димеров в губках встречаются и тетрамерные пирролимидазольные алкалоиды. Впервые они были найдены при исследовании карибской губки Stylissa caribica [52]. Стилиссадины A (27) и B (28) отличаются друг от друга только конфигурацией С-2' атома. Заключая в своей структуре 16 стереогенных центров, эти соединения являются одними из наиболее сложных представителей ороидинового семейства.

–  –  –

Помимо ороидина (1) и его аналогов в губках были обнаружены и другие гуанидиновые алкалоиды пиррол-имидазольного типа. В их число входят химениальдизины (29, 30), первый представитель которых – 2-дебромохимениальдизин (30) – был описан в 1980 году как «желтое вещество» из губки Phakellia flabellata (современное название: Sigmaxinella flabellata) [53]. Позднее эти соединения и их производные были выделены также из губок Hymeniacidon aldis (современное название: Stylissa massa), Axinella verrucosa (современное название: Axinella brondstedi), Acanthella aurantiaca (современное название: Stylissa carteri) и некоторых других [54– 59]. Близкий по структуре одилин (31) был выделен в 1985 году из новокаледонийской губки Pseudaxinyssa cantharella (современное название:

Cymbastela cantharella). [60] Независимо от этого, в том же году, его выделила другая группа ученых из неидентифицированной микронезийской губки, назвав стевензином [61].

Хорошо известны тетрациклические гуанидинсодержащие пирролимидазолы – дибромофакеллин (32) и монобромофакеллин (33), выделенные из губки Phakellia flabellata (современное название: Sigmaxinella flabellata) [62, 63], а также их производные [64–68]. В 2008 году к их числу прибавились цилиндрадины A (34) и B (35), извлеченные из губки Axinella cylindratus и отличающиеся от факеллинов иным сочленением бромпиррольного цикла с центральным шестичленным кольцом в молекуле [69].

В 1993 году группой профессора Шоера было сообщено о выделении и установлении структуры цитотоксического и иммуносуппрессивного гексациклического бисгуанидинового антибиотика из губки Stylotella agminata (современное название: Hymeniacidon agminata) – палау'амина (36) [70]. Позже в губках семейства Halichondriidae были найдены родственные соединения – стилогуанидины (37-39) [71], конбу'ацидин (40) [72] и другие [73–76.].

Загрузка...

Несмотря на столь разнообразные структуры, соединения, рассмотренные выше, являются биогенетически родственными. По мнению Фатторуссо и коллег [30], их общий предшественник, ороидин (1), в процессе метаболизма организма-продуцента может подвергаться внутримолекулярной циклизации, и – в зависимости от положения атомов, вовлеченных в этот процесс, – преобразовываться в химениальдизины, факеллины и другие пиррол-имидазолы. А группа французских ученых, в свою очередь, предложила гипотетическую биогенетическую модель, объединяющую свыше полициклических пиррол-имидазольных алкалоидов, выделенных более чем из 20 видов различных родов губок (Agelas, Hymeniacidon, Axinella, Acanthella, Cymbastella, Phakellia и другие) [77].

–  –  –

Ко второй структурной группе рассматриваемых гуанидиновых алкалоидов из морских губок можно отнести несколько семейств.

В 1981 году Райнхарт с коллегами выделил из губки Ptilocaulis aff. P.

spiculifer два антимикробных цитотоксических соединения – птилокаулин (41) и изоптилокаулин (42) [78]. Они стали одними из первых в ряду трициклических гуанидиновых алкалоидов, найденных в губках. В 1995 году было выделено гидроксилированное произодное птилокаулина (41) из губки Monanhchora arbuscula – 8b-гидроксиптилокаулин (43) [79]. Позднее сообщалось об изоляции еще нескольких аналогов этих соединений из губок Batzella sp. [80] и M. unguifera [81].

Родственными птилокаулинам являются семейства мирабилинов (44– 53), найденных в австралийских губках [82–84.], а также нетаминов (54–67) из губки Biemna laboutei [85, 86]. Эль-Наггар с коллегами предположили, что биосинтез птилокаулинов, мирабилинов и нетаминов протекает по поликетидному пути, включая ключевые стадии циклизации (для формирования пяти- и шестичленного карбоциклов), а также присоединения гуанидина (для формирования гетероцикла) [84].

–  –  –

Бис-гуанидиновые крамбесцины – еще одно семейство алкалоидов, в которых гуанидиновая единица (одна из двух) присутствует в составе шестичленного цикла. Сюда входят бициклические крамбесцины A (68) и B (69) [87] и моноциклические крамбесцины C1 (70) и C2 (71) [88], выделенные из средиземноморской губки Crambe crambe. Изначально названные крамбинами, позднее они были переименованны во избежание путаницы [89]. К этому же семейству принадлежит и дегидрокрамбин A (72) из губки Monanchora sp. [90]

–  –  –

необычное химическое строение, послужило толчком для поиска аналогов таких метаболитов, и на протяжении последующих 14 лет было найдено еще несколько батзелладиновых алкалоидов [96–100]. В ходе синтетических работ, посвященных трициклическим гуанидинам, группа ученых из Массачусетса сформулировала предположение о том, что батзелладины, птилокаулины, мирабилины и нетамины имеют общего биосинтетического предшественника. По их мнению, формирование трициклического фрагмента начинается одинаково для всех: с присоединения гуанидина к,-ненасыщенному бис-енону. Далее процесс может протекать двумя путями, приводя в одном случае к образованию батзелладинов, а в другом – представителей остальных трех семейств [101].

–  –  –

Интересный представитель рассматриваемой структурной группы, не относящийся ни к одному из вышеперечисленных семейств, – монанхорин (78) – был выделен из губки M. unguiculata, собранной у мальдивских остравов [102]. Уникальность соединения заключается в том, что в основе его структуры лежит ранее не встречавшееся 6-окса-2,4-диазабицикло[3.2.2]нонановое кольцо.

–  –  –

Таким образом, анализ литературных данных показывает, что губки являются богатым источником циклических гуанидиновых алкалоидов, относящихся к различным структурным группам.

2.2. Пентациклические гуанидиновые алкалоиды

–  –  –

Уникальную структурную группу алкалоидов, найденных в морских губках, представляют пентациклические гуанидиновые алкалоиды, состоящие из пентациклической гуанидиновой основы, связанной с оксиспермидиновой или спермидиновой частью длинноцепочечной

-гидроксикислотой. Их первый представитель, птиломикалин А (79), был выделен в 1989 из карибской губки Ptilocaulis spiculifer и из губки Красного моря Hemimycale sp. [103–105] Его структура была установлена с использованием методов масс-спектрометрии и двумерной ЯМРспектроскопии. Профессор Кашман, выделивший его, сравнил структуру этого соединения с устройством корабля. Пентациклический кор, содержащий в себе гуанидиновую единицу, он назвал «корабельной» частью, а остаток спермидина, связанный с полиметиленовой цепью – «якорной»

частью.

–  –  –

Крамбесцидин 800 (80) затем был выделен еще одной группой ученых из губки M. arbuscula [109]. На основании этих результатов и данных морфологического анализа было высказано предположение о том, что роды Monanchora и Crambe являются очень близкими, и при условии, что другие виды этих двух родов также продемонстрируют сходство химического состава, они смогут быть объединены.

В 1995 году Минале с соавторами сообщил о выделении наряду с известными птиломикалином А (79) и крамбесцидином 800 (80) двух новых пентациклических гуанидиновых алкалоидов: целеромикалина (85) и фромиамикалина (86) из двух новокаледонийских морских звезд Celerina heffernani и Fromia monilis [110]. Обнаружение структурно родственных метаболитов в объектах, принадлежащих к таксономически далеким группам, возможно в тех случаях, когда данные соединения биосинтезируются непосредственно исследуемыми живыми существами;

кроме того эти вещества могут являться продуктами метаболизма симбиотических микроорганизмов. Однако вышеописанный случай выделения пентациклических гуанидинов из морской звезды, а не из губки, уникален и обусловлен, вероятно, пищевым рационом исследованного образца. Известно, что морские звезды являются хищниками, поедающими других беспозвоночных, в том числе губок [111–113], что свидетельствует в пользу данной теории. Структуры новых соединений установлены анализом масс- и ЯМР-спектров. Стереохимия обоих соединений определена с помощью NOE-экспериментов и сравнением с данными, полученными ранее для птиломикалина А (79) и крамбесцидинов. Более того, с применением метода Мошера, исследователи установили абсолютную конфигурацию С-36 атома в целеромикалине (85) как R. Интересно, что кроме четырех пентациклических гуанидинов, авторы также выделили гидроксиспермидиновое производное 87, представляющее собой «якорную»

часть, не связанную с полициклическим гуанидиновым фрагментом.

Несколько лет спустя группа индийских ученых выделила и установила строение новых производных птиломикалина А (79) – неофолитиспатов 1–3 (88–90) из индийской морской губки Neofolitispa dianchora (современное название: Monanchora dianchora) [114]. Структуры соединений (88–90) были установлены путем сравнения полученных для них данных 13С ЯМР- и массспектров с данными, сообщенными ранее для крамбесцидинов. Авторы в своей статье [114] высказали предположение о том, что соединения (88–90) могут быть артефактами, образующимися в процессе выделения, так как губка хранилась в метаноле.

–  –  –

В 2000 году Брекман с соавторами из губки M. arbuscula выделил крамбесцидины 359 (91) и 431 (92). Особенностью 92 является то, что его пентациклический кор связан через сложноэфирную связь с этильным радикалом вместо привычного полиметиленспермидинового остатка, а у 91 вообще отсутствует «якорная» часть [115].

–  –  –

Через год после этого еще один крамбесцидиноподобный метаболит, в форме свободной карбоновой кислоты, был найден в губке M. unguifera и назван крамбесцидиковой кислотой (95) [97].

Крамбесцидиковая кислота позже была изолирована из (95) родственного вида губки M. dianchora, группой французских исследователей.

Вместе с ней ученые выделили новый пентациклический гуанидиновый алкалоид, который назвали птиломикалином D (96) [118].

` Строение 96 установили анализом спектральных данных. Интересно, что структура птиломикалина D (96) напоминает структуру крамбесцидина 431 (92), отсутствием спермидина. У обоих этих соединений якорная часть представляет собой алифатический остаток.

16-Гидроксикрамбесцидин 359 (97), выделенный из губки M. unguifera в 2007 году, содержит гидроксигруппу при С-16, ранее не встречавшуюся у метаболитов этого семейства [98]. Для установления химической структуры и относительной конфигурации 97 исследователи использовали данные масси ЯМР-спектров. Конформационный анализ 16-гидрокси- и 16-гидроксиэпимеров позволил однозначно установить конфигурацию С-16-гидроксигруппы как «».

Несколько соединений, близких по структуре рассмотренным выше, были получены при выделении или синтезе крамбесцидинов и описаны в ряде патентов [116, 117, 119].

В 2010 году в ЛХМПС ТИБОХ ДВО РАН из дальневосточной морской губки Monanchora pulchra был выделен необычный пентациклический гуанидиновый алкалоид – монанхоцидин А (98) – первый член новой структурной подгруппы этих метаболитов [120]. Уникальность его строения заключается в том, что он содержит несколько фрагментов, не найденных ранее у родственных соединений. Например, его «корабельная» часть, образована беспрецендентным для данных алкалоидов сочетанием 1-окса-6-азаспиро[4,5]декана и 1-окса-7-азаспиро[5,5]ундекана. Кроме того, соединение 98 содержит новый тип «якорной» части, состоящей из необычного полукеталя в замещенном 2-аминоэтил-3-аминопропил морфолиноновом цикле. Наконец, связывание «корабельной» и «якорной»

частей этой молекулы осуществляется через -3-гидроки жирную кислоту, а не через -гидрокси жирную кислоту, как было найдено ранее для птиломикалина А (79) и всех остальных пентациклических гуанидинов из губок, имеющих якорную часть.

2.1.2. Некоторые достижения в синтезе пентациклических гуанидиновых алкалоидов Большинство известных пентациклических гуанидинов из губок являются биологически активными и, как следствие, представляют интерес в качестве основы для создания лекарственных препаратов. Однако губки, из которых они выделяются – исчерпаемый источник, а значит, необходим альтернативный способ получения этих веществ. Таким способом, в первую очередь, является органический синтез, использование которого позволяет воссоздавать структуры, идентичные природным соединениям, а также, производить их различные модификации, получая аналоги, с наиболее выгодными свойствами для использования в терапевтических целях. Кроме того, проведение успешного синтеза природного соединения очень часто является подспорьем для доказательства его химической структуры, включая абсолютную стереохимию.

С момента открытия уникальной структуры птиломикалина А (79), а также крамбесцидинов, было опубликовано множество работ, посвященных синтетическим исследованиям этих алкалоидов [1–5, 121, 122.].

Одни из первых работ в данной области были опубликованы Шнайдером и Ши. Начав свои исследования с разработки синтеза родственных бициклических соединений – крамбинов [123, 124], (позже переименованных в крамбесцины [87, 89]), затем они сообщили о построении центральной трициклической части птиломикалина А (79) [125]. И наконец, исходя из этих предварительных исследований, в 1994 году ученые сообщили о 14-стадийном биомиметическом синтезе метилового эфира пентациклического ядра птиломикалина А (79) [126]. На рис.1 представлены ключевые стадии этого процесса. Присоединение О-метилизомочевины к 99 дало смесь 1:4 двух цис диастереомеров 100а и двух транс диастереомеров 100б (выход 52%). Аммонолиз превратил их в 1:1 смесь двух цис диастереомерных гуанидинов 101а (цис, ) и 101б (цис, ) с выходом 72%.

Удаление защитной группы было достигнуто путем реакции с 50% водным HF и ацетонитрилом (3:7). В результате добавления в реакционную среду (содержащую интермедиат 102) триэтиламина в метаноле была получена смесь метилового эфира пентациклического ядра птиломикалина А (103) и его диастереомера (104) (1.3:1), которая, затем, подвергалась дополнительной очистке, давая чистые 103 (36% от 101а) и 104 (26% от 101а).

Рисунок 1 – Схема превращения бис-енона 99 в 104.

Работы Мерфи и Мура [122, 127–132] предполагают использование биомиметического маршрута для синтеза пентациклической гунидиновой системы, в основе которого лежит двойное присоединение гуанидина (в отличие от Шнайдера и Ши, использовавших производные мочевины) к бисненасыщенному кетону по реакции Михаэля. В соответствии с данной стратегией, авторы сначала синтезировали серию модельных соединений (105–108), в том числе симметричные пентациклические гуанидины 106 и 107 [122, 129, 130], а несколькими годами позднее ими был осуществлен полный синтез крамбесцидина 359 (91) (рис. 2) [131, 132].

Рисунок 2 – Ключевые стадии синтеза крамбецидина 359 (91) по Мерфи и Муру.

Совершенно иной подход к синтезу птиломикалина А (79) и родственных соединений использовали Оверман и Рабинович. В статье 1993 года [133] они сообщили, что при помощи модифицированной реакции Биджинелли [134], был создан трициклический продукт (109), теоретически смоделированный в качестве интермедиата для энантиоселективного синтеза птиломикалина А (79).

Продолжая работу в этом направлении, спустя два года ученые на практике осуществили такой синтез [135]. На рис. 3 схематично показано 33 построение птиломикалина А (79) из синтетического трициклического предшественника 110. Конденсация 110 с реактивом Гриньяра при охлаждении, с последующим окислением по Сверну, давала кетон 111 с выходом 58%. Дальнейшая циклизация пентациклического ядра происходила вследствие отщепления защитной группы и обработки полученного кето спирта раствором NH3 и NH4OAc в t-BuOH при 60°C в закрытом сосуде.

Последовательность этих стадий привела к аллиловому эфиру 112, который был выделен после очистки с помощью хроматографии на силикагеле (выход 51%). Далее к образовавшейся после расщепления 112 кислоте прибавляли бис-BOC-защищенный спермидин 113 и затем нагревали в MeOH в присутствии Et3N, что приводило к эпимеризации полученного эфира. В результате, после трехкратного повторения этой стадии и очистки хроматографией продукта реакции получали -эфир 114 (выход 50%). После удаления защитных групп обработкой с последующим HCO2H концентрированием и отмыванием раствором NaOH – NaCl был получен птиломикалин А (79) с количественным выходом.

Рисунок 3 – Схема синтеза птиломикалина А (79) по Оверману и Рабиновичу

На этом исследования авторов данного синтетического подхода не остановились, и через несколько лет ими был опубликован ряд статей, сообщающих о синтезе 13,14,15-изокрамбесцидина 800 (84), крамбесцидина 800 (80), крамбесцидина 359 (91), а также неофолитиспата 2 (89) и других природных пентациклических гуанидиновых алкалоидов и их аналогов [136– 142].

Группа ученых под руководством Нагасавы также достигла некоторых результатов в построении гуанидинсодержащей пентациклической конструкции. Их синтетический подход основан на реакции последовательного 1,3-диполярного циклоприсоединения. Подобно Мерфи и Муру [122, 127–132], исследователи вначале синтезировали ряд модельных симметричных пентациклических гуанидинов [143–145], а впоследствии осуществили полный синтез крамбесцидина 359 (91) с помощью которого была установлена абсолютная стереохимия соединения [146]. Продолжив развивать свою синтетическую стратегию, Нагасава с соавторами сообщил о разработке дизайна и синтезе новых пентациклических гуанидиновых конструкций, предполагая их использование в качестве инструментов для изучения биологической активности и как катализаторов некоторых химических процессов [147].

В то время как работы рассмотренных выше исследователей были направлены в основном на синтез пентациклической системы птиломикалинкрамбесцидиноподобных метаболитов, Понасик и Ганем синтезировали первый структурный аналог «якорной» части птиломикалина А (79) – 3-гидроксиспермидин (115) [148].

Некоторые ученые направляли свои исследования на создание аналогов природных пентациклических гуанидинов. К примеру, в 1995 году было сообщено о синтезе соединения 116 – простого структурного аналога птиломикалина А (79), содержащего бициклический гуанидин, соединенный с птиломикалиновой «якорной» частью [149].

Не менее интересное сообщение было сделано в 2001 году [150]. В нем говорится о создании двух бензоконденсированных модельных соединений 117 и 118, которые показали значительную активность против ряда клеточных линий рака, а также против ДНК-полимеразной активности обратной транскриптазы вируса иммунодефицита человека типа 1 (ВИЧ-1).

2.1.3. Биологическая активность пентациклических гуанидиновых алкалоидов Интерес многих ученых в отношении пентациклических гуанидиновых алкалоидов обусловлен не только необычным химическим строением этих соединений, но также и наличием разнообразных видов биологической активности. Птиломикалин А (79), например, цитотоксичен в отношении нескольких линий раковых клеток (P388, IC50 0.1 мкг/мл; L1210, IC50 0.4 мкг/мл; KB, IC50 1.3 мкг/мл), проявляет антигрибковую активность в отношении Candida albicans (MIC 0.8 мкг/мл), антивирусную активность (HSV) в концентрации 0.2 мкг/мл [103], а также выступает в качестве ингибитора Na+, K+-АТФазы и Ca2+-АТФазы (IC50 2 мкM и 102 мкM соответственно) [151]. Делисей с соавторами показали, что птиломикалин А (79) in vitro тормозит меланогенез в Cryptococcus neoformans, являясь мощным ингибитором дрожжевой лакказы (IC50 7.3 мкM) [152].

При изучении структурно близких птиломикалину А (79) крамбесцидинов 800 (80), 816 (81), 844 (83) и 13,14,15-изокрамбесцидина 800 (84) было показано, что они активны против вируса Herpes simplex типа 1 (HSV-1), а также ингибируют рост клеток мышиной лейкемии L1210 (80, 81, 83: 98% при 0.1 мкг/мл, IC50 0.04 мкг/мл; 84: 10% при 10 мкг/мл) [106, 108].

Крамбесцидин 816 (81) показал еще и высокую цитотоксичность в отношении клеток карциномы толстой кишки человека HCT-16 (IC50 0.24 мкг/мл) и Ca2+-антагонистическую активность, исследованную на гибридной линии клеток нейробластомы и глиомы (NG 108-15: IC50 1.5·10-4 мкМ), которая оказалась на несколько порядков выше, чем для нифедипина (IC50 1.2 мкМ), хорошо известного блокатора Ca2+ каналов L-типа. Кроме того, 81 ингибирует ацетилхолин-индуцированное сокращение подвздошной кишки морской свинки при очень низких концентрациях [107].

Минале с соавторами исследовали анти-ВИЧ активность выделенных ими целеромикалина (85), фромиамикалина (86), птиломикалина А (79), крамбесцидина 800 (80) и гидроксиспермидиновго производного 87 на клетках CME 4, инфицированных ВИЧ-1 [110]. Интересно, что 85, 86, 79 и 80 показали более высокую цитотоксичность по отношению к клеткаммишеням, чем соединение 87. На основании таких данных ученые предположили, что биологическая активность птиломикалиноподобных соединений, прежде всего, связана с пентациклической гуанидиновой частью молекулы. Более того, тот факт, что 13,14,15-изокрамбесцидин 800 (84), имеющий транс-кольцевое сочленение в «корабельной» части, практически не проявляет антивирусной активности и менее цитотоксичен в отношении клеток мышиной лейкемии L1210, чем другие представители данного класса, у которых сочленение колец в полициклическом коре находится в цис-форме [106, 108], указывает на важность для проявления биологической активности не просто наличия гуанидиновой пентациклической системы, но и ее конфигурации [130].

В 2003 году Чанг с коллегами сообщил о результатах поиска молекул», способных разрушать белок-белковые «маленьких взаимодействия, участвующие в процессе инфицирования ВИЧ-1 [90]. При биотестировании сырого экстракта губки Monanchora sp.

, было обнаружено, что этилацетатная фракция проявляет значительную активность как блокатор слияния вирусной оболочки с мембраной клетки-хозяина. В результате дальнейшего разделения этого экстракта гель-фильтрацией с последующей очисткой подфракций с помощью ВЭЖХ, исследователи выделили три пентациклических гуанидиновых алкалоида: крамбесцидины 826 (93) и 800 (80) и фромиамикалин (86). Каждое из этих веществ было протестировано и оказалось, что все они способны in vitro ингибировать слияние оболочки ВИЧ-1 с клеточной мембраной (IC50 1–3 мкМ). Механизм действия этих веществ не был исследован, но авторы предполагают, что в его основе может лежать ингибирование связывания участка HIV-gp120 гликопротеина поверхности вируса с CD4-рецептором мембраны клетки, как и в случае, ранее сообщенном для родственных соединений – батзелладинов [91].

Группой ученых из калифорнийского университета была проделана масштабная работа по поиску низкомолекулярных ингибиторов взаимодействия ВИЧ-1 белка Nef с белками p53, актином и p56Ick. [153] В число исследованных ими веществ входил ряд природных пентациклических гуанидиновых алкалоидов и их синтетических аналогов. Некоторые из них показали довольно высокую ингибирующую способность. И, хотя большинство исследованных веществ оказались слишком цитотоксичными для изучения их свойств in vivo, ученые считают, что такие ингибиторы могут расширить представления о процессах, протекающих в клетке в результате взаимодействия Nef-белка с р53, актином, и p56Ick.

Арон с соавторами синтезировали 23 крамбесцидиновых аналога, имеющих различные варианты боковой цепи («якорной» части) [140]. Для всех этих соединений, как и для нативных крамбесцидинов, была исследована противораковая активность и установлены некоторые структурно-функциональные связи. Цитотоксическую активность и способность ингибировать клеточный рост изучали в отношении 14 различных опухолевых клеточных линий. Анализ полученных данных выявил четкую тенденцию: для крамбесцидиновых алкалоидов с увеличением длины цепи наблюдается возрастание цитотоксичности. Также ученые исследовали селективность всех соединений к твердым опухолям и лейкозам в зависимости от структуры. Наиболее значимое наблюдение в данном исследовании – это проявление существенных различий в селективности с незначительными изменениями в структуре, что в перспективе предполагает широкие возможности для использования соединений этого класса в терапевтических целях.

Японские ученые исследовали влияние крамбесцидина 800 (80) на линию клеток хронического миелолейкоза человека K562 [154]. Ими было показано, что 80 индуцирует дифференциацию этих клеток, ведущую к остановке клеточного цикла в S-фазе. Кроме того, крамбесцидин 800 (80) вызывал морфологические изменения с разрастанием нейритов в клетках мышиной нейробластомы Neuro 2A при концентрации 0.03–0.1 мкМ.

В 2007 году были опубликованы результаты совместной работы ученых из США, Китая, Испании и Новой Зеландии по изучению активности полициклических гуанидиновых алкалоидов в отношении нескольких линий раковых клеток, простейших, ВИЧ-1, а также в отношении оппортунистических инфекций, развивающихся на фоне СПИДа [98]. В число исследованных соединений входили 16-гидроксикрамбесцидин 359 (97), птиломикалин А (79) и крамбесцидин 800 (80). Птиломикалин А (79) и крамбесцидин 800 (80) показали значительное ингибирование роста клеток рака простаты, яичников, молочной железы, меланомы, лейкемии, печени, кишечника и шейки матки (GI50 в диапазоне: 0.04–0.19 мкг/мл). Соединения демонстрировали антимикробную активность против таких оппортунистических инфекций, как Candida albicans, Cryptococcus neoformans, Staphylococcus aureus, метициллин-устойчивый S. aureus (MRS), Pseudomonas aeruginosa, Mycobacterium intracellulare, и Aspergillus fumigatus.

Наиболее выраженное действие 79 и 80 проявляли в отношении C. albicans, C. neoformans, S. aureus и MRS с IC50 в диапазоне: 0.10–0.35 мкг/мл. Также они оказались высокоактивны против ВИЧ-1 (EC50/EC90 0.011/0.046 и 0.04/0.12 мкM, соответственно). Кроме того, были исследованы их антипротозойные свойства. Оба соединения 79 и 80 демонстрировали антималярийную активность по отношению к Plasmodium falciparum (IC50 от 110 до 130 нг/мл). Неожиданным стало отсутствие антимикробной и антиВИЧ активности у 16-гидроксикрамбесцидина 359 (97). Это заставило ученых предположить, что гидроксильная группа в 16 положении негативно влияет на проявление биологических свойств.

Исследователи из Франции и Испании в 2012 году провели повторное исследование средиземноморской губки Crambe crambe [155], в результате которого, наряду с выделением нескольких новых би- и моноциклических гуанидиновых алкалоидов – крамбесцинов, было накоплено большое количество крамбесцидина 816 (81). Вследствие этого ученые выполнили ряд работ по изучению различных видов биологической активности 81, включая некоторые механизмы действия [156, 158]. Авторы впервые сообщили об исследовании цитотксичности метаболитов крамбесцидинового семейства в отношении культуры клеток кортикальных нейронов. Ими были протестированы крамбесцидин 816 (81) и родственный моноциклический гуанидин – крамбесцин C1 (70) [155]. Анализ полученных данных показал, что крамбесцидин 816 (81) более токсичен для этих клеток (при концентрации вещества 1 мкМ гибель клеток 86.3 ± 6.8%), чем крамбесцин C1 (70) (при концентрации вещества 1 мкМ гибель клеток 22.6 ± 4.1%).

Немного позже те же ученые сообщили результаты исследования воздействия крамбесцидина 816 (81) на потенциал-зависимые натриевые (NaV), калиевые (KV) и кальциевые (CaV) каналы в нейронах [156].

Проведенные эксперименты показали, что крамбесцидин 816 (81) не оказывает заметного влияния на KV каналы. В то же время 81 выступает в качестве блокатора NaV и CaV. Авторы обращают внимание на важность полученных ими данных в связи с тем, что нейромодуляция за счет притока и оттока ионов натрия и кальция лежит в основе многих аспектов обучения, памяти и физиологической регуляции. Полученные исследователями данные показывают, что крамбесцидин 816 (81) уменьшает ток ионов сквозь NaV и CaV, снижая при этом высвобождение нейромедиатора и, тем самым, развития потенциалов действия и синаптической передачи в нейронах.

Известно также, что количество CaV каналов L-типа увеличивается в нейронах старых крыс [159], следовательно, антагонисты данных каналов, такие как 81, в перспективе смогут быть использованы в качестве агентов препятствующих возрастному нарушению работы памяти.

Год спустя, была опубликована статья, в которой сообщалось об исследовании фунгицидного действия крамбесцидина 816 (81), а также крамбесцидинов 800 (80) и 830 (82) в отношении дрожжей Saccharomyces cerevisiae [157]. Оказалось, что крамбесцидин 816 (81) более активен, чем крамбесцидины 830 (82) и 800 (80), последний из которых ранее был отмечен как мощный противогрибковый агент группой ученых, использовавших S.

cerevisiae в качестве инструмента для скрининга и идентификации биологически активных малых молекул [160]. На основании такого результата, авторы сфокусировали дальнейшую работу на 81 и выяснили, что обработка этим веществом культуры S. cerevisiae приводит к остановке клеточного цикла в G2/M-фазе с последующим увеличением размера клеток и содержания в них ДНК. Также было показано, что гибель клеток дрожжей происходит вследствие апоптоза.

Для крамбесцидина был также изучен механизм 816 (81) цитотоксического действия в отношении опухолевых клеток печени человека HepG2 [158]. Основываясь на результатах, полученных с использованием комплекса современных методов, включая микрочипы, ПЦР в реальном времени, проточную цитометрию, вестерн-блоттинг, конфокальную и трансмиссионную электронную микроскопию, ученые пришли к выводу, что крамбесцидин 816 (81) ингибирует клеточный цикл в G0/G1-фазе, а также уменьшает количество плотных межклеточных контактов и снижает миграцию опухолевых клеток.

Итак, пентациклические гуанидиновые алкалоиды являются одной из интереснейших групп метаболитов, найденных в губках. Приведенные выше данные демонстрируют особенности их химического строения и биологического действия. В связи с этим, поиск и исследование новых представителей рассматриваемого семейства представляется весьма актуальным.

3. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

3.1. Получение суммарных фракций пентациклических гуанидиновых алкалоидов из губки Monanchora pulchra и выделение индивидуальных соединений Структурное и функциональное изучение метаболитов природного происхождения невозможно при отсутствии индивидуальных соединений, то есть их выделение является одной из главных экспериментальных задач. На пути ее решения встречается немало трудностей. Гуанидиновые алкалоиды, как и большинство природных соединений, содержатся в объекте исследования в виде сложных смесей «близкородственных» веществ.

Выделение усложняет также и наличие разнообразных компонентов, не относящихся к исследуемому классу (неорганические примеси, липиды, стерины, и др.). Такие особенности требуют от исследователя комплексного использования различных методов разделения смесей и очистки веществ, например – экстракцию, хроматографические методы, начиная с ТСХ и заканчивая ВЭЖХ, и другие.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«ЕРИНА Оксана Николаевна РЕЖИМ РАСТВОРЕННОГО КИСЛОРОДА В СТРАТИФИЦИРОВАННЫХ ВОДОХРАНИЛИЩАХ МОСКВОРЕЦКОЙ СИСТЕМЫ ВОДОСНАБЖЕНИЯ Г. МОСКВЫ 25.00.27 – гидрология суши, водные ресурсы, гидрохимия Диссертация на соискание ученой степени кандидата географических наук Научный руководитель: кандидат географических наук, доцент ДАЦЕНКО Юрий Сергеевич Москва – 2015 Оглавление ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1....»

«АФОНАСЕНКО КИРИЛЛ ВАЛЕНТИНОВИЧ ТЕХНОЛОГИЯ ХЛОПЬЕВ БЫСТРОГО ПРИГОТОВЛЕНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БИОАКТИВИРОВАННОГО ЗЕРНА РЖИ Специальность: 05.18.01 Технология обработки, хранения и переработки злаковых, бобовых культур, крупяных продуктов, плодоовощной продукции и виноградарства Диссертация на соискание ученой степени...»

«Никандрова Мария Владимировна МЕХАНИЗМ ФИКСАЦИИ ВЫСОКОАКТИВНЫХ ОТХОДОВ В ИЗМЕНЕННОМ ПОВЕРХНОСТНОМ СЛОЕ БОРОСИЛИКАТНОГО СТЕКЛА 02.00.14 «Радиохимия» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: кандидат химических наук, доцент Богданов Роман Васильевич Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Ростокина Елена Евгеньевна ПОЛУЧЕНИЕ ОСОБО ЧИСТЫХ УЛЬТРАДИСПЕРСНЫХ ПОРОШКОВ АЛЮМОИТТРИЕВОГО ГРАНАТА ЗОЛЬ-ГЕЛЬ МЕТОДОМ 02.00.01 – неорганическая химия (химические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: доктор химических наук Гаврищук Евгений Михайлович Нижний Новгород –...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО СОВЕТА Д 004.002.01 на базе ФГБУН Института высокотемпературной электрохимии УрО РАН ПО ДИССЕРТАЦИИ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА НАУК. аттестационное дело № _ Решение диссертационного совета от 15 апреля 2015 г., № 10 о присуждении Кахтану Абдалькадеру Мукбелю Фархану, гражданину Республики Йемен, ученой степени кандидата химических наук Диссертация «Электрохимический синтез функциональных материалов на основе диспрозия в галогенидных расплавах» в виде...»

«ШАФИГУЛИНА АЛЕВТИНА ДАМИРОВНА Жидкостная хроматография и масс-спектрометрия наночастиц серебра, синтезированных в обратно-мицеллярных растворах Специальность 02.00.04 – физическая химия диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научные руководители: д.х.н., проф. Ларионов Олег Георгиевич д.х.н., проф. Буряк Алексей Константинович МОСКВА...»

«Акимов Аким Семенович ГИДРОДЕСУЛЬФИРОВАНИЕ СЕРНИСТЫХ СОЕДИНЕНИЙ ДИЗЕЛЬНОЙ ФРАКЦИИ И МОДЕЛЬНЫХ СОЕДИНЕНИЙ В ПРИСУТСТВИИ МАССИВНЫХ СУЛЬФИДНЫХ КАТАЛИЗАТОРОВ 02.00.13 – Нефтехимия Диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: к.х.н. Т.А. Федущак Томск – 2015 Оглавление Введение. Современные экологические стандарты, регулирующие 6 качество...»

«Федосов Алексей Евгеньевич Разработка научных основ высокоэффективных технологий алифатических и ароматических кислородсодержащих соединений 05.17.04 – технология органических веществ Диссертация на соискание ученой степени доктора технических наук Научный консультант: доктор технических наук, профессор Данов С.М. Москва 2014 № Стр. Введение 1. Глава 1. Литературный обзор Состояние производства и потребления...»

«ЧЕРНЫХ Дмитрий Владимирович ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВНУТРИКОНТИНЕНТАЛЬНЫХ ГОРНЫХ ЛАНДШАФТОВ (НА ПРИМЕРЕ РУССКОГО АЛТАЯ) Специальность 25.00.23 – Физическая география и биогеография, география почв и геохимия ландшафтов Диссертация на соискание ученой степени доктора географических наук Научный консультант д.г.н., проф. В.И....»

«ЭССЕР Арина Александровна НАНОКЛАСТЕРЫ И ЛОКАЛЬНЫЕ АТОМНЫЕ КОНФИГУРАЦИИ В СТРУКТУРЕ ИНТЕРМЕТАЛЛИДОВ 02.00.04 – физическая химия Диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: доктор химических наук, профессор Блатов Владислав Анатольевич Самара – 2015 Оглавление Введение.. 6 Глава 1. Обзор...»

«Щербаков Юрий Дмитриевич УДК (550.4+552.11):552.333(571.66) ГЕОХИМИЯ И ПЕТРОЛОГИЯ ЩЕЛОЧНО-БАЗАЛЬТ-ТРАХИТКОМЕНДИТОВОЙ СЕРИИ СРЕДИННОГО ХРЕБТА КАМЧАТКИ Специальность 25.00.09 геохимия, геохимические методы поисков полезных ископаемых Диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук Научный руководитель...»

«ИССЛЕДОВАНИЕ И РАЗРАБОТКА ТЕХНОЛОГИИ ПИРО-ГИДРОМЕТАЛЛУРГИЧЕСКОЙ ПЕРЕРАБОТКИ ПРОДУКТОВ ОБОГАЩЕНИЯ ЗАБАЛАНСОВЫХ МЕДНЫХ РУД ЖЕЗКАЗГАНСКОГО РЕГИОНА Специальность: 05.16.02 – «Металлургия черных, цветных и редких металлов» Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научные руководители: доктор технических наук В.М. Парецкий...»

«Усков Тимур Николаевич СОДЕРЖАНИЕ И ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ФТАЛАТОВ В КОМПОНЕНТАХ ВОДНЫХ ЭКОСИСТЕМ ВЕРХНЕЙ ОБИ 25.00.27 – гидрология суши, водные ресурсы, гидрохимия Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель: доктор химических наук, Т.С. Папина Барнаул – 2015 СОДЕРЖАНИЕ...»

«АДАМОВИЧ СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ АТРАНЫ И ИОННЫЕ КОМПЛЕКСЫ В ДИЗАЙНЕ БИОЛОГИЧЕСКИ АКТИВНЫХ СОЕДИНЕНИЙ Специальность 02.00.08 – химия элементоорганических соединений Диссертация на соискание ученой степени доктора химических наук Иркутск 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА 1. СИНТЕЗ, СТРОЕНИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ АТРАНОВ (СИЛАТРАНОВ, МЕТАЛЛАТРАНОВ И ПРОТАТРАНОВ)...»

«УДК 543 ПЕТРОВА АНАСТАСИЯ ВЛАДИМИРОВНА МИНИАТЮРИЗАЦИЯ ЦИКЛИЧЕСКОГО ИНЖЕКЦИОННОГО ФОТОМЕТРИЧЕСКОГО И ФЛУОРИМЕТРИЧЕСКОГО АНАЛИЗА 02.00.02 – аналитическая химия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель д.х.н., доцент Булатов А.В. Санкт-Петербург – 2016 ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. Введение...4 Глава 1. Обзор литературы..8 1.1. Микрофлюидные и мезофлюидные устройства. Миниатюризация...»

«по...»

«САЛЕНКО ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА ПРОГРАММИРОВАНИЕ УРОЖАЙНОСТИ ОЗИМОЙ ПШЕНИЦЫ В ЗОНЕ УМЕРЕННОГО УВЛАЖНЕНИЯ НА ОСНОВЕ ОПТИМИЗАЦИИ ПРИМЕНЕНИЯ МИНЕРАЛЬНЫХ УДОБРЕНИЙ 06.01.04 агрохимия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учной степени кандидата сельскохозяйственных наук Научный руководитель: доктор сельскохозяйственных наук, профессор Есаулко...»

«Тютиков Сергей Фёдорович Парнокопытные животные как естественные биоиндикаторы при геохимическом мониторинге окружающей среды 03.02.08 – экология (биология) Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант: Ермаков Вадим Викторович, доктор...»

«Гашаева Фатимат Абубовна СИНТЕЗ НОВЫХ ПОЛИГЕТЕРОАРИЛЕНОВ НА ОСНОВЕ ДИКЕТОКСИМА 4,4'-ДИАЦЕТИЛДИФЕНИЛОВОГО ЭФИРА Специальность 02.00.06 – высокомолекулярные соединения диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: заслуженный деятель науки КБР, доктор химических наук,...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО СОВЕТА Д 004.002.01 НА БАЗЕ ФГБУН Института высокотемпературной электрохимии УрО РАН ПО ДИССЕРТАЦИИ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА НАУК. аттестационное дело № _ Решение диссертационного совета от 17 июня 2015 г., № 13 о присуждении Антоновой Екатерине Павловне, гражданке РФ, ученой степени кандидата химических наук. Диссертация «Электроперенос и кинетика электродных процессов в системах с протонпроводящими электролитами со структурой перовскита» в виде...»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.