WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ИНВОЛЮЦИЯ ПОСТМЕЛИОРИРОВАННЫХ ЛАНДШАФТОВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ МЕЩЕРЫ ...»

-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М. В. ЛОМОНОСОВА

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ФИЗИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ И ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЯ

На правах рукописи

ХАРИТОНОВА Татьяна Игоревна

ИНВОЛЮЦИЯ ПОСТМЕЛИОРИРОВАННЫХ ЛАНДШАФТОВ

ЦЕНТРАЛЬНОЙ МЕЩЕРЫ



25.00.23 – физическая география и биогеография, география почв и геохимия ландшафтов Диссертация на соискание ученой степени кандидата географических наук

Научный руководитель:

Член-корр. РАН, д.г.н., профессор К.Н. Дьяконов МОСКВА–2015 Содержание

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1 КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ: ПОНЯТИЕ, СОЦИАЛЬНО- 10

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ, ЭВОЛЮЦИОННОЕ И

ИНВОЛЮЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ

1.1. История изучения культурного ландшафта. Основные понятия и 10 термины

1.2. Социально-экономические функции культурных ландшафтов и 14 критерии их оценки

1.3. Эволюционное и инволюционное развитие заброшенных культурных 18 ландшафтов Глава 2 ИЗМЕНЕНИЕ ФИЗИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИХ СВОЙСТВ И СОЦИАЛЬНО- 22

ЭКОНОМИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ БОЛОТ ПРИ ХОЗЯЙСТВЕННОМ

ОСВОЕНИИ

2.1. Обеспечивающие функции 22 2.1.1. Ежегодная продукция экосистем 22 2.1.2. Запас органического вещества 23 2.1.3. Водные ресурсы 24

2.2. Регулирующие функции 25 2.2.1. Регулирование уровня грунтовых вод 25 2.2.2. Регулирование качества поверхностных вод 27 2.2.3. Регулирование стока 28 2.2.4. Регулирование климата 28 2.2.5. Регулирование эрозии 29 2.2.6. Регулирование санитарно-эпидемиологической ситуации 29 2.2.7. Устойчивость функционирования 31

2.3. Поддерживающие функции 32 2.3.1. Биологическое разнообразие 32 2.3.2. Поддержание почвенного плодородия 34 2.3.3. Кислотно-основные условия 36 2.3.4. Депонирование парниковых газов 37

2.4. К

–  –  –

Начиная с середины 60-х гг. ХХ века ведущим направлением фундаментальных ландшафтных исследований выступает изучение структурно-функциональной организации ландшафта. В это же время четко обозначается тенденция активного управления природной средой, все в большей степени природные ландшафты трансформируются в природноантропогенные. Возрастающую роль играет техника. С сельскохозяйственной мелиорацией связано образование гидротехнических систем с блоками управления (контролирования и регулирования). Рефлексия географии и гидротехников-мелиораторов 70-80-х гг. – это широкий фронт исследований в области мелиоративной географии, оценки воздействия гидротехнических систем на окружающую среду (Аношко, 1978; Дьяконов, 1984; Зайдельман, 1981; Маслов, Минаев, 1985; Панов, Томин, Пыленок, 1983; и др.).

В последние 20 лет в развитых странах наблюдается трансформация структуры землепользования вследствие интенсификации сельского хозяйства. На постсоветском пространстве этот процесс в первую очередь связан с распадом СССР. Ситуация в России, подчиняясь общемировым тенденциям, усугубляется относительно неблагоприятными природными условиями, неразвитой сельскохозяйственной инфраструктурой и отсталыми технологиями. В результате сокращение обрабатываемых земель в некоторых регионах России приобретает катастрофический характер – с 1992 по 2013 гг. в Нечерноземной зоне заброшено в среднем 15-45% сельскохозяйственных земель, а в отдельных районах Рязанской области – до 65% [179]. Около половины осушительных гидротехнических систем сельскохозяйственного назначения, площадь которых на начало 90-х гг. ХХ века составляла 17 млн. га, заброшены и перестали выполнять свои социально-экономические функции. Ландшафты в зоне их влияния вступили в новый этап саморазвития.

Формирование и динамика постмелиорированных ландшафтов представляет научный интерес как с позиций эволюционно-динамического (функционального), так социальноориентированного направлений ландшафтоведения.

Изучение многолетних рядов функционирования постмелиорированных ландшафтов позволяет определить направление их развития. Сопоставление параметров функционирования — в первую очередь, таких как ежегодная биологическая продукция, баланс органического вещества почвы, интенсивность выноса химических элементов с поверхностным стоком и др.





— в разные периоды антропогенной трансформации дает возможность оценить процессы, идущие в заброшенном ландшафте, с точки зрения их социально-экономической целесообразности. Тенденция к оптимизации круговорота вещества и энергии позволяет сделать вывод о выполнении благоприятного, эволюционного, сценария развития постмелиорированного ландшафта; напротив, - сокращение биологической продукции, потеря почвенного плодородия, уменьшение биологического разнообразия и проч., - свидетельствует о деструктивном, или инволюционном, характере изменений в ландшафте и требует их оптимизации в условиях новой структуры природопользования. Итак, актуальность для социально-ориентированного направления связана с ландшафтно-экологическим обоснованием их оптимизации в условиях новой структуры природопользования.

Цели и задачи исследования. Цель исследования - выявить тренды развития модельного постмелиорированного ландшафта в Мещерской низменности на основе анализа динамики физико-географических процессов и дать оценку изменений его социально-экономических функций спустя 20 лет после прекращения сельскохозяйственного использования.

Для решения поставленной цели ставились следующие задачи:

обосновать методы диагностики (индикации) функционирования и развития 1.

постмелиорированного ландшафта и зоны его влияния;

сравнить параметры функционирования постмелиорированного ландшафта в 2.

условно неизмененных условиях, в период активного дренажа и сельскохозяйственного использования территории (до 1991 г.) и в современных условиях;

определить критерии природной (нестоимостной) оценки социально-экономических 3.

функций изучаемого объекта;

осуществить оценку социально-экономических функций постмелиорированного 4.

ландшафта.

Объект исследования – Вожский мелиорированный ландшафт в пределах долиннозандрового ландшафта в Центральной (озерной) Мещере.

Предмет исследования – трансформация ландшафта в постмелиоративный период и его социально-экономическая оценка.

Исходные материалы. В основу исследования положены данные научноисследовательских работ, выполненных автором в составе полевых экспедиций кафедры физической географии и ландшафтоведения Московского университета в 2007-2011 гг.

Использованы опубликованные фондовые материалы сотрудников кафедры физической географии и ландшафтоведения за период с 1977 по 2006 гг., Госкомгидромета, Мещерского филиала Института гидротехники и мелиорации им. А.Н. Костякова и других организаций в период с 1978 по 2014 гг., а также многозональные снимки Landsat-5 2009-2010 гг.

Личный вклад. Автором в полевые сезоны 2007-2011 гг. проведены исследования и опробование компонентов ландшафтов. Выполнен дендрохронологический анализ кернов деревьев; определен сухой вес укосов надземной фитомассы; рассчитаны индексы влажности и богатства почв по шкалам Л.Г. Раменского; определены рН, Eh и объемный вес воды в почвенных образцах; проведена обработка и дешифрирование космических снимков;

статистическая обработка и обобщение полевых и лабораторных материалов, анализ литературных источников. Подготовка к печати научных работ и выступлений на международных и всероссийских научных конференциях осуществлялось как самостоятельно, так и при участии научного руководителя.

Научная новизна работы. В работе решена актуальная задача ландшафтоведения и ландшафтной экологии – разработана и опробована методология физико-географического исследования постмелиорированных ландшафтов для оценки потенциала природопользования.

Впервые проанализировано изменение социально-экономических функций модельного ландшафта на основе длинного ряда наблюдений, захватившего этапы интенсивного сельскохозяйственного использования (17 лет) и нерегулируемого заброшенного функционирования (20 лет). Разработан набор экспресс-методов, позволяющих оперативно получать сведения о состоянии ландшафта с использованием основных положений дендрохронологического, геохимического и дистанционного анализа. Результаты разработанных экспресс-методов сопоставлены с многолетними рядами полустационарных наблюдений за параметрами функционирования ландшафта и доказана состоятельность этих методов. Предложены регрессионные уравнения, позволяющие интерпретировать данные космической съемки Landsat-5 для выявления территорий, находящихся в критическом состоянии иссушения, а также территорий, на которых произошла максимальная сработка торфа. Доказана параболическая связь соотношения C/N с процентным содержанием углерода в органическом веществе агроторфяных почв и выявлен критический предел разложения торфа, после которого потеря органики не компенсируется относительным накоплением азота. Введен коэффициент стимулированного стока, позволяющий анализировать изменение интенсивности выноса вещества из антропогенно измененного ландшафта на основе разновременных гидрохимических данных.

Практическая значимость.

Работа выполнялась в рамках грантов РФФИ:

Пространственно-временные закономерности вековых ритмов функционирования и форм их проявления на различных иерархических уровнях ландшафта в пределах лесной зоны (Методические и региональные проблемы ландшафтной дендрохронологии), проект №08-05Роль геофизических, литолого-геоморфологических и антропогенных факторов во внутри- и межвековых ритмах функционирования геосистем регионального и локального уровней лесной зоны (проблема ландшафтного пространства-времени), проект №15-05-06468.

Материалы использовались в научных отчетах по проектам и включены в учебные курсы кафедры физической географии и ландшафтоведения (Геофизика ландшафта, Инженерная география). Предложенные экспресс-методы оперативного анализа постмелиорированных ландшафтов могут быть использованы в работах по ландшафтному планированию заброшенных территорий.

Положения, выносимые на защиту:

1. Социально-экономические функции ландшафта проявляются через параметры его функционирования — геохимические и биологические круговороты, водный режим

2. Главный критерий оценки обеспечивающей функции ландшафта является биологическая продукция, которая определяется по изменению радиального прироста деревьев и травянистой фитомассе; регулирующая функция проявляется через пространственновременную динамику водного режима и интенсивность выноса вещества с поверхностными водами; поддерживающая функция определяется в зависимости от содержание углерода и соотношения C/N в торфяных горизонтах почв и относительной площади деградированных торфяных почв.

3. Нерегулируемое человеком вторичное заболачивание осушенных болот не может привести к восстановлению исходного ландшафта. В Озерной Мещере вторичное заболачивание приводит к утрате плодородных сельскохозяйственных угодий без существенной компенсации за счет усиления биосферных функций нового состояния ландшафта.

4. Снижение качества выполняемых культурным ландшафтом социально-экономических функций с антропоцентрической позиции должно расцениваться как инволюционное развитие.

Апробация и публикации. По теме диссертации опубликовано 9 работ, в том числе 2 статьи в журналах из перечня ВАК; 1 статья в рецензируемом сборнике, 2 статьи в международных журналах. Материалы представлены на восьми Международных и четырех Всероссийских научных конференциях и симпозиумах.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения и 12 приложений.

В работе рассматривается функционирование и развитие модельного гидромелиорированного ландшафта. Оценку его современного состояния предлагается проводить исходя из сравнительной характеристики социально-экономических функций, которые ландшафт выполнял в естественном состоянии, в агромелиоративный период и в постмелиоративный, то есть в настоящее время. Социально-экономические функции понимаются как отечественный аналог экосистемных услуг, принятых ООН для оценки ландшафтов [170].

Благодарности. Автор выражает глубокую признательность профессору К.Н. Дьяконову за научное руководство, школу экспедиционных исследований и предоставленные материалы, доценту И.А. Авессаломовой, научному сотруднику Ю.Н. Бочкареву и инженеру Е.С. Славину за помощь в сборе и обработке полевого материала, доценту А.Н. Иванову за предоставленные материалы, старшему научному сотруднику М.А. Хрусталевой за оказанную помощь в химической лаборатории кафедры, доценту П.П. Кречетову и сотрудникам лаборатории геохимии ландшафтов географического факультета МГУ, а также старшему научному сотруднику А.В. Савенко и сотрудникам лаборатории экспериментальной геохимии геологического факультета МГУ за проведение ряда анализов, ведущему научному сотруднику Е.Ю Новенко и сотрудникам кафедры физической географии и ландшафтоведения МГУ имени М.В. Ломоносова за ценные научные консультации, советы и поддержку.

Глава 1.

Культурный ландшафт: понятие, социально-экономические функции, эволюционное и инволюционное развитие

1.1. История изучения культурного ландшафта. Основные понятия и термины Ландшафтоведение зарождалось первоначально как наука о взаимодействии природы и общества. Предтеча русского ландшафтоведения В.В. Докучаев писал в 1898 году [34], что соотношения «между силами, телами и явлениями, между мертвой и живой природой, между растительными, животными и минеральными царствами, с одной стороны, человеком, его бытом, и даже духовным миром — с другой», эти соотношения и «составляют сущность познания естества, ядро истинной натурфилософии — лучшую и высшую прелесть естествознания». К моменту написания этих слов В.В. Докучаев уже опубликовал труд «Наши степи прежде и теперь» (1892 г), в котором рассматривал влияние человека на природу степей, а также предлагал способы преобразования природы для борьбы с засухой и сохранения плодородия почв, что в том же году было претворено им в жизнь на трех опытных участках, наиболее известный из которых Каменная степь. Корифей американской географии, Дж.П.

Марш в своем фундаментальном труде «The earth as modified by human action» (Земля, измененная человеком) [166] еще раньше, в 1874 году, призывает изучать совместное действие природных компонентов — климат, геологию, растительный и животный мир - и преобразующую деятельность человека. При этом Дж.П. Марш рассматривает довольно подробно географические последствия осушения болот и озер, влияние орошения на климат и вторичное засоление и поднимает вопросы противостояния человека негативным природным процессам — эрозии, наводнениям, пожарам и проч.

В начале ХХ века во многих странах формируются ландшафтные школы, в которых теория культурного ландшафта занимает прочное место. В Германии З. Пассарге утверждает, что ландшафт должен служить основой для систематической организации природной и антропогенной характеристик территории (1921, приводится по Shaw and Oldfield, [184]). Позже К. Тролль вводит термин «ландшафтная экология», который объединяет географический (ландшафтный) подход с биоэкологическим для решения вопросов организации территории, районного и городского планирования [53]. Во Франции П. Видаль де ла Блаш изучает воздействие географической среды на человека и высказывает концепцию «географии человека» в одноименном труде (посмертно, в 1921 г), согласно которой человек — активная сила, воздействующая и направляющая процессы на земле, но действующая не изолированно, а в рамках природного комплекса. «Географическая индивидуальность, — писал Видаль де ла Блаш, — не есть что-то данное заранее природой; она лишь резервуар, где спит заложенная природой энергия, которую может разбудить только человек» (приведено по Тихонравову, [103]).

В США культурная география приобретает развитие благодаря трудам К.О. Зауэра.

Интересно, что понятие ландшафта у К. Зауэра очень близко русской школе ландшафтоведения.

В 1925 году в своей работе Морфология ландшафта [185] К. Зауэр определяет ландшафт как территорию, сформированную определенным сочетанием форм — физических и культурных.

Ландшафт, он отмечает, имеет свою идентичность, так как имеет отличительное строение, границы и родовое отношение к другим ландшафтам, которые слагают систему более высокого уровня. К. Зауэр утверждал, что география — наука определенно антропоцентричная в смысле определения (и сохранения) ценности территории для хозяйственных нужд человека. Поэтому основное свойство ландшафта по К. Зауэру — это тип местообитания.

Отдельно К. Зауэр рассматривал влияние человека на природу, следы которого сохранились в структуре названных им культурными ландшафтах. При этом в начале XX века не стоял вопрос сохранения культурных ландшафтов, Зауэр отмечал, что культурные ландшафты носят отпечаток человеческой цивилизации, поэтому они являются субъектом для постоянного изменения — либо в результате развития культуры, либо в результате смены одной культуры другой (что он хорошо рассмотрел на примере смены индейской культуры культурой европейских переселенцев).

В России, развивая идеи Докучаева, Л.С. Берг в 1915 году формулирует задачи географии, главная из которых — изучение ландшафта [20]. Берг сразу же разделил понятия природного, не измененного человеком, ландшафта и культурного. Это разделение, положенное основателем русской ландшафтной школы, отразилось на дальнейшей судьбе науки — природное и культурное ландшафтоведение развиваются во многом изолированно, при этом культурная география тяготеет больше к экономической географии и гуманитарным наукам, а природный ландшафт становится в фокусе изучения отечественных ландшафтоведов. По всей видимости, это было обосновано тем, что требовалось понять сначала структуру, динамику и функционирование неизмененного ландшафта с тем, чтобы в перспективе создавать устойчивые рукотворные ландшафты. О недостатке знаний о природных процессах, формирующих ландшафт, говорил и К. Зауэр, отмечая, что перед географами стоит задача сбора большого объема в первую очередь природной информации. Таким образом, исследования отечественных ландшафтоведов переносятся в заповедники, объектами ландшафтного картографирования становятся «условно коренные ПТК», и даже длительное время существующие поля и пастбищные луга на ландшафтных картах получают название антропогенных модификаций без дальнейшего углубления.

Некоторый импульс к сближению культурного и природного ландшафтоведения наметился после принятия в 1948 году комплексной программы преобразования природы СССР (сталинский план преобразования природы). В 1950 г. В.Л. Котельников поднимает вопрос о теории культурного ландшафта и становится на позицию антропоцентричности географии [57].

Он говорит, что природа должна изучаться с точки зрения человеческой деятельности, и закладывает основы ландшафтного планирования, постулируя, что «организация территории служит связующим звеном между природой и сельскохозяйственной деятельностью» (там же).

В 50-е годы много внимания уделяется понятийному аппарату культурного ландшафта. В.Л.

Котельников предлагает различать стихийно и неорганизованно измененные ландшафты и преобразованные на благо человечества; Ю.Г. Саушкин называет культурным любой ландшафт, который в результате приложения человеческого труда приобретает новые качества [88]; Д.В.

Богданов связывает новые качества культурного ландшафта с обязательным целеполаганием [25]; Н.А. Солнцев сужает понятие культурного ландшафта, считая таковыми только те, которые управляются на «высоконаучной основе» [98].

В рамках программы преобразования природы Д.Л. Арманд проводит масштабные исследования влияния лесополос на природные процессы в степи и дает научные рекомендации по их конструкциям, размещению и конфигурации [9]. В это же время комплексная экспедиция под руководством В.А. Николаева изучает природу Целинного края для целей сельского хозяйства, результатом которой становится атлас Целинного края, в котором дается бонитировка и комплекс рекомендаций по использованию и сохранению земель края. Но в целом научный интерес ландшафтоведов к культурному ландшафту в середине ХХ столетия довольно слаб.

Загрузка...

Схожую картину развития культурной географии отмечают ряд историков географии и в странах Европы и Северной Америки [53, 114, 172, 184]. Рост количества работ, посвященных взаимодействию человека и природы, начинается с 70-х годов, и вызван он нарастающим истощением, загрязнением и разрушением ландшафтов в результате хозяйственной деятельности человека. В 1972 г. Римский клуб публикует резонансный труд «The Limits to Growth» (Пределы роста), авторы которого математически доказывают неизбежность глобального экологического кризиса, связанного с ростом населения и ограниченностью природных ресурсов [167]. В том же году проходит Конференция ООН по Вопросам Окружающей Среды (Стокгольм, 1972), где принимаются основополагающие принципы развития нашей цивилизации, которые констатируют необходимость управления окружающей средой для ее защиты и улучшения, необходимость территориального планирования для снятия конфликтов между неизбежным развитием территории и охраной окружающей среды и многие другие жизненно важные меры [196]. Спустя полгода на основе резолюции Генеральной Ассамблеи ООН создается Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП), в сферу деятельности которой в том числе попадают вопросы управления геосистемами [132]. В этом же году Генеральная конференция ЮНЕСКО принимает Конвенцию об охране Всемирного культурного и природного наследия, учреждает Список всемирного наследия, куда в том числе попадают наиболее ценные культурные ландшафты [55]. Конвенция различает три категории культурных ландшафтов — а) рукотворные, к которым относят садово-парковые ландшафты; б) органично развитые, представляющие результат долговременного взаимодействия человека и природы; к этой категории отнесены реликты прежних эпох и современные культурные ландшафты, все еще продолжающие эволюционировать в рамках научно-технического прогресса, но сохраняя черты традиционного стиля жизни; в) ассоциативные ландшафты, представляющие сакральную, эстетическую или культурную, в целом нематериальную ценность.

С этого момента воздействие человека на природу рассматривается в большинстве случаев как негативное, уровень научно-технического прогресса общества оценивается не способностью покорять и переделывать природу, а способностью «гармонического сотрудничества с ее силами» [114]. На Западе идет поиск междисциплинарного, холистического, подхода к решению актуальных проблем окружающей среды, новое понимание получает ландшафтная экология, развивается научное направление ландшафтное планирование. В России ландшафтоведы и физико-географы все больше внимания уделяют антропогенным ландшафтам и проблемам их устойчивости. Устойчивость важна как с социальноэкономической точки зрения — Н.А. Солнцев писал, что «...мы хотим, чтобы... преобразования были не только рациональными, но и устойчиво сохранялись...» [97], - так с точки зрения охраны ландшафта в целом, так как преобразования неизбежно затрагивают как вертикальные, так и горизонтальные связи, изменяя свойства и функционирование прилегающих природных комплексов, не предназначенных человеком к преобразованию. Прочная научная база ландшафтоведения позволяет решать вопросы устойчивости с позиций геохимического и биологического круговорота (М.А. Глазовская, Н.И. Базилевич, И.А. Авессаломова и др.), геофизических балансов (Д.Л. Арманд, К.Г. Дьяконов, Ю.Г. Пузаченко, П.Г. Шищенко и др.), пространственной структуры территории (Н.А. Солнцев, В.А. Николаев).

Системный подход дает ключ к пониманию и контролю механизмов обратной связи (Д.Л.

Арманд, А.Л. Арманд), развивается теория геотехнических систем, включающих блок контроля и управления (В.

Б. Сочава, К.Н. Дьяконов, А.Ю. Ретеюм и др.). Устойчивость геотехнических систем определяется П.Г. Шищенко как способность «обеспечивать нормальное естественное функционирование и выполнение социальных функций в течение прогнозного периода, сохраняя проектные параметры в заданных пределах» [109]. Выполнение антропогенно преобразованным ландшафтом социальных функций становится основой его оценки. И понятие культурного ландшафта в русской школе ландшафтоведения приобретает качественную характеристику. Не всякий ландшафт, в котором происходит взаимодействие человека с природой, называется культурным. А.Г. Исаченко предлагает различать помимо неизмененных, условно коренных, ландшафтов слабоизмененные, нарушенные и собственно культурные, рационально преобразованные [50]. Ф.Н. Мильков антропогенные ландшафты разделяет на прямые, целесообразные, комплексы и сопутствующие ландшафты, которые не создаются непосредственно человеком и часто являются акультурными [64], данную точку зрения разделяет В.А. Николаев [68].

1.2. Социально-экономические функции культурного ландшафта и критерии их оценки А.Г. Исаченко разделяет следующие четыре социально-экономические функции ландшафта: обеспечение максимальной производительности возобновимых ресурсов;

предотвращение нежелательных стихийных процессов; оптимизация санитарно-гигиенических условий; выполнение культурно-воспитательных, эстетических и научно-исследовательских задач [50]. В.С. Преображенский дает более обобщенную характеристику функций, он называет пять [73]: ресурсовоспроизводящую, обеспечивающую человечество воспроизводимыми ресурсами — растительными, водными и проч.; средообразующую, обеспечивающие человечество благоприятной средой жизни, труда и отдыха; природоохранную, обеспечивающую процессы самовосстановления и самоочищения природы; эстетическую и воспитательную — имеющие духовную и культурную ценность. П.Г. Шищенко дает классификацию социальных функций по хозяйственному назначению ландшафта и ранжирует их по степени преобразования — от заповедных и лесохозяйственных до промышленных и горнопромышленных [109]. Критериями выполнения ландшафтами своих функций Шищенко предлагает считать бонитет земель и степень соответствия современного состояния ландшафта требуемому. Данная классификация страдает от жестких рамок, задаваемых ландшафту. В то время как и Исаченко, и Арманд, и Преображенский рассматривают мультифункциональность ландшафта.

Мультифункциональность ландшафта является основополагающим принципом оценки и территориального планирования в странах Запада. Ландшафт, который может называться культурным, по мнению ряда ученых [116, 177, 186 и др.] должен выполнять следующие функции: водообеспечение; сохранение биоразнообразия, биологической продуктивности и плодородия почв для выполнения экономических задач; обеспечение возможности для рекреации и личностного обновления; обеспечение человека жильем; обеспечение местообитаний представителям животного мира; защита от негативных процессов, охрана окружающей среды. Таким образом, культурный ландшафт отвечает интересам разных социальных групп. Природа, как говорил Зауэр, предоставляет множество вариантов выбора, а от культуры человека зависит его окончательный выбор. Выбор структуры и назначения ландшафтов в странах Европы осуществляется путем экономической оценки, подсчета выгод, получаемых от того или иного использования ландшафта. Международный опыт в оценке экосистем при поддержке ЮНЕП подытожен в фундаментальном труде Millennium Ecosystem Assessment. Ecosystems and Human Well-Being: Synthesis (Оценка экосистемных услуг на пороге тысячелетия) [170], в написании которого приняло участие более 2000 авторов различных специальностей со всего мира. Социально-экономические функции ландшафтов названы в этом труде экосистемными услугами, по всей видимости для упрощения перехода к их денежному эквиваленту, но по сути это близкие понятия, если не одно и то же. Выделяют четыре категории услуг — обеспечивающие услуги, такие как обеспечивающие человека продовольствием, водой, древесиной и волокном; регулирующие услуги — они отражают благоприятное воздействие экосистем на климат, речной режим, санитарно-гигиеническую обстановку, самоочищение и качество воды; культурные услуги — выполняют рекреационные, эстетические и духовные потребности общества; и поддерживающие, базовые, услуги — такие как формирование почвы, фотосинтез, биологический круговорот. В работе отмечается, что многие экосистемы Земли были разрушены в результате ориентации антропогенного ландшафта на выполнение одной единственной функции, например, на снабжение продуктами питания, в то время как культурный агроландшафт должен быть мультифункциональным и выполнять обеспечивающие услуги обеспечивать продовольствием, волокном, пресной водой, биотопливом;

поддерживающие - должен поддерживать биогеохимический круговорот питательных элементов; и культурные — быть эстетическим привлекательным и быть достоянием культурного наследия. Все классификации функций ландшафтов во многом пересекаются, что показано в таблице 1.1.

В идеале авторам Millennium Ecosystem Assessment представляется совершение выбора сценария развития ландшафта на основе экономической оценки приобретаемых экосистемных услуг при всех возможных вариантах природопользования. При этом отмечается, что экономическая ценность некоторых услуг, например, поддерживающих и культурных, трудно оценима и носит скрытый характер.

С.Н. Бобылев с соавторами [23] делают попытку учета экономической ценности природы водно-болотных угодий по методике Millennium Ecosystem Assessment. В работе проводится инвентаризация всех возможных услуг водно-болотных угодий, в частности, обеспечивающих услуг: обеспечения сельского хозяйства водными ресурсами, что особенно важно для орошаемого земледелия; обеспечение необходимой среды для некоторых видов животноводства; обеспечение топливом, строительными материалами и пр. (сапропель, торф, древесина); обеспечение сырьевой базы для различных промыслов (рыболовство, охота, сбор

–  –  –

К регулирующим функциям авторами отнесены: накопление и хранение пресной воды;

изъятие из атмосферы и накопление углерода; регулирование поверхностного и подземного стока; поддержание уровня грунтовых вод; очищение воды, удержание загрязняющих веществ;

стабилизация климатических условий, особенно осадков и температур; возвращение в атмосферу кислорода; сдерживание эрозии, стабилизация берегов; поддержание биологического разнообразия; обеспечение местообитаниями многих видов растений и животных; поддержание максимальной биологической продуктивности морских экосистем. А также обеспечение людей природными услугами, такими как рекреация, эстетическое удовольствие и пр.

Большинство этих услуг трудно поддается стоимостной оценке, но некоторые все же можно оценить. Ресурсный потенциал оценивается проще всего исходя из ежегодной продуктивности экосистемы и рыночной стоимости продукции. Оценка рекреационного потенциала производится путем расчета транспортно-путевых затрат — по опросу посетителей выясняется, где они живут и как часто приезжают, из чего рассчитывается стоимость проезда и выясняется готовность платить. После принятия Киотского протокола и разработки системы плат за эмиссию углерода в атмосферу депонирование углерода стало некоторым родом экологической валюты при оценке функционирования экосистем. Так, например, в работе Д.И.

Люри с коллегами по динамике сельскохозяйственных земель в России в ХХ веке [62] оценка сценариев дальнейшего развития агроландшафтов опирается на подсчет возможного депонирования углерода в заброшенных сельскохозяйственных угодьях и на стоимостной эффект от него. Ежегодное депонирование углерода является весомым показателем, повышающим социально-экономическую значимость болотных экосистем [146]. Таким образом, по содержанию углерода в почвенных горизонтах и по его динамике можно оценить выполнение ландшафтом природоохранной функции по Преображенскому или поддерживающих экосистемных услуг в формулировке Millennium Ecosystem Assessment.

Западная ландшафтная экология сформировалась на базе двух наук — экологии и географии, поэтому ландшафтная экология много заимствовала из биологических наук. В частности, в большинстве оценок состояния экосистем, а также выполнения экосистемных услуг обязательно присутствует показатель биологического разнообразия. Обилие видов считается важной характеристикой, так как обеспечивает гибкость и устойчивость экосистем, позволяет экосистемам быстро реагировать и приспосабливаться к меняющимся внешним условиям, сохраняя структуру и функционирование. После принятия Конвенции ООН о биологическом разнообразии в 1992 г показатель биоразнообразия стал еще одним видом экологической валюты. При оценке чаще всего рассматриваются показатели разнообразия видов и ландшафтное разнообразие. Стоимостная оценка биоразнообразия проводится из расчета затрат на содержание заповедника, сохраняющего генетический фонд сходной территории, по этой методике А.А. Тишковым проведен расчет стоимости экологических услуг ландшафтов степной зоны России [104].

Для оценки функций ландшафтов по очистке поверхностных и подземных вод применяются чисто экономические расчеты. Так, С.Н. Бобылев приводит расчет стоимости сохранения и использования экологических услуг болотных экосистем в пригородах НьюЙорка, обеспечивающих необходимое качество и уровень воды в городе, в сравнении со стоимостью строительства очистных сооружений [24].

Большой массив работ как отечественных, так и западных исследователей касается оценки культурных услуг, или культурной ценности ландшафтов. В публикациях появляется термин культурное разнообразие. Помимо изучения эстетической, исторической и символической ценности делаются попытки оценить образ жизни и образ мировоззрения, формирующихся в ландшафте [29, 30, 48, 51, 190]. Чаще всего такие работы базируются на опросах местных жителей и туристов, это и шкалы привлекательности ландшафтов [67], и устные беседы, в которых респондентов просят описать образы ландшафта, его цвета, запахи и звуки, историю территории и связанные с ней эмоции [186, 190]. Опись исторических памятников, мифов и верований, топонимики и фольклора — все это также служат целям понимания и измерения культурной ценности ландшафтов.

Еще одной мерой оценки антропогенно преобразованного ландшафта помимо выполнения социально-экономических функций служит его долговечность. Ф.Н. Мильков по степени долговечности различает следующие ландшафты: долговечные саморегулируемые, они могут сохранять преобразования многие столетия без дополнительных мер со стороны человека для их поддержания; многолетние, частично регулируемые; и кратковременные постоянно регулируемые ландшафты [64]. Агроландшафты относятся к кратковременным, пастбища можно отнести к многолетним ландшафтам.

1.3. Эволюционное и инволюционное развитие заброшенных культурных ландшафтов В настоящее время в России, странах Европы и некоторых других развитых странах отмечается тренд к сокращению площадей сельскохозяйственных земель, причем в большей степени сокращение касается пастбищных угодий. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных наций (ФАО) с 1992 года по 2010 в России общая площадь пашни сократилась на 48%, при этом больше всего сократились посевы фуража (на 65%) и зерновых (на 46%). Зато с каждым годом увеличиваются площади полей, засеиваемых масличными (рапс, подсолнечник), которые, как известно, являются наиболее истощающими почву культурами. С 1992 по 2010 гг. площади полей с масличными увеличились на 80% и к настоящему времени составляют 10% обрабатываемых угодий [134]. Правда следует отметить мировую тенденцию на увеличение доли масличных культур в структуре посевных — так, в странах Европы за тот же период доля площадей, засеваемых масличными, увеличилась на 23%, а в Украине — на 238%! По всей видимости, приоритет масличных в структуре посевных следует связывать с их использованием в растущем производстве биотоплива.

Сокращение сельскохозяйственных угодий связывают с падением реальных цен на продовольствие, с увеличением урожайности в среднем на 25% в расчете на гектар [175] и в целом с интенсификацией сельского хозяйства, что приводит, с одной стороны, к истощению используемых земель и, с другой, - одичанию заброшенных угодий. Все это вместе приводит к увеличению гомогенности территории — в первом случае, за счет устранения мелкоконтурности полей, во втором случае — за счет зарастания пашен и пастбищ кустарником [121, 135, 177]. По оценкам специалистов процесс сокращения доли земель в сельском хозяйстве в Европе будет продолжаться [175], в связи с этим европейское научное сообщество озабочено судьбой заброшенных культурных ландшафтов.

Заброшенными культурными ландшафтами первым заинтересовался Дж. Марш. Изучая территории древних цивилизаций, он отмечал, что средиземноморские пастбища, когда-то удобренные и увлажненные, сейчас заброшены и непродуктивны, потому что резервуары, которые обеспечивали античные каналы водой, разрушены, источники, питавшие их, высохли, а реки, известные из истории и по песням, уменьшились до простых ручьев [166]. История знает и другие примеры плодородных регионов, ныне пришедших в запустение — Северная Африка, Арабский полуостров, Сирия, Месопотамия, Армения, части Малой Азии, Греции, Сицилии, которые кормили миллионы людей. Поля, которые отвоевал человек у леса снова возвращаются в свое первозданное состояние диких, продуктивных, но не имеющих хозяйственной ценности лесов. Или незащищенные брошенные поля становятся полигоном действия экзогенных процессов, высыхают и превращаются в бесплодные земли.

Сходную современной Марш описывал ситуацию в Римской империи. Увеличение налогов на сельское хозяйство, потеря населения в войнах, отвлечение населения на выполнение общественных работ и прочие непродуманные действия правительства привели к тому, что большие площади земель были заброшены. Необрабатываемые земли были оставлены один на один с мощными деструктивными процессами, что привело к формированию на их месте бедлендов. Такие запустения происходили не раз в течение всей истории, подобная проблема стоит остро и в наши дни. Ограниченность земельных ресурсов требует внимательного и бережного отношения к заброшенным культурным ландшафтам с тем, чтобы защитить их или найти новое применение в структуре землепользования.

Достаточно полно исследована проблема заброшенных ландшафтов в Японии, где сокращение обрабатываемых земель началось в 80-х годах и к 2005 по данным ФАО сократилось на 24% по сравнению с 1980 г. Последние годы наблюдался некоторый рост, но все равно к настоящему времени площадь земель, выведенных из сельскохозяйственного оборота Японии, составляет порядка 900 тыс. га. Основные сокращения произошли за счет рисовых полей, в результате чего пострадали традиционные сельскохозяйственные ландшафты сатояма (в переводе с японского приблизительно звучит как предгорные пахотные земли). Структуру сатоямы составляют рисовые поля, вторичные леса, вторичные луга, пруды и реки, служащие местами обитания большого количества видов. Высокое биоразнообразие этих мест ученые связывают с антропогенными нарушениями «средней силы» [147, 150], а прекращение возделывания и зарастание полей и лугов — с опасностью исчезновения редких видов животных и птиц, в том числе ястребиного сарыча, камышовки тростниковой и других.

Изменение конфигурации ландшафтов и зарастание пашен и лугов приводит к потере биоразнообразия и исчезновению редких видов и в других районах Японии, это показывает изучение растительности, насекомых, птиц [191, 195].

Аналогичную картину описывают исследователи ландшафтов средиземноморского региона — Италии [164], Испании [121, 137], Южной Франции [183] - современная агротехника более не позволяет использовать традиционные террасированные угодья, поэтому последние десятилетия повсеместно в средиземноморском регионе наблюдается тенденция к забрасыванию отдаленных и менее плодородных земель и интенсификации земледелия на более благоприятных участках.

Это приводит к упрощению ландшафтной структуры, уменьшению разнообразия флоры и фауны, особенно фауны открытых мест. Проблему сохранения ландшафтов Средиземноморья авторы видят не в сокращении хозяйственного использования, а в сохранении традиционной структуры культурного ландшафта. Изучив два сценария развития территории — полную консервацию и сохранение традиционного землепользования, - Камилла Франц с коллегами [137] пришли к заключению, что для фауны региона (в основном изучались пресмыкающиеся, бабочки и птицы) сценарий полной консервации приводит к потере луговых ландшафтов, а вместе с ними к сокращению числа видов при полном исчезновении некоторых из них.

Традиционные сельские ландшафты выполняют важные общественные функции — помимо обеспечения продовольствием, это эстетически привлекательные, экологически благоприятные места для проживания и отдыха, характеризующиеся высоким биологическим и ландшафтным разнообразием, обладающие высокой культурной и исторической ценностью, хранящие образ местности, запечатленной в литературе и искусстве. Традиционный сельский ландшафт настолько ценен для европейцев, угнетенных растущей урбанизацией, что большое количество научных статей последнего времени посвящено не просто их сохранению, а сохранению до мельчайших подробностей, включая характерные типы оград и растительных полос, разделяющих угодья [121, 160, 164, 181]. Многие национальные парки, созданные для сохранения исторического облика местности (Бородино, Южная Богемия и др.), вынуждены специально нанимать фермеров, чтобы они выкашивали сенокосные луга и поддерживали сложившуюся ландшафтную структуру территории. Безусловно, сохранить традиционный сельский ландшафт повсеместно невозможно, поэтому при планировании развития территории стоит вопрос оценки заброшенных ландшафтов и поиска возможных сценариев их развития — восстановления и сохранения традиционной структуры агроландшафта; восстановления с дальнейшим сохранением исходного природного ландшафта; или альтернативного использования заброшенных ландшафтов — чаще всего рассматриваются селитебные и рекреационные возможности территории.

Наиболее спорными для оценки являются агроландшафты, созданные на осушенных торфяниках. Одни авторы [163], доказывая высокий экологический ущерб от осушения, отстаивают необходимость восстановления природных болотных экосистем. Основными аргументами выступают высокий водорегулирующий и водоочистной потенциал болот, высокая продуктивность естественной болотной растительности, создание местообитаний водоплавающих птиц. Другие авторы [78, 79] считают, что при качественном проектировании мелиоративных систем экологический ущерб минимален. При этом угодья на осушенных торфяниках считаются наиболее плодородными, как например, во Владимирской, Рязанской и Тверской областях. Во многих странах осушенные болота занимают важное место в структуре сельскохозяйственных земель. Так, в Белоруссии осушенные земли составляют 47,5% всех возделываемых земель, в Эстонии 81,4% (данные ФАО на 1997 год) [115]. Коллеги из Беларуси часто говорят процессах деградации осушенных ландшафтов Полесья, понимая под «деградацией ландшафта» ухудшение его компонентов, свойств, режимов функционирования, биологической продуктивности, эстетических качеств ландшафта и др. [7].

Решить судьбу заброшенных культурных ландшафтов можно путем оценки параметров его функционирования. Если ландшафт развивается и эволюционирует в сторону более устойчивого состояния, улучшает качество выполнения своих социально-экономических функций, значит его переход в квазиприродное состояние является экологически и экономически обоснованным. Если же при снятии блока управления преобразованный ландшафт теряет устойчивость, не справляется со своими функциями, то такое развитие имеет скорее не эволюционный, а инволюционный характер. В этом случае следует разрабатывать меры по корректировке его функционирования для предотвращения неразумной утраты культурного ландшафта.

Поставленная проблема лежит в плоскости пересечения функционально-динамического и социального ориентированного направлений ландшафтоведения.

Глава 2.

Изменение физико-географических свойств и социально-экономических функций болот при хозяйственном освоении Изменение социально-экономических функций болот при их осушении и сельскохозяйственном освоении изучено довольно полно. Большой вклад в исследование данного вопроса внесли работы коллектива белорусских ученых под руководством академика НАНБ Н.Н. Бамбалова, коллектива Санкт-Петербургского государственного аграрного университета под руководством академика ВАСХНИЛ В.Н. Ефимова, коллективов ученых МГУ имени М.В. Ломоносова под руководством члена-корреспондента РАН К.Н. Дьяконова и профессора Ф.Р. Зайдельмана и др.

2.1. Обеспечивающие функции Обеспечивающие функции ландшафт выполняет, снабжая человека ресурсами — пищевыми, их можно оценивать по урожайности полевых и луговых агрокультур;

биоматериалами и топливом, которые оцениваются, в первую очередь, по приросту деревьев и балансу торфяной массы; генетическим материалом, ценность которого определяется биологическим разнообразием; водными и другими.

2.1.1. Ежегодная продукция экосистем Продуктивность луговых экосистем снижается с уменьшением влажности местообитаний.

Питательные качества фитомассы чаще наоборот растут при смене условий повышенного увлажнения на нормальное [41]. Поэтому при оценке обеспечивающих функций ландшафта важно оценивать не только чистую продукцию экосистем, но также их питательную и хозяйственную ценность. Но если рассматривать только продукцию, то интересно сравнить производство наземной фитомассы травяных болот и влажных лугов с урожаем многолетних трав на мелиорированных хозяйственных угодьях — пашне, сенокосных и пастбищных лугах.

Ежегодная продукция естественных низинных болот составляет по данным Н.И.

Базилевич около 25 т/га в год [13], но сильно варьирует в зависимости от типа растительности.

Так, низинные рогозовые болота зоны смешанных лесов производят 28,7 т/га в год, из них 21,2 т/га в год приходится на надземную фитомассу; продуктивность низинных вейниково-осоковых болот широколиственных лесов 25,6 т/га в год общей и 20,0 т/га в год надземной фитомассы;

продуктивность осоково-вейниковых болот Приамурья - 36,5 т/га в год, где наземная фитомасса составляет всего 5,1 т/га в год [21]. Травяные болота Барабинской низменности производят т/га в год общей и 7,7 т/га в год надземной фитомассы. Надземная фитомасса осоковотростниковых болот северной Германии 5,1-7,7 т/га в год [197]. М.С. Боч дает более низкие значения продуктивности болот, ежегодное производство фитомассы в белорусских эвтрофных болотах им оценивается в 2,9-5,2 т/га в год, из которой надземная фитомасса составляет 1,5-2,1 т/га в год [27]. Средняя продуктивность вейниково-осоковых болот Мещеры по нашим данным составляет 2,9 т/га в год надземной фитомассы.

Влажные луга Барабинской низменности производят 34,7 т/га в год общей и 5,4 т/га в год надземной фитомассы. Влажные пойменные луга Новгородской области дают 14,9 общей 3,8 т/га в год надземной фитомассы. Влажные луга притихоокеанского региона - 15,5 и 8,0 т/га в год соответственно. Продуктивность влажных лугов Мещеры 2,5 т/га в год надземной фитомассы.

Ежегодная продукция естественных мезотрофных бобово-разнотравно-злаковых лугов средней полосы России 25,3 т/га в год общей и 7,9 т/га в год надземной фитомассы. При ксерофитизации происходит дальнейшее снижение продуктивности — до 14,6 т/га в год общей и 5,9 т/га в год надземной фитомассы на Смоленско-Московской возвышенности.

Урожайность гидромелиорированных угодий зависит от многих других факторов, кроме снижения влажности почв, поэтому разброс продуктивности на них еще больше. Так, урожайность многолетних трав в полевом севообороте составляет 15-20 т/га в год надземной фитомассы в Белорусском Полесье, в Тверской области 2,9 т/га в год, в Рязанской Мещере 4-8 т/га в год [71]. Осушенные сенокосные луга дают ежегодно 1,0-1,6 т/га в год надземной фитомассы в Тверской области, 2,4-2,5 т/га в год в Рязанской Мещере, 2,9-4,4 т/га в год в Северной Германии. На пастбищах получают большие урожаи - 4,9 т/га в год с естественных и до 10,0 т/га в год с культурных пастбищ [71].

Таким образом, осушение болот под экстенсивное сельское хозяйство происходит с потерей продуктивности с 1,5-15,0 (до 21) т/га в год в естественных болотах до 1,3-4,9 т/га в год надземной фитомассы на осушенных лугах. Повышение продуктивности возможно только за счет интенсификации и внесения удобрений.

Радиальный прирост деревьев на прилегающих к осушенным торфяникам территориях снижается от изменения водного режима в любую сторону — снижение прироста фиксируется как в годы, следующие за осушением, так и в период обратной перестройки геосистем при запруживании заброшенных каналов и вторичном заболачивании [107, 125]. При стабилизации грунтовых вод на критическом для лесных экосистем уровне наблюдается большая зависимость прироста от климатических переменных и в результате более высокая изменчивость продуктивности по годам.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 
Похожие работы:

«Бурганов Тимур Ильдарович ЭФФЕКТЫ СОПРЯЖЕНИЯ В СПЕКТРАХ ЭЛЕКТРОННОГО ПОГЛОЩЕНИЯ И КОМБИНАЦИОННОГО РАССЕЯНИЯ СВЕТА РЯДА 1,2-ДИФОСФОЛОВ И 1,2-ДИФОСФАЦИКЛОПЕНТАДИЕНИД-АНИОНОВ 02.00.04 – физическая химия Диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: доктор химических наук,...»

«МОКОЧУНИНА ТАТЬЯНА ВЛАДИМИРОВНА УПРОЧНЯЮЩЕЕ МОДИФИЦИРОВАНИЕ ПРОДУКТОВ НЕФТЕПЕРЕРАБОТКИ УГЛЕРОДНЫМИ НАНОЧАСТИЦАМИ 02.00.11 – коллоидная химия Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель: доктор химических наук, профессор...»

«Якушин Роман Владимирович ИНТЕНСИФИКАЦИЯ ОКИСЛИТЕЛЬНОВОССТАНОВИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ В ВОДНЫХ РАСТВОРАХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МЕТОДА ЭЛЕКТРОРАЗРЯДНОЙ ПЛАЗМЫ 02.00.04 – физическая химия Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель д.т.н., профессор Колесников Владимир Александрович Москва2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1 ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБЗОР 1.1 Физика низкотемпературной плазмы...»

«ЭССЕР Арина Александровна НАНОКЛАСТЕРЫ И ЛОКАЛЬНЫЕ АТОМНЫЕ КОНФИГУРАЦИИ В СТРУКТУРЕ ИНТЕРМЕТАЛЛИДОВ 02.00.04 – физическая химия Диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: доктор химических наук, профессор Блатов Владислав Анатольевич Самара – 2015 Оглавление Введение.. 6 Глава 1. Обзор...»

«Малышева Наталья Николаевна РАЗРАБОТКА ИММУНОСЕНСОРА ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ESCHERICHIA COLI И АНТИГЕНА ВИРУСА КОРИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ НАНОКОМПОЗИТОВ НА ОСНОВЕ Fe3O4 02.00.02 – Аналитическая химия Диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: доктор химических...»

«БАЛЯЗИН Иван Валерьевич ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ СТРУКТУРА И ТАКСОНОМИЧЕСКОЕ РАЗНООБРАЗИЕ ЗООЦЕНОЗОВ ПОЧВ СТЕПНЫХ И ТАЕЖНЫХ ГЕОСИСТЕМ ЮЖНО-МИНУСИНСКОЙ КОТЛОВИНЫ 25.00.23 – физическая география и биогеография, география почв и геохимия ландшафтов Диссертация на соискание ученой степени кандидата географических наук Научный руководитель:...»

«Гашаева Фатимат Абубовна СИНТЕЗ НОВЫХ ПОЛИГЕТЕРОАРИЛЕНОВ НА ОСНОВЕ ДИКЕТОКСИМА 4,4'-ДИАЦЕТИЛДИФЕНИЛОВОГО ЭФИРА Специальность 02.00.06 – высокомолекулярные соединения диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: заслуженный деятель науки КБР, доктор химических наук,...»

«Волков Алексей Владимирович ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ РАЗЛИЧНЫХ СПОСОБОВ, ФОРМ И ДОЗ ЦИНКОВЫХ УДОБРЕНИЙ ПОД ЯРОВУЮ ПШЕНИЦУ НА ДЕРНОВО-ПОДЗОЛИСТЫХ ПОЧВАХ Специальность 06.01.04-агрохимия Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических...»

«Белякова Пелагия Алексеевна ПАВОДКОВЫЙ СТОК РОССИЙСКИХ РЕК ЧЕРНОМОРСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ КАВКАЗА Специальность 25.00.27 – гидрология суши, водные ресурсы, гидрохимия Диссертация на соискание ученой степени кандидата географических наук Научный руководитель: проф., д.г.н. Христофоров А.В. Москва – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ СТОКА РОССИЙСКИХ РЕК ЧЕРНОМОРСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ...»

«ТОРРЕС МИНЬО КАРЛОС ХАВЬЕР ОЦЕНКА СОРТОВ АМАРАНТА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БИОХИМИЧЕСКИХ И МОЛЕКУЛЯРНЫХ МЕТОДОВ ДЛЯ СОЗДАНИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ПРОДУКТОВ НА ОСНОВЕ ЛИСТОВОЙ БИОМАССЫ Специальности: 06.01.05 – селекция и семеноводство сельскохозяйственных растений 06.01.09 овощеводство Диссертация на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных наук Научные руководители: доктор, б. наук, профессор М. С. Гинс; доцент, к. с-х. наук Е.В....»

«Ростокина Елена Евгеньевна ПОЛУЧЕНИЕ ОСОБО ЧИСТЫХ УЛЬТРАДИСПЕРСНЫХ ПОРОШКОВ АЛЮМОИТТРИЕВОГО ГРАНАТА ЗОЛЬ-ГЕЛЬ МЕТОДОМ 02.00.01 – неорганическая химия (химические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: доктор химических наук Гаврищук Евгений Михайлович Нижний Новгород –...»

«КЛИМЕНКО Вероника Викторовна МОЛЕКУЛЯРЫЕ МАРКЕРЫ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРЕДОПЕРАЦИОННОЙ ХИМИОТЕРАПИИ МЕСТНО-РАСПРОСТРАНЕННОГО РАКА МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ 14.01.12 – онкология 03.01.04 биохимия Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: д.м.н. Семиглазова Т.Ю. д.м.н., проф. Имянитов Е.Н. Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ. ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ. Молекулярные маркеры эффективности...»

«РАЕНБАГИНА ЭЛЬМИРА РАШИДОВНА СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ ГАЗОБАЛЛОННЫХ АВТОМОБИЛЕЙ ПУТЕМ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВОЗМОЖНОСТИ СЛИВА ГАЗА Специальность 05.22.10 – Эксплуатация автомобильного транспорта Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель доктор технических наук, профессор Певнев Н.Г. Омск –...»

«Макаревич Павел Игоревич РАЗРАБОТКА МЕТОДА КОМБИНИРОВАННОЙ ГЕННОЙ ТЕРАПИИ ИШЕМИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ C ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПЛАЗМИДНЫХ КОНСТРУКЦИЙ С ГЕНАМИ VEGF165 И HGF ЧЕЛОВЕКА 14.01.05 – Кардиология 03.01.04 – Биохимия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: Доктор медицинских наук, профессор Е. В. Парфёнова...»

«АФОНАСЕНКО КИРИЛЛ ВАЛЕНТИНОВИЧ ТЕХНОЛОГИЯ ХЛОПЬЕВ БЫСТРОГО ПРИГОТОВЛЕНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БИОАКТИВИРОВАННОГО ЗЕРНА РЖИ Специальность: 05.18.01 Технология обработки, хранения и переработки злаковых, бобовых культур, крупяных продуктов, плодоовощной продукции и виноградарства Диссертация на соискание ученой степени...»

«АФОНАСЕНКО КИРИЛЛ ВАЛЕНТИНОВИЧ ТЕХНОЛОГИЯ ХЛОПЬЕВ БЫСТРОГО ПРИГОТОВЛЕНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БИОАКТИВИРОВАННОГО ЗЕРНА РЖИ Специальность: 05.18.01 Технология обработки, хранения и переработки злаковых, бобовых культур, крупяных продуктов, плодоовощной продукции и виноградарства Диссертация на соискание ученой степени...»

«                      ШИЛЯЕВА ЮЛИЯ ИГОРЕВНА ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ФАЗОВЫХ ПЕРЕХОДОВ I РОДА В НИТЕВИДНЫХ НАНОКРИСТАЛЛАХ (In, Sn, Zn) В ПОРАХ АНОДНОГО Al2O3 Специальность 02.00.04 – физическая химия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата химических наук Научный руководитель: доктор...»

«ФУРСОВА АЛЕКСАНДРА ЮРЬЕВНА ВЛИЯНИЕ СИСТЕМ УДОБРЕНИЯ, СПОСОБОВ И ПРИЁМОВ ОБРАБОТКИ ПОЧВЫ НА ПЛОДОРОДИЕ ЧЕРНОЗЁМА ВЫЩЕЛОЧЕННОГО И ПРОДУКТИВНОСТЬ ОЗИМОЙ ПШЕНИЦЫ 06.01.04 агрохимия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата сельскохозяйственных наук Научный руководитель: доктор сельскохозяйственных наук, профессор...»

«КОНДРАТЬЕВА ТАТЬЯНА ДМИТРИЕВНА ЭКОЛОГО-БИОГЕОХИМИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ МИКРОБИОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕПАРАТОВ, СОДЕРЖАЩИХ BACILLUS SUBTILIS, НА СИСТЕМУ ПОЧВА-РАСТЕНИЕ Специальность 03.02.08 – экология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук Замана С.П. Москва...»

«Соловьев Андрей Сергеевич КРЕМНЕСОДЕРЖАЩИЕ ВЕЩЕСТВА ДИАТОМИТ И ТРЕПЕЛ В АГРОХИМИЧЕСКОМ КОМПЛЕКСЕ МЕР ПРИ КУЛЬТИВИРОВАНИИ ГАЗОННЫХ ТРАВ Специальность 06.01.04 – агрохимия Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор Надежда Владимировна Верховцева Москва – 2015 Содержание: Cтр. Введение.. 3-9 Глава 1....»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.