WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |

«ЭКСТРЕМИСТСКОЕ НАСИЛИЕ В ОБЩЕСТВЕ: ФЕНОМЕН, СУЩНОСТЬ, СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНОГО БЫТИЯ ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФГКОУ ВПО «Академия управления МВД России»

На правах рукописи

САЛЬНИКОВ ЕВГЕНИЙ ВЯЧЕСЛАВОВИЧ

ЭКСТРЕМИСТСКОЕ НАСИЛИЕ В ОБЩЕСТВЕ:

ФЕНОМЕН, СУЩНОСТЬ, СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНОГО БЫТИЯ

09.00.11 социальная философия

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени

доктора философских наук



Научный консультант доктор философских наук, профессор Бушуев Александр Максимович Краснодар - 20 Содержание Введение

ГЛАВА 1. ЭКСТРЕМИЗМ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.......... 30

1.1. Специфика постановки проблемы экстремизма

1.2. Экстремизм как предмет теоретической рефлексии в социальном познании

ГЛАВА 2. ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЭКСТРЕМИЗМУ.

..... 8

2.1. Фиксация феномена экстремистского насилия

2.2. Смысловые характеристики экстремистского насилия

2.3. Крайность как характеристика феномена экстремистского насилия. 138

ГЛАВА 3. СУЩНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЭКСТРЕМИСТСКОГО

НАСИЛИЯ

3.1. Трансформация насилия на социально-политическом пространстве в эпоху Нового времени

3.2. Основания легитимации социально-политического насилия.............. 19

3.3. Фиксация трансцендентных и имманентных оснований социальнополитического насилия

ГЛАВА 4. СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНОГО БЫТИЯ В СИТУАЦИИ

ЭКСТРЕМИСТСКОГО НАСИЛИЯ

4.1. Стратегия допущения экстремистского насилия

4.2. Стратегия противодействия экстремистскому насилию

Заключение

Библиографический список

Введение Актуальность темы диссертационного исследования. На сегодняшний день экстремистская деятельность представляет собой одну из наиболее опасных угроз национальной безопасности Российской Федерации, всей системе жизнедеятельности российского общества. От редких, по большей части хулиганских форм экстремизма в начале 90-х годов прошлого века практика экстремизма проделала путь к массовым противоправным акциям, взрывам, поджогам, убийствам, иным тяжким противоправным деяниям. Единичные субъекты экстремистской деятельности сменились экстремистскими сообществами, охватывающими значительное количество лиц.

С момента начал ведения официальной статистики экстремистских преступлений их массив вырос более чем в четыре раза и продолжает расти.

При этом отметим наличие значительных сложностей в квалификации преступлений экстремистской направленности, значительный объем латентности, присущий данному виду преступности. Преступления экстремистской направленности следует понимать как «верхушку айсберга», самое яркое выражение экстремизма, тогда как распространенность экстремистских идей, экстремистского мировоззрения в обществе гораздо шире.

Угроза экстремизма остро стоит не только перед Россией. Значительное количество стран мирового сообщества сегодня сталкиваются с экстремисткой деятельностью. Резонансные насильственные экстремистские акции, усиливающаяся активность экстремистских структур вынуждает мировое сообщество обратиться к поиску путей осмысления и эффективного противодействия этой угрозе.

Актуальность работы определяется тем обстоятельством, что в ней экстремизм рассматривается с социально-философских позиций. Настоящее исследование не столько отрицает или критикует существующие дефиниции экстремизма, сложившиеся в юриспруденции и иных социальногуманитарных науках, но исходит из необходимости анализа экстремизма как социально-философской проблемы.

Насущная потребность в подобном прочтении вопроса об экстремизме определяется ростом экстремизма в современном мире, расширением географии экстремистских актов, увеличением многообразия форм экстремизма.

Становится очевидным тот факт, что существующая концептуальная парадигма понимания экстремизма и основанные на ней меры по противодействию экстремизму не приносят желаемого результата.

Таким образом, теоретическая актуальность данного исследования обнаруживается двояко. С одной стороны, поскольку вопрос об экстремизме ставится в плоскости социальной онтологии, то ответ на него будет способствовать более глубокому пониманию сущностных характеристик современного общества. Экстремизм невозможно уподобить вирусу, извне привнесенному в наше социальное пространство. В той мере, в какой экстремизм утверждается как самостоятельный социальный феномен, он является показателем сущностных трансформаций насилия как одного из фундаментальных слагаемых социального целого.





Постановка вопроса об экстремизме как проблеме социальной философии с необходимостью приводит к более глубокому осмыслению роли, места, сущностных характеристик и особенностей насилия в современном обществе. Анализ экстремизма в рамках общей теории насилия способствует раскрытию оснований насилия в современном обществе, что открывает широкое поле для дальнейших исследований в данном направлении.

С другой стороны, этот анализ предполагает разрешение фундаментальной проблемы, стоящей перед современной отечественной и мировой юриспруденцией, что будет способствовать оптимизации правового регулятора общественных отношений и дальнейшему развитию ряда областей науки. Представляется, что результаты социально-философского анализа экстремизма позволят переосмыслить те фундаментальные положения, которые кладутся в основу стратегий противодействия экстремизму не только в России, но и в мире в целом. Насущная необходимость в осмыслении исходных положений стратегии социального бытия в условиях экстремистского насилия в настоящее время является очевидной.

Практическая актуальность носит философско-правовой и социальнофилософский характер и связана с потребностями:

- сохранения и укрепления целостности Российского государства в условиях нарастающего экстремистского насилия, что возможно только в результате создания целостной и непротиворечивой системы стратегии социального бытия в условиях экстремизма;

- усовершенствования (модернизации) существующей нормативноправовой базы и общей политики противодействия экстремизму особенно в части построения системы профилактики экстремизма.

Степень разработанности проблемы. Рассматривая вопрос о степени разработанности проблемы, необходимо упомянуть о том, что в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации в области противодействия экстремистской деятельности и Федеральным списком экстремистских материалов, мы не можем привлекать к нашему анализу ряд произведений. Так, мы будем вынуждены опустить ссылки на труды основоположников фашизма, отдельных приверженцев идеи построения религиозного государства, иные работы, признанные экстремистскими в установленном законом порядке. Представляется, что подобное ограничение источниковой базы не окажет негативного влияния на уровень проводимого анализа, в силу того, что источники социально-философского характера не представлены в списке запрещенных материалов.

Изучению феномена экстремизма уделялось значительное внимание на протяжении последних лет. При этом категория экстремистского насилия в качестве отдельного предмета не выделялась и самостоятельному рассмотрению не подвергалась. Вопросы экстремистского насилия формулировались преимущественно в рамках вопросов об экстремизме, а также в контексте исследования проблемы насилия в обществе.

В юридической науке феномен экстремизма подвергался достаточно глубокому анализу в работах В.В. Лунеева, А.В. Павлинова, В.Ю. Сокола, А.Г. Хлебушкина, С.Н. Фридинского, С.В. Устинова, М. Эрмерта, Н. Халла и ряда других исследователей.

С психологических позиций экстремизм получил определенное рассмотрение в работах Ю.М. Антоняна, Т. Вейга, Г. Кене, В.И. Красикова, М. Сейджмана, А.М. Сысоева, Е.Н. Юрасовой, Э. Фромма, Р.М. Узденова, М.В. Кроза, Н.А. Ратиновой и ряда других.

Как социальное явление экстремизм рассматривается в работах Э.А. Паина, В.И. Чупрова, Ю.А. Зубок, Е.О. Кубякина, А.А. Хоровинникова, Д.Е. Некрасова, М.М. Градусовой, В.А. Бурковской, Д.Э. Аминова, Р.Э. Оганяна, А.П. Назаретяна и др.

Политологическая трактовка экстремизма и экстремистского насилия была предложена в работах А. Верховского, Х.-Г. Бетца, П. Меркля, П. Игнаци, Х. Кичельда, Г.К. Роберта, С.Р. Коэпена, М. Эрмерта, С. Мадда, М. Лероя, О.Ф. Русаковой, П.Е. Суслонова, А.С. Грачева, И.С. Морозова и др.

Отдельно следует упомянуть о значительном количестве работ, посвященном такому яркому проявлению экстремизма как террор. Нельзя не указать на работы Б.И. Кофмана, С.Н. Миронова, А.А. Сафарова, Н.Х. Сафиуллина, В. Лакера, В.В. Устинова.

В меньшей степени мы наблюдаем философское осмысление экстремизма. В отечественной, так и в зарубежной философской мысли подобные примеры являются единичными. Так, можно отметить работы Ж. Бодрийяра, С. Жижека, Ю. Хабермаса, В.И. Красикова, А.В. Римского и некоторых других. При этом анализ экстремизма в рамках общей теории насилия в современном научном и философском сообществах не предпринимался. Отдельные аспекты экстремистского насилия получали свое осмысления, но целостной картины экстремизма как сущностно нового феномена насилия создано не было.

При этом отдельные аспекты экстремистского насилия, важные характеристики отдельных форм экстремизма представлены в работах Б.Н. Бессонова, Ч. Ломброзо, Ю. Эволы, Г. Джемаля, В.А. Тишкова, а также некоторых других.

Однако в данных работах также отсутствует единая концепция экстремизма, которая позволила бы охватить собой все проявления данного феномена и дать сущностную характеристику его социальному бытию. Не получил осмысления социально-философский характер проблемы экстремизма.

Вопросы насилия с древнейших времен привлекали внимания мыслителей. Здесь следует отметить классические труды Аристотеля, Августина Аврелия, Ф. Аквинского, Н. Макиавелли, Д. Локка, Т. Гоббса, Ж.-Ж. Руссо, И. Канта, Г. Гегеля, Ф. Ницше, К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, М. Штирнера, П.А. Кропоткина, М.А. Бакунина и некоторых других. Их идеи представляют несомненную ценность в качестве базы теоретикометодологических построений.

Общие вопросы социально-философского понимания места насилия в системе общественных отношений отражены в работах Р. Мертона, Р. Даррендорфа, М. Вебера, М. Фуко, С. Хантингтона, Х. Арендт, Э. Тофлера, Д. Роллза, И. Бентама.

Следует также упомянуть о рассмотрении вопросов роли места и специфики насилия в обществе, которое предложили В.А. Лекторский, М.Ю. Агафонова, Т.Р. Гарр, В.В. Бочаров, Б.Г. Капустин, Н. Кляйн.

Особое значение в рамках отечественной философии имеют концептуальные идеи А.А. Гусейнова, Р.Г. Апресяна, А.П. Назаретяна, В.В. Колотуши, В.В. Остроухова и некоторых других исследователей, предложивших свое прочтение различных аспектов бытия насилия в обществе.

Несмотря на значительную теоретическую ценность данных концепций, сущностные параметры экстремистского насилия остается у исследователей не раскрытой.

Проблема исследования порождается эмпирическим многообразием проявлений экстремизма, следствием чего выступают наблюдаемая в научном сообществе тенденция к описательным, казуалистическим дефинициям экстремизма, фрагментарность исследовательского поля, многообразие концепций и подходов. Несмотря на высокую эвристическую ценность и результативность научных исследований в данной сфере сохраняется неопределенность онтологического статуса социального бытия экстремизма, определяемая неполнотой сущностных характеристик экстремистского насилия, неразрешенностью проблемы соотношения экстремистского насилия и насилия суверенной политической власти. Учитывая особое положение насилия в системе социальных отношений, авторская концепция, изложенная в работе, трактует проблему экстремистского насилия, как одну из основополагающих проблем современного общества, разрешение которой может иметь фундаментальные следствия, как для понимания современного состояния общества, так и основных тенденций его развития.

Объектом исследования выступает насилие в системе общественных отношений и форм регуляции социально-политической жизни общества.

Предметом исследования является экстремистское насилие как сущностная характеристика экстремизма.

Целью исследования является фиксация сущностных характеристик социального бытия экстремистского насилия, что позволит преодолеть неопределенность онтологических оснований экстремизма и предложить авторское понимание особенностей насильственных отношений в обществе на современном этапе, а также альтернатив социального бытия в ситуации наличия экстремистского насилия.

Для достижения данной цели необходимо разрешить следующие задачи:

зафиксировать основные параметры социально-философской подхода в целостном контексте научного осмысления проблемы экстремизма;

адаптировать методологию феноменологического анализа применительно к социально-философскому исследованию экстремизма;

осуществить феноменолого-психологическую редукцию экстремистского насилия, зафиксировав его на уровне феномена сознания;

уточнить смысловые характеристики феномена экстремистского насилия;

выявить общественные процессы, повлиявшие на возникновение экстремистского насилия;

зафиксировать основные закономерности легитимации экстремистского насилия в ситуации суверенитета политической власти;

завершить феноменологическую редукцию, определив инвариантную сущность экстремистского насилия;

критически осмыслить варианты социальной стратегии принятия экстремистского насилия в систему социальных отношений;

критически осмыслить варианты карательной стратегии противодействия экстремистскому насилию;

теоретически обосновать принципы реализации и целевые ориентиры профилактической стратегии противодействия экстремистскому насилию.

Гипотеза исследования формулируется следующим образом. Если экстремистское насилие представляет собой самостоятельную разновидность насилия, то:

1. Оно должно однозначно фиксироваться на уровне феномена. Это означает не только безусловную данность феномена экстремистского насилия сознанию, но и интерпретацию его смысла.

2. Оно должно обладать самостоятельной инвариантной сущностью.

При этом предполагается, что фиксация природы экстремистского насилия позволит уяснить онтологический статус экстремизма вообще, разрешить проблему соотношения экстремистского насилия и насилия суверенной политической власти.

3. Бытие такого насилия в обществе должно обладать своими характерными особенностями. Следовательно, можно предположить, что исследование позволит вскрыть общественные процессы, повлиявшие на трансформацию насилия и определившие формирование экстремистского насилия. Как следствие в рамках выдвигаемой гипотезы автор полагает, что особенности экстремистского насилия будут определять социальные стратегии, направленные как на принятие экстремизма, его включение в систему общественных отношений, так и на противодействие ему.

Теоретико-методологические основания диссертационного исследования. Для эффективного решения поставленной проблемы использовались следующие методологические положения.

В качестве общей методологической основы социально-философского исследования экстремистского насилия используются идеи феноменологической философии. В этом отношении работа опирается на феноменологическую традицию, заложенную, прежде всего, в трудах Э. Гуссерля и М Хайдеггера. При этом особое положение занимает положение М. Хайдеггера о принципиальной открытости бытия для понимания здесь-существующего (Da-Sein) человека, в рамках которого вскрывается непотаенность, как изначальное существо истины. Важным элементом теоретико-методологических оснований диссертационного исследования выступают феноменологопсихологическая редукция, фиксация смысла феномена на уровне ноэмы, эйдетическая редукция, позволяющая перейти от непосредственных переживаний сознания к инвариантной сущности.

Признавая полипарадигмальность гуманитарного знания, автор не ограничивает свой подход исключительно феноменологией, но во взаимосвязи с ее положениями обращается и к иным теоретико-методологическим позициям. Так, в рамках комплексного анализа эмпирии экстремистского насилия достаточно четко выделяются два теоретико-методологических подхода. В рамках первого экстремистское насилие выводится из организации психической жизни субъектов. В этом отношении автор обращается к теоретикометодологической базе, разработанной в современной теории сознания, психоанализе, психологической теории деятельности. В этом отношении работа опирается на концепции Э. Фромма, К. Лоренца, В. Красикова, Ю.М. Антоняна, Г. Кене, М. Сейджмана, А.П. Назаретяна и некоторых других.

В рамках второго подхода автор опирается на положения философских и социологических научных теорий, разработанных в трудах представителей зарубежной и отечественной социальной науки, в русле которых экстремизм определялся характеристиками общества, особыми социальными условиями.

Данные методологические основания сформулированы в трудах Р. Мертона, Р. Дарендорфа, П. Антес, Р.Т. Гарра, У. Бакеса, М. Эрмерта, А.Г. Здравомыслова, Э.А. Паина, В.А. Тишкова, Т.Н. Кильмашкиной, В.И. Чупрова, Ю.А. Зубок, А.В.Дмитриева и других.

Рассмотрение сущностной специфики экстремистского насилия в работе осуществлено с опорой на богатое наследие классической и современной философской мысли. В этом отношении автор опирается на теоретикометодологические принципы и подходы к пониманию насилия, сложившиеся в трудах Платона, Аристотеля, Н. Макиавелли, Т. Гоббса, Д. Локка, И. Канта, В.Т. Круга, Ф. Ницше, И. Бентама, М. Вебера, К. Шмитта, Х. Арендт, М. Фуко, А.С. Панарина, А.А. Гусейнова, Б.Г. Капустина и ряда других.

Интерпретация мифологии легитимации экстремистского насилия, воплощенной в проектах построения социальных единств опирается на выводы, имеющиеся в трудах Ю. Эволы, Г. Джемаля, М. Штирнера, П.А. Кропоткина, М.А. Бакунина, Н.А. Бердяева, Ж. Сореля, А. М. Пятигорского, И.Л. Морозова.

Определение возможности реализации стратегий социального бытия в ситуации экстремистского насилия потребовало обращения к идеям и методологическим концепциям Ю. Хабермаса, Ф. Фукуямы, Ж. Бодрийяра, Э. Тоффлера, С.Жижека, И.А. Ильина, Ч. Ломброзо, Д. Дьюи, Н. Кляйн, В.А. Лекторского.

В ходе решения поставленных в диссертационном исследовании задач автором были использованы методы системно-структурного анализа, компаративистские методы, а также принципы: всестороннего рассмотрения предмета; восхождения от абстрактного к конкретному; единства теоретического и логического; принцип объективности; принцип анализа опосредствующих звеньев во взаимодействии противоположностей; принцип единства социально-философских и конкретно-научных знаний в научном исследовании. В работе использованы также такие общенаучные методы как анализ и синтез, индукция и дедукция, аналогия и сравнение.

Научная новизна результатов диссертационного исследования заключается в следующем:

В работе предложена авторская концепция экстремистского насилия.

Ранее не выделявшееся в качестве самостоятельной разновидности экстремистское насилие, по мысли автора, имеет как идейную (легитимационную), так и практическую (многообразие эмпирических форм актуального и потенциального насилия) составляющие и локализовано в социально-политическом пространстве. В смысловом отношении такое насилие противостоит насилию суверенной политической власти демократического государства в силу несовместимости трансцендентного и имманентного оснований легитимационного мифа. Демонстрация трансцендентных оснований легитимационного мифа экстремистского насилия завершает авторскую концепцию и позволяет с ее помощью разрешить значимую проблему онтологических оснований социального бытия экстремизма, углубить понимание механизмов насилия в современном обществе и альтернатив социального бытия в ситуации наличия экстремистского насилия в обществе, что в своей совокупности позволяет выйти на новые теоретические, методологические и праксиологические рубежи в современном социальной философии.

Загрузка...

Таким образом, проведенное исследование позволило выдвинуть следующие положения, обладающие научной новизной:

1. Уточнены параметры социально-философского осмысления проблемы экстремизма, которое было бы ориентировано на осмысление онтологических оснований экстремизма и преодоление неопределенности статуса его социального бытия в условиях многообразия его эмпирических форм

2. Предложен адаптированный социально-философский конструкт исследования экстремизма на методологической основе феноменологии, создающий предпосылки для преодоления неопределенности эмпирии экстремизма, наблюдаемой в рамках позитивных наук (психологии, юриспруденции, социологии, политологии, религиоведения).

3. Впервые представлена феноменологическая трактовка экстремистского насилия, осуществлена фиксация смысла феномена экстремистского насилия в системе форм, уровней и разновидностей насилия в обществе.

4. Предложена авторская трактовка смысла «крайности» экстремистского насилия, в результате чего выделенное смысловое ядро задает контрапозицию экстремистское насилие – насилие суверенной политической власти демократического государства.

5. Определен исторический период концептуализации экстремистского насилия, вскрыты общественные процессы, породившие его.

6. Сформулирована авторская концепция трансцендентного и имманентного оснований легитимационого мифа, которая углубляет понимание механизмов легитимации насилия в обществе, продемонстрирована взаимосвязь выявленных оснований легитимации насилия с экстремистским насилием и противостоящим ему насилием суверенной политической власти.

7. Определены сущностные параметры противопоставления экстремистского насилия не только насилию суверенной политической власти в рамках формирования социума, но и самому обществу, на основании чего сделан вывод о самостоятельной онтологической природе экстремизма как элемента социальных отношений. Тем самым доказывается несостоятельность утверждений о фантомности экстремизма.

8. Систематизируются различные варианты стратегии принятия экстремистского насилия, предлагается их целостное критическое рассмотрение, на основе которого формулируется положение о невозможности реализации данной стратегии социального бытия.

9. Систематизируются различные варианты карательной стратегии противодействия экстремистскому насилию, предлагается их целостное критическое рассмотрение, на основе которого обосновывается низкая социальная эффективность карательной стратегии противодействия экстремизму.

10. Уточнены принципы построения и целевые показатели профилактической стратегии противодействия экстремистскому насилию в свете сформулированного положения о трансцендентных основаниях легитимации экстремистского насилия.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Вне социально-философского осмысления онтологических характеристик экстремизма невозможно разрешение вопроса о его фантомности, являющегося прямым следствием нерешенности проблемы соотношения экстремистского насилия и насилия суверенной политической власти.

В настоящее время существуют трактовки экстремизма как узко юридического феномена и как социального явления, наблюдаемого в различных сферах общественной жизни. При этом юридическая наука сталкивается с проблемой общественной опасности экстремизма. Такой постановкой проблемы не отрицаются факты причинения вреда отдельным лицам, социальным группам и общественным отношениям в целом в результате насильственных действий, относимых законодателем к числу экстремистских. Проблема состоит в том, что экстремизм предстает разновидностью политической преступности, которая соотносится с властью, а не с обществом.

В силу этого обстоятельства ряд исследователей обоснованно сомневаются в подлинности существования экстремизма как общественно, а не властно опасного противоправного деяния. Более того из этого делается вывод о том, что вне соотношений с властью экстремизм как таковой не существует. Таким образом, в юриспруденции отмечается нерешенность вопроса о том, на каком основании насилию экстремизма противостоит властное насилие.

Междисциплинарный анализ экстремизма в таких областях гуманитарного знания как политология, социология, религиоведение, психология не только не разрешает поставленный юриспруденцией вопрос об общественной опасности экстремизма, но еще в большей мере позволяет сформулировать его как проблему существования экстремизма вообще. Речь идет о том, сталкиваемся ли мы в феномене экстремизма с самостоятельно существующим социальным феноменом или же экстремизм есть произвольно конструируемый властью фантом. Таким образом, концепт экстремизма, фиксируемый в настоящее время в дискурсе социальных исследований, несет на себе черты фантомности и не может рассматриваться как достаточное основание ни для дальнейших научных изысканий, ни для выработки эффективных стратегий социального бытия.

2. Феноменологическая методология выступает наиболее адекватной методологической основой для исследований вопроса онтологии экстремизма.

Будучи представленный практически во всех сферах общественной жизни, экстремизм активно изучается в рамках таких наук как юриспруденция, социология, политология, психология, религиоведение и ряда других, предлагающих свои методологические, преимущественно позитивистски ориентированные подходы. Исключительное положение феноменологической методологии определяется тем, что важнейшей методологической трудностью исследований экстремизма выступает многообразие его эмпирических проявлений, что приводит к господству номиналистической традиции, при котором аналитические заключения об экстремизме выводятся из некоей эмпирической базы, применительно к которой у исследователя уже доопытно имеется убежденность в ее принадлежности к экстремизму. Таким образом, в исследовательской перспективе характеристика экстремизма индуктивно выводится из отдельных эмпирических фактов, при этом сама принадлежность эмпирических фактов к экстремизму остается вне обоснования. Они оказываются включенными в объем понятия еще до того, как было установлено содержание данного понятия. Подобный номиналистический подход в любой своей вариации исключает возможность постановки вопроса об онтологии экстремизма как такового в силу априорного полагания того, что должно быть обосновано.

Применительно к исследованию экстремизма феноменологическая методология предполагает отказ от доопытных утверждений не только о его сущностных характеристиках, но и о самом существовании экстремизма. Исходным положением феноменологического анализа выступает экстремизм как феномен сознания, фиксация которого не дана непосредственно, но может быть достигнута только в результате последовательной феноменологопсихологической редукции, «выносящей за скобки» все те характеристик, которые не даны в непосредственном чистом опыте сознания. Дальнейшим этапом будет его осмысление на ноэматическом уровне, целью которого является реконструкция смысла зафиксированного феномена. Завершающий этап эйдетическая редукция, позволяющая от феномена перейти к инвариантной сущности экстремизма.

Таким образом именно феноменологическая методология создает возможность либо зафиксировать феномен экстремизма, определить его смысл, раскрыть сущностные характеристики и через это утвердить его онтологический статус, либо, напротив, зафиксировать его иллюзорность и доказать, что экстремизм не обладает подлинным бытием и представляет собой произвольно конструируемый фантом

3. На уровне феномена сознания экстремизм есть самостоятельный феномен - экстремистское насилие.

Феноменолого-психологическая редукция позволяет зафиксировать в своей чистоте исключительно то, что подлинно есть в любом опыте экстремизма, элиминировать все интерпретации и истолкования фактов, предубеждения и личностные позиции, которые не относятся к самой сути феномена экстремизма. Последовательно редуцируются этнические, религиозные, социальные и иные характеристики экстремизма так, что в качестве чистого феномена он оказывается исключительно феноменом насилия.

Экстремистское насилие определяется в рамках общей теории насилия, четко отграничивается от иных видов насилия, таких как общеуголовное, бытовое, социальное и иные. Как самостоятельный феномен сознания экстремистское насилие по своим формам может быть физическим и психическим.

Оно представлено на актуальном и потенциальном (угроза насилия) уровнях.

Это насилие является равным образом символическим и субъективным. Это этически и ценностно релятивное насилие. В силу особенностей своей мотивации и социальной ориентации целевого компонента это насилие не тождественно общеуголовному насилию. Как следствие противоправный характер экстремистского насилия подлежит редукции в силу допустимости произвольного формального полагания противоправной природы данного насилия политической властью.

Экстремистское насилие обладает характеристиками политического насилия. В феномене экстремистского насилия достаточно ясно фиксируется идеологическая составляющая. Это насилие, претендующее на собственную легитимацию, стремящееся к утверждению неких социальных норм. Вместе с тем экстремистское насилие не тождественно политическому насилию, а представляет собой самостоятельный феномен, что закрепляется в его уникальной характеристике – крайности.

4. Ядром смысла экстремистского насилия как самостоятельного феномена выступает его «крайность», которая употребляется в уникальном, свойственном только данному феномену насилия смысле как указание на противостояние данной разновидности насилия насилию суверенной политической власти либерально-демократического государства.

Неотъемлемым компонентом феномена экстремистского насилия является указание на его крайность. «Крайность» как характеристика насилия может трактоваться в двух смыслах. В преимущественном смысле «крайность» понимается как исключительная степень насилия, его особая интенсивность. В этом смысле крайность является характеристикой, которая может быть применена не только к экстремистскому насилию, но и к политическому насилию вообще. В той мере, в какой экстремистское насилие фиксируется, как самостоятельный феномен должен быть обнаружен особый смысл крайности, приложимый исключительно к экстремистскому насилию, который должен обнаружить себя в социально-политическом дискурсе.

Анализ значительного массива текстов позволяет утверждать, что ни в Античную эпоху, ни в Средневековье трактовка крайности насилия не выходила за рамки, заложенные трактовкой крайности у Аристотеля, сформулировавшего концепцию добродетели (arete) как середины (meson) между «слишком много» и «слишком мало». С этих позиций любое нарушение меры – крайность - становилось пороком. Отсюда задавалась контрапозиция умеренный – крайний, как допустимый и недопустимый.

В эпоху Нового времени утверждается новый отличий смысл крайности политического насилия. С этого момента крайним становится то насилие, которое направлено против либерально-демократического государства, как формы общественно-политического устройства. Таким образом, параллельно контрапозиции умеренное насилие (допустимое) – крайнее насилие (неправильное, порочное, недопустимое), формируется новая контрапозиция: насилие суверенной политической власти либерально-демократического государства (допустимое насилие) – политическое насилие проектов построения социально-политического единства альтернативных данному (крайнее, экстремистское насилие).

5. Концептуализация экстремистского насилия происходит в результате трансформации места, роли и сущностных характеристик политического насилия в новоевропейском государстве.

Под новоевропейским государством понимается особая форма организации социального пространства, при которой суверенная политическая власть берет на себя функцию выражения социального. В таком обществе наблюдается неразделенность политического и социального пространств, «социальное становится содержанием политического» (Ж. Бодрийяр).

Трансформация насилия в подобном обществе порождается монополизацией политической властью права на осуществление насилия в обществе.

Это приводит к тому, что политическое насилие начинает играть основополагающую роль в качестве приоритетной технологии формирования социального единства. В складывающейся в новоевропейском государстве системе отношений политическое насилие начинает занимать центральное место.

Однако монопольное осуществление политического насилия как внешнего для общества принуждения приводит к деструкции социального организма. Построение общества исключительно на политическом насилии представляет собой проект, реализация которого невозможна.

Результатом является трансформация сущностных характеристик политического насилия, в ходе которой его внешняя для общества деструктивная природа снимается в рациональной легитимации. Из чисто политической его природа становится социально-политической.

Оформление экстремистского насилия в качестве самостоятельной разновидности насилия, противостоящего насилию суверенной политической власти, происходит исключительно в пространстве социально-политического насилия как технологии формирования властью социального единства в новоевропейском государстве.

6. Особенностью насилия в новоевропейском государстве является то, что его рациональная легитимация предполагает легитимационный миф, который имеет имманентное или трансцендентное основание.

Рациональная легитимность есть репрезентативная система, являющая собой рационально обоснованный проект социального бытия, есть реальность, высказанная в слове. В этом смысле дискурс рациональной легитимности есть миф как мир, заключенный в тексте. Именно в мифологии легитимации происходит обращение чистого политического насилия как деструкции в насилие социально-политическое, заключенное в рамки технологии социального строительства. Насилие теряет свою разрушительную природу и становится банальным, что убедительно показывает в своих работах Х.

Арендт.

Легитимационный миф имеет имманентное или трансцендентное основание. Имманентное основание легитимации насилия означает, что принятие насилия происходит в акте общей воли, при этом содержательные аспекты легитимационного мифа эмпирически фиксируются и в гносеологическом отношении являются имманентными. В подобной трактовке никто, не власть, не гражданское общество не имеет права выражать какую-то претензию на знание абсолютной истины общественного устройства. Насилие сдерживается в той мере и до тех пор, пока общая воля продолжает утверждать содержание оснований легитимационного мифа.

Трансцендентное основание легитимации насилия предполагает в качестве исходного момента легитимационного мифа наличие определенной идеи, содержание которой в гносеологическом отношении будет трансцендентным. Здесь основание мифологии социально-политического насилия составляет трансцендентная идея, то есть некое безусловное положение, из которого разум непротиворечивым способом выводит всю совокупность следствий в полном дискурсе мифологии легитимации. Трансцендентное начало принимается гражданами и властью за исходное основание, что задает рамки консенсуса. Трансцендентная идея есть безусловное основание, некая высшая, совершенная, не данная в никаком возможном опыте, но вместе с тем выступающая безусловным регулятором идея – «подлинная сущность мира».

Сформулированная в работе концепция трансцендентного и имманентного оснований легитимационного мифа насилия позволяет углубить понимание сущностных характеристик трансформации насилия, повлекшее концептуализацию экстремистского насилия.

Различие в основаниях легитимационного мифа определяет наличие двух типов социально-политического насилия, выступающих технологией построения властью социально-политического единства в новоевропейском государстве (state). Социально-политическое насилие, мифология которого основана на трансцендентном, сущностно отличается и ни при каких условиях не совместима с социально-политическим насилием, мифология которого имеет имманентное основание.

7. Экстремистское насилие есть социально-политическое насилие, легитимация которого имеет трансцендентное основание, а его реализация в качестве технологии формирования социального единства неизбежно приводит к разрушению общества.

Сформулированная в работе авторская концепция экстремистского насилия опирается на то, что в рамках построения общества суверенной политической властью трансцендентное содержание исходной идеи легитимационного мифа будет с необходимостью замещено волей конкретных субъектов политической власти. В результате властное насилие не будет принято обществом, что сделает невозможным построение социального единства. Крайним из двух вышеназванных типов насилия будет являться тот, который не позволяет власти создать общество, а приводит к его разрушению, то есть социально-политическое насилие, основание легитимационного мифа которого трансцендентно.

Таким образом, сущностная характеристика экстремистского насилия будет заключаться в том, что оно представляет собой социальнополитическое насилие, легитимация которого осуществляется от трансцендентного основания. В условиях суверенитета политической власти такое насилие выступает не технологией построения социального единства, а обращено исключительно к уничтожению общества. Его крайность в этом случае есть указание на невозможность создания суверенной политической властью социального единства в случае трансцендентных оснований насилия.

Любое проявление экстремистского насилия имеет свою легитимацию в мифологии проекта построения социального единства. В обобщенном виде это проекты расового (этнического) государства (фашизм, неофашизм, иные легитимационные мифы националистической направленности), религиозного государства (наиболее яркое воплощение – исламский экстремизм) и либертарного общества (современные мифологемы анархизма, левоэкстремистские проекты неомарксизма и т.п.), сущностной чертой которых выступает наличие трансцендентного основания.

Предложенная концепция демонстрирует, что противостояние экстремистского насилия и властного насилия либерально-демократического государства носит не политико-идеологический характер, а порождается несовместимостью трансцендентного и имманентного оснований легитимации насилия. Экстремистское насилие не производно от властного насилия, но является самостоятельной разновидностью насилия. Эта инвариантная сущность экстремистского насилия определяет онтологический статус экстремизма, его противостояние не конкретной общественно-политической модели общества, но самому принципу формирования социального единства суверенной политической властью.

8. Стратегия социального бытия, сформированная на принципе допущения экстремистского насилия, не может быть непротиворечивым образом реализована ни в одном из своих вариантов, каковыми выступают: игнорирование экстремистского насилия, коммуникативная включенность экстремистского насилия, интеграция экстремистского насилия в систему властного насилия, властная симуляция и театрализация экстремистского насилия.

Под стратегией допущения экстремистского насилия понимаются различные варианты стратегий социального бытия, в которых общество в той или иной форме принимает экстремистское насилие и пытается сформировать непротиворечивые механизмы собственного существования в условиях события двух типов социально-политического насилия, легитимируемого от имманентного и от трансцендентного оснований.

Стратегический вариант допущения экстремистского насилия путем его игнорирования базируется на положении о том, что в противостоянии экстремистского насилия и насилии, имеющего имманентное основание, например, насилия либерально-демократического государства, последнее окажется более стойким и по своим сущностным характеристикам обеспечивает преодоление экстремизма.

Ярким примером подобной трактовки являются идеи Ф. Фукуямы. Критическое рассмотрение подобных взглядов выявляет его слабость, заключающуюся в том обстоятельстве, что параллельно массовизации и прагматизации общества идут и процессы возврата к трансцендентному. Игнорировать их не представляется возможным, что исключает возможность спокойного допущения экстремистского насилия как социальной патологии преодолимой обществом самим по себе в силу глобальной тенденции собственного развития.

Концепция допущения экстремистского насилия путем включения его в пространство коммуникации в своих теоретических основаниях формируется Ю. Хабермасом. Согласно данной концепции рациональная коммуникация в состоянии обеспечить существование общества в ситуации экстремистского насилия. Критический анализ показывает, что невозможность коммуникационного принятия экстремистского насилия заключена не в волеизъявлении (желании – нежелании) действующих субъектов, но в собственной природе экстремистского насилия. Экстремистское насилие бессмысленно, в силу того, что оно являет собой уничтожение настолько полное, что оно ведет к уничтожению самой системы, и потому в нем нет коммуникации.

Допущение экстремистского насилия путем интеграции его в систему властного насилия предполагает определенную трансформацию экстремистского насилия, выражает собой стремление к закамуфлированию его собственной природы, снятию его деструктивного потенциала и обуздание его властью. Этот вариант принятия экстремизма является неприемлемым, ибо в конечном итоге опора суверенной политической власти на экстремистское насилие приведет к разрушению общества и итоговому изменению собственной природы власти.

Концепция виртуализации и театрализации экстремистского насилия сводима к тому, что, не считая необходимым тратить энергию на противостояние трансцендентному, власть обращает его в спектакль, объявляет трансцендентное насилие неподлинным, иллюзорным (С. Жижек). Однако здесь полноценная театрализация оказывается все же невозможной. Несмотря на все усилия власти, экстремистское насилие реализуется в своей подлинной природе и приводит к всеобъемлющей деструкции, как общества, так и самой власти.

9. Социальная стратегия карательного противодействия экстремистскому насилию не может являться приоритетной в силу двух обстоятельств.

Во-первых, принцип устрашающего воздействия демонстрирует свою низкую эффективность в отношении экстремистского насилия в силу того, что трансцендентное основание экстремистского насилия приводит к аксиологической трансформации смерти как последнего предела устрашения. Вовторых, теория исправления мало результативна в качестве основы для построения стратегии противодействия экстремизму в силу социальной ориентированности целей экстремистского насилия.

Карательная стратегия противодействия экстремизму может быть основана на двух основных подходах: концепции социальной защиты и концепции исправления.

Концепция социальной защиты предполагает усиления наказания в ситуации роста общественной опасности противоправного явления. В этом отношении реализация стратегии карательного противодействия экстремизму будет выражаться в усилении ответственности, ужесточении мер наказания за экстремистскую деятельность. Тенденция к реализации именно этой стратегии отчетливо прослеживается в современной России. Однако по своей сути подобная социальная стратегия не способна обеспечить высокую результативность и привести к устранению экстремистского насилия. Карательная стратегия в данном варианте имеет в своей основе принцип устрашающего воздействия, последним пределом которого выступает смерть. Однако в экстремистском насилии наблюдается аксиологическая трансформация смерти.

Такие видные мыслители как Ч. Ломброзо и Ж. Бодрийяр убедительно доказывали, что смерть в рамках экстремистского насилия не является устрашающим фактором. В итоге практики противодействия, сводимые к устрашению, принося временный эффект, в долгосрочной перспективе грозят поставить на грань катастрофы саму систему современного общества.

Как вариант карательной стратегии можно рассматривать концепцию преодоления экстремистского насилия путем его упразднения в исправляющем наказании. Однако подобная стратегия может быть эффективна только в случае явно антисоциальной направленности мотивов деяния. В ситуации экстремистского насилия мы имеем дело с конкурирующими социальными проектами, что определяет социальную ориентированность целей экстремистского насилия и делает данную стратегию неприемлемой.

Подтверждением этого выступают достаточно часто наблюдаемые в последнее время факты, когда лица, осужденные к лишению свободы за совершение преступлений экстремисткой направленности, не только не перевоспитывались, но даже продолжали распространять в среде заключенных экстремистские идеи, расширяя и увеличивая объемы реального и потенциального экстремистского насилия. При этом наивысшая опасность подобной стратегии заключается в том, что в местах лишения свободы субъекты экстремистского насилия будут не перевоспитываться, а получат новый опыт осуществления противоправной деятельности за счет контактов с уголовной средой.

10. Стратегия социального бытия, направленная на предупреждение экстремистского насилия, должна строиться с учетом трансцендентных оснований легитимации экстремистского насилия, что влечет за собой пересмотр роли различных субъектов профилактической деятельности, а также ее целевых ориентиров.

Обязательность, неустранимость легитимации и социальнополитический характер экстремистского насилия задают его уникальность в рамках построения системы профилактики, что далеко не в полной мере учитывается при разработке конкретных мероприятий в данной сфере. Следует признать, что профилактика экстремистского насилия представляет собой качественно своеобразную стратегию в сравнении, например, с профилактикой общеуголовного насилия в силу качественного различия экстремистского и общеуголовного насилия. Предупредительная стратегия применительно к экстремистскому насилию должна быть ориентирована не столько на устранение причин и условий совершения конкретных экстремистских акций, сколько на более глубинные, мировоззренческие по своей сути процессы легитимации насилия в обществе. Таким образом, профилактическую работу следует ориентировать на формирование мировоззренческих основ личности, в рамках которых восприятие легитимационной мифологии, имеющей в качестве своего основания трансцендентную идею станет невозможным.

Рациональный дискурс мифологии легитимации насилия должен быть заключен исключительно в рамках имманентных оснований. Предупреждение экстремистского насилия есть, прежде всего, исключение трансцендентных положений в любой своей форме из механизмов легитимации насилия в рамках построения суверенной политической властью социальнополитического единства. Это означает, что центральным элементом профилактической работы должна выступать система мер, направленных на формирование мировоззрения людей, в рамках которого легитимация насилия осуществлялась бы исключительно от имманентного основания. При этом результативность предупредительной стратегии противодействия экстремизму определяется тем, насколько формирование суверенной властью общества осуществляется социально-политическим насилием, имеющим исключительно имманентное основание.

Это влечет за собой смену приоритета ролевых позиций субъектов предупреждения экстремизма и их целевых установок. Ведущую роль в данной работе должны занимать не правоохранительные органы, а образовательные и культурные организации, органы местного самоуправления, средства массовой информации. В отличие от профилактической деятельности правоохранительных органов, имеющих своей целью снижение размеров экстремистского насилия, устранение причин и условий его возникновения в каждом конкретном случае, активная позиция вышеназванных субъектов должна быть направлена на формирования структур мировоззрения, влиять и определять общественное сознание. Здесь целью будет создание целостного пространства легитимации насилия из имманентных оснований, исключение возможностей свершения иного по своим основаниям легитимационного мифа как такового, как следствие, исключенность экстремистского насилия. Таким образом, принципиальным основанием, на котором следует построить профилактику экстремистского насилия, выступает исключение любых случаев обращения в процессе формирования социального единства к социально-политическому насилию, которое имеет трансцендентное основание.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что материалы диссертации и полученные автором выводы способны внести существенный вклад в дальнейшее развитие социальнофилософской концепции современного общества, углубить понимание механизмов осуществления насилия в современном обществе, способствовать усилению теоретического осмысления системы противодействия экстремизма.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |
Похожие работы:

«ЛЕБЕДЕВА-НЕСЕВРЯ Наталья Александровна ТЕОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ И ПРАКТИКА АНАЛИЗА СОЦИАЛЬНО ДЕТЕРМИНИРОВАННЫХ РИСКОВ ЗДОРОВЬЮ НАСЕЛЕНИЯ Специальность 14.02.05 – социология медицины Диссертация на соискание ученой степени доктора социологических наук Научные консультанты: академик РАН, доктор медицинских наук, профессор Н.В. Зайцева, доктор...»

«Харсеева Наталия Вячеславовна ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВЫ РОССИЙСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ 09.00.11 – социальная философия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора философских наук Научный консультант доктор философских наук, профессор Волкова Полина Станиславовна Краснодар ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. Глава I. Теоретико-методологические подходы к исследованию российского...»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.